Голубика в пыли

Тихо. Тихо и так темно, от чего в голове начинали кружить разные, нездоровые мысли. Очнулся Даст резко, даже тихо рыкнув что-то. Было очень неожиданно то, что глаза нормально открыть он не может, так как какая-то ткань, что плотно прилегала к черепу, мешала. " — Что за хуйня? " — Подумал про себя Даст, пока без страха. Он ещё был сонным и не до конца понимал, что сейчас происходит. Но наконец, когда он попытался двинуться, Пыльный понял: он связан. Да ещё и хорошо так связан. Руки находились над головой, крепко накрепко связанные каким-то канатом. Так же он стоял на коленях и разогнуть их не было возможности, так как и те были связаны от щиколотки по бедра. И кричать он не мог, ведь во рту находилось что-то, что по всей видимости является кляпом. " — Твою мать… Какого хуя?! " — Мысленно орал Даст, извиваясь как червь, наивно надеясь, что это поможет. Но увы и ах, не суждено его мечтам сбыться. Попытки прекратились лишь тогда, когда Пыльный услышал посторонний шум, легонько повернув голову, надеясь хоть что-то увидеть. К сожалению и здесь его мечты не сбылись, но он отчётливо услышал, как закрылась дверь. Даст напрягся, чувствуя, как к нему кто-то приблизился. Сейчас Дуся не смог бы дать отпор или хоть как-то сопротивляться, поэтому и боялся неизвестную персону. — Проснулся наконец, да? — Спросил кто-то, явно насмехаясь над жертвой. И… Почему такой знакомый голос? Ненадолго призадумавшись, Пыльный вспомнил, что произошло до его отключки. Этот урод Блу усыпил его! Даст принялся что-то злобно мычать, но Ягодка не обращал внимания, отойдя куда-то на минутку. Вернувшись, он присел перед Дастом, начав поглаживать его щеку, но не абы чем, а плоской стороной холодного ножа. Почувствовав на своей щеке ледяное лезвие, Пыльный вновь напрягся, боясь неверно двинуться. — Ах, Дасти~ — Мурлыкнул Голубика, кончиком ножа легонько надавив на скулу. — Ты так напуган… Тебя ведь это возбуждает, правда? — Блу насмешливо усмехался, медленно ведя нож тупой стороной до ключицы жертвы. — Тебе нравится находиться в столь. Запутанной ситуации? — Ягодке показалась эта шутка смешной, но Пыльному смешно вообще не было. — Нравится чувствовать слабость, не знать, что с тобой могут сделать~ Мысленно Даст отрицал все слова Голубички. Его тело подрагивало от лёгкого холодка, пусть он и был в одежде, да и по запаху комната не была подвалом или чем-то таким. — Дасти, тебе холодно? — Голубика актёрски удивился. — Не волнуйся, сейчас будет жарко~ Одним взмахом ножа на Дасте разрезали его футболку, этим же самым ножом снимая с жертвы остатки тряпок, после чего нож отложили. Пыльный не ожидал такой резкости, от чего тихо и испуганно мыкнул, удивленно пытаясь смотреть на Ягодку. Да что этот псих себе вообще позволяет?! Вот освободиться, думал Даст, и задаст этому смельчаку взбучку. Но злобные мысли прервал холодок на ребрах. Что-то влажное прошлось по белоснежным рёбрам Пыли. И снова, и снова. Блу с нежностью вылизывал косточки Дастика, одновременно с этим поглаживая его позвоночник. Это было до безумия приятно, чего Даст пока не желал признавать. Правда, его тихие мычания выдавали его, чему немного обрадовался Ягодный. Неожиданно, полизывания прекратились, а вместо этого несчастные ребра со всей силы укусили, оставляя яркий, алый след. Пыльный громко прокричал от боли, а ткань, что закрывала глаза, стала чуть влажной. — Мм, Дасти~ — Возбужденно промычал Блу. — Такой сладкий, вкусный скелетик. Я тебя съем~ После этой фразы Даста принялись кусать вновь, оставляя на нем целую полчищу следов, тем самым метя его. Пыльному было невероятно больно, так как клычки Голубики были довольно острыми. Но почему-то это ещё и. Возбуждало? Не-не-не, бред какой-то. Ягодный с удовольствием кусал шею, ключицу, ребра, позвоночник, руки своей жертвы, иногда зализывая слишком глубокие укусы, тем самым извиняясь за причиненую боль. Закончились такие «пытки» спустя каких-то пять минут, которые Дасту показались целыми часами. Тот чуть тяжело и возбужденно дышал, легонько дрожа. — Ах, мой милый, теперь на тебе столько укусов~ — Мурлыкал Блу, поглаживая свои творения кончиками фаланг. — А знаешь, мне бы оооочень хотел посмотреть на твою грудь! Пыльный, что до этих слов находился в прострации, слегка подпрыгнул, удивленно посмотрев на своего мучителя, после чего стал злобно мычать и сквозь кожаную палку послать его. Конечно Блу это не понравилось, от чего тот слегка нахмурился, все ещё поглаживая ребра Дастика. — Даст. — Голос милого Ягодки был холоден, будто этот милый малыш убил более сотни людей, даже глазом не моргнув. — Ты сейчас не в том положении, чтобы перечить мне. — Поглаживания прекратились. — Сейчас я могу сделать с тобой всё, что пожелаю, и твои брыкания тебя никак не спасут, ты же знаешь. — После этого Берри замолк, все ещё держа руку на одном из ребрышек Даста, после чего послышалась тихая усмешка. — А знаешь… — Голос стал хитрее и злобнее. — Может мне оторвать тебе одно из этих прекрасных ребрышек? ~ — Ягодка говорил всё это с нотками безумия, обхватив рукой ту кость, которую поглаживал секундами ранее, чуть сдавив. — Хруст, и нет твоей косточки. Я мог бы сделать из неё муку… А после приготовить для себя вкусное тако! — И вот, вновь этот детский, полный фальши голосок. — Я буду есть его с таким удовольствием на твоих глазах, повторяя: «Дасти, какой ты вкусный"~ — Блу чуть сдавил свою руку, в которой сейчас находилось одно из рёбер. Ягодка тихо, но безумно хихикал. — Ну что, Дасти, что ты выберешь? Все же послушаться меня или лишиться этой аппетитной кости? ~ Сказать, что Даст был напуган, ничего не сказать. Он уже ломал себе кости раньше, во время каких-либо драк, и это было невероятно больно. Правда кости возвращали на место с помощью гипса, но сейчас этот псих хочет сделать из его драгоценных косточек тако! И съесть это! Пыльный хотел бы сейчас выбраться, и как следует врезать этому мальцу, но не мог. Даже не из-за того, что связан по рукам и ногам, нет. Он и в правду боялся этого психа с его то словами. Поэтому, тихо фыркнув, Даст все же создал женское экто-тело, а вместе с ним и маленькую, аккуратную грудь. Радости Блу не было предела. Тот с удовольствием стал лапать чужую грудь, пока лишь легонько жмякая её. — Какая она у тебя милая! — Блу говорил это с такой детской невинностью, словно он сейчас не сиськи трогал, а милого котёнка. — Такая маленькая, такая аккуратненькая. И возможно, такая сладенькая~ — Вновь этот возбужденный, безумный голос. — Хочу убедиться, правда ли она так сладка~ Даст даже понять слова Голубики не успел, как вновь почувствовал маленький язычок Блу на своем правом бугорке, что принялся легонько полизывать вставший сосок жертвы. Либо Ягодка знал, либо нет, но у Даста соски — одно из чувствительных мест. Лишь после первого лизка на всю комнату раздался более громкий, чем ранее, стон. Блу даже удивился, на секунду отстранившись, но затем на его маленькой черепушке расплылась ухмылка. Берри принялся вновь вылизывать маленькие бугорочки и их бусинки, попутно пальчиками теребя свободный от языка сосок. Костлявые пальцы щипали, тянули, терли бедную бусинку, а вместе со всем этим Ягодка вылизывал, легонько кусал и засасывал второй сосок. Бедный Пылька даже воздуха нормально набирать не успевал, так как во первых мешал кляп, а во вторых он беспрерывно стонал. Блу, конечно же, заметил, как его партнёру было неудобно с этой штукой во рту, поэтому он соизволил ненадолго оставить грудь Даста, снимая с того кляп и отбрасывая куда подальше. Наконец-то рот был освобождён. Дасти принялся жадно глотать воздух, пока был шанс. Из его рта маленькими струйками вытекали прозрачно-фиолетовые слюнки. Пыльный невольно вынул язык, ибо как так было проще восстанавливать дыхание. Смотря на это, Блу просто не мог сдержаться, дабы не попробовать ротик своей жертвы, поэтому, когда Мёрдер наконец-то более менее восстановил дыхание, в его ротик впились жадным, страстным поцелуем, своим маленьким язычком начав обследовать новую территорию. Даст не успел среагировать, пустив в свой рот чужака. Он хотел укусить наглеца, что он и сделал, со всей силы сжав челюсти, после чего отпустил и резко стукнул своего насильника лбом по лбу, тем самым чуть оттолкнув его. Пока Блу находился в минутном потрясении, Пыльный поднялся на одни коленные чашечки, тем самым черепом доставая до связанных рук, начав попытки перекусить канат. Ничего не получалось, но спустя какие-то секундные попытки, вроде бы послышался треск верёвки, чему Пылька очень обрадовался! К сожалению радоваться долго ему не позволили. Даст мельком услышал, как воздух разрезал резкий замах, после чего по спине прошлась резкая, невыносимо колющая боль. Крик жертвы ласкал несуществующие ушки маньяка, заставляя чуть безумно улыбнуться. — Даст, я же тебе говорил о сопротивлении, не так ли? — Блу не пытался запугать свою жертву жутким, безумным голосом, тот и сам неплохо пугался, дрожа со страху. — Но, я понимаю твоё поведение. — Продолжил тот, тихо вздохнув, пусть нотки злости все ещё присутствовали. — Хотя мне все ещё чертовски обидно! — За очередным взмахом последовал крик боли. Так повторилось ещё три раза, после чего Ягодка все же прекратил, когда на спине жертвы появились кровавые следы. — Как же ты мило кричишь, Дасти~. — Берри подошёл к связанному, приподняв его голову за подбородок. — Меня ужасно возбуждает причинять тебе боль. — К Пыльному подошли вплотную, пахом потеревшись о щеку Мёрдера. Даст прекрасно чувствовал немалый бугорок Голубики, от чего он не хило так напрягся, стараясь отползти от Ягодки. — Испугался? — Блу чуть усмехнулся, отойдя от своей жертвы не слишком далеко. После послышались звуки расстегивания ширинки и падающих штанов. Это означало лишь то, что уже совсем скоро Ягодка перейдёт к более страшной части, чем было до этого. Берри подошёл к Дасту, стягивая с того черную повязку, что все это время не позволяла Пыльному разглядеть весь ужас. И лучше бы дальше не позволяла, ибо после того, как Даст открыл глаза, он увидел, кажется, самый большой член в своей жизни. Пусть это и был третий в его жизни, перед ним были Хоррора и его самого, но он точно мог сказать, что здесь больше двадцати сантиметров. — Нравится? Ты так смотришь на него~ — Хихикал Ягодка, прекрасно понимая, что Даст напуган его размерами. — Не волнуйся, если будешь хорошим мальчиком, я буду нежным. Блу отошёл куда-то на минутку, после чего послышались копошения, будто Ягодка рылся в какой-то коробке с кучей всего. Пыльный хотел бы увидеть, что он там делает, но единственное, что он видел, так это спину Берри. Даст насторожился. Его пугало незнание дальнейшего. Копошения затихли, но лишь приблизившись к жертве, тот мог услышать тихое жужжание, и Пылька даже смог предположить, от чего исходил этот звук. — Давай проверим, как долго протянешь? — После столь странных слов, Даст почувствовал, как в его колечко мышц стало упираться что-то небольшого размера, но сильно вибрирующее. Лёгкого нажатия хватило, чтобы вогнать вибрирующую вещь эллипсоидной формы. Дабы та легко не вылетела Ягодка протолкнул вибратор глубже, попадая на комок нервов, из-за чего Пыльный рефлекторно простонал. — В-вытащи! — Сквозь стоны и редкие крики молил Даст. Блу лишь забавляли эти мольбы, а стоны возбуждали ещё больше. Дабы маленький вибратор не вылетел от того, как сильно напрягался Даст, Ягодный вогнал помимо вибратора ещё и анальную пробку среднего объёма. Пыльный тихо проскулил, чувствуя лёгкое возбуждение. И нет, он все так же не признает того, что ему это нравится, ни за что. — Ах, мой милый Дасти, твои стоны ласкают мои несуществующие ушки~ — Блу возбуждено вздохнул. — Мой член уже болит от того, что требует разрядки. — В краешек зубов Пыльки уткнулась пульсирующая головка. — Я так хочу поиграть с тобой! Не хочу все заканчивать прямо сейчас~ — Пыльный воротил нос, сжав свои зубы, стараясь не проронить ни стона. — Ну же, Дасти! — Взгляд извращенца резко сменился на щенячий. — И тогда я вытащу этот вибрирующий шарик! Жертва даже призадумался, а ведь что ему терять? Его гордость была разрушена этим мальцом, так же, как и его сторона альфа-самца, даже несмотря на то, что этот малец выглядел как безобидный котенок. И хуже всего здесь было возбуждение Даста от всего этого. Какой позор, думал он, пусть это и нравилось ему, что он категорически не признавал. Но все же, дрожа, он приоткрыл рот, пуская в себя головку голубого неона, легонько посасывая. Голубичка даже удивился. Лично он думал, что придётся ещё немного подождать, прежде чем тот выполнит просьбу. Но он даже обрадовался, что все вот так легко сложилось. В ротике Даста было так приятно, так тепло и влажно. Невольно, Ягодный протолкнулся чуть дальше, на что получил слегка сердитое мычание. Извинившись за свою нетерпеливость, Блу стал покорно ждать, когда Даст сам будет продвигаться дальше. Но черт его подери, он уже как две минуты больше не брал, из-за чего Блу немного раздражался. В итоге Ягодный не сдержался проталкиваясь до половины, а затем ещё немного. Пылька из-за такой резкости чуть подавился, злобно посмотрев на Блу. Тот улыбался, но не своей привычной, милой улыбкой, а злым оскалом. — Не медли, милый, пожалуйста. Тихо рыкнув, Дасти ещё пол минуты привыкал к не особо приятным ощущениям, но после все же принялся вновь посасывать, тем самым ублажая Ягодку. Блу довольно постанывал, неотрывно смотря на своего Пыльника. Как же Ягодке нравился такой Дасти: униженный, безвольный, пассивный, и вместе со всем этим невероятно милый. На прекрасном личике было яркое смущение, которое пытались прикрыть злостью, от чего выходила довольно-таки милая и забавная смесь. От таких мыслей, Ягодный долго не продержался, с удовлетворенным стоном кончая глубоко в рот Пыльки, после отстраняясь. Даст принялся громко откашливаться, злобно поглядывая на Берри. — Хах, прости милый. — Неловко улыбнулся Блу. Достав пультик, он выключил вибратор, как и обещал. Точнее он обещал его вытащить, но ему показалось, что и так сойдёт. Осмотрев Даста с головы до ног, он понял, что ведь Пылька все ещё с женским экто-телом. Блу стало кое-что интересно, и он чуть нагнулся, проведя пальцем меж половых губ. — Вай! Какой ты влажный! Пыльный очень смутился такому наглому действию, гневно смотря на Блу. — Н-не трогай там! — Скорее приказал, нежели попросил Даст, пытаясь прикрыть свою промежность пухловатыми ляшками. Но разве это остановит Ягодку? Конечно нет. Взяв нож, что где-то час назад был отложен, Берри разрезал верёвку, которая держала руки Пыльного поднятыми. Наконец-то Даст смог опустить их, пусть сами запястья все ещё были связаны. Вновь отложив нож, Блу подошёл к Пыльному, который упорно пытался отползти, повалив того на пол. Голубика нагло раздвинул ноги Мёрдера, не позволяя тому уползти, и принялся ласкать чужую киску своими костлявыми пальчиками. То нежно проведёт по внутренней стороне губ, то надавит на маленькую, чувствительную бусинку, от чего из Даста вылетал возбужденный вздох, то введёт два пальца внутрь, начав растягивать. Больно не было ни разу, так как все же Даст не был девственником. Но иногда Блу наклонялся, дабы легонько укусить клитор, что вызывало у Даста болезненный мык. Когда в дело растягивания вступил уже четвёртый палец, Пыльный заерзал, так как это было не очень приятно. Всё же он был не на столько растянут. — Милый, потерпи. — Блу заботливо погладил Даста по внутренней стороне ляшки. — Я не хочу порвать тебя. До этих слов мысли Даста были заполнены лишь тем, как ему сейчас больно, но после последнего сказанного предложения, Пылька со страхом посмотрел на Ягодку. — П-пожалуйста, не надо! — Нервно выкрикнул Даст, пытаясь отстраниться. Но того не пустили, придавив второй рукой. Ничего не сказав, Ягодный вынул свои пальцы, посмотрев на Даста, будто тем самым готовя его к скорому концу. — Обещаю быть нежным~ — Промурлыкал Блу на ушко Даста, даже вновь включив вибратор, дабы это отвлекло его от боли и расслабило. И Даст немного расслабился, тихо помыкивая. Ягодка легонько погладил своего Дастика, медленно входя в того до половины, а после резко, и даже немного грубо, толкаясь до предела, упираясь в матку Пыльки. Первый вход был не таким уж и болезненным, но вот от второго, резкого, Даст тихо вскрикнул, сжавшись. Было довольно-таки больно, даже несмотря на то, как Блу постарался растянуть его. Ягодка, дабы расслабить его, вновь вернулся к маленькой груди, начав ласкать её соски своим похотливым язычком, пока не двигаясь внизу. Вылизывания дали свой эффект, и уже через минуту Пыльный начал постепенно расслабляться, позволяя Ягодке начать двигаться, что тот и начал делать, пока что без всякой резкости и грубости. Как бы сильно Блу не хотел быть грубым, беспощадным мудаком, больше этого он хотел, чтобы Дасту понравилось всё это, авось и простит его за такую… «маленькую» наглость в виде изнасилования. К сожалению, Ягодный не был наивным мечтателем и прекрасно понимал, что как только все это закончится, Пыльный убежит как можно дальше и быстрее, лишь бы не видеть его. Поэтому, почему бы не насладиться этим моментом сполна? Ухмыльнувшись своим мыслям, Берри всё же решил забить на то, понравиться Дасту или нет, и принялся наращивать скорость, уже через пару секунд вдалбливаясь в кричащего (или стонящего, этого уже никто не узнает) Даста, вновь кусая того и рыча грязные словечки в сторону пассии. Длилось все это не меньше двух часов, а то и трех. Ягодка словно с цепи сорвался: он бешено долбился в Даста, иногда меняя позу или дырку, на анальную. Поначалу Пыльке всё это не нравилось, от чего он кричал, молил о пощаде, но эти мольбы не походили на мольбы тех, кто действительно хочет пощады. Скорее так, для вида он это кричал, ведь уже через минут десять он стал возбужденно стонать, а когда Ягодный хотел поиграться и замедлялся, Даст рычал на того, говоря всякое мерзкое, но точно не мольбы продолжить. Блу совершал уже последние толчки. Оба уже довольно-таки устали, Даст даже был на грани этого мира и мира снов. Наконец, последний толчок, и Ягодка в третий раз наполняет попку Даста своим семенем, выходя из того. Пыльный громко, но устало простонал, почти сразу же после этого вырубаясь. Мёрдер легонько подрагивал от недавнего оргазма и маленького холодка в комнате. Тот был измазан в сперме Ягодного, поэтому Ягодный решил помыть его. На слегка дрожащих ногах он поднялся, быстренько одеваясь, после чего он подошёл к спящему, спокойно, несмотря на свой небольшой рост, поднимая на руки и перетаскивая Даста в ванную, где он ранее приготовил тёплую, даже слегка горячую водичку, опуская в неё Пыльку. Блу бережно отмывал каждую косточку, с улыбкой глядя на скелета. Но улыбка быстро заменилась грустью от осознания того, что как только Дасти проснётся, он больше не захочет видеть его, Голубику, рядом. Более того, возможно он даже будет боятся его! Но с этим уж ничего не поделать. Хотя у Ягодного была мысль запереть Дастика за семью замками лично для себя, но Берри не хотел, чтобы его не ненавидели ещё больше, чем итак будут. Отмыв Даста и обработав некоторые раны, Блу вытер его, одел на него пижамку и отнёс в кровать. Голубичка улегся рядом, ещё около пяти минут с грустью смотря на Даста, после чего он заснул, крепко сжимая чужую, костлявую руку.

***

Проснулся Блу от того, что кто-то стал душить его подушкой, а после и вовсе колотить ею. Еле открыв глаза, он увидел разъяренного Даста, что восседал на Ягодном, готовясь вновь атаковать орудием смерти. Очередной замах и… — Стой! — Вскрикнул Блу. — Стой-стой-сто… — Но тому не дали договорить, вновь треснув подушкой. — Идиот! — Проорал Даст. — Мудак! Извращенец! Ублюдок! Козёл! Сукин сын! Горошина недоделанная! — За каждым оскорблением шёл очередной удар, но уже через пару минут тот выдохся, просто кинув на Блу подушку. — Ублюдок… — Даст завалился на кровать, восстанавливая дыхание. — Ты уже говорил. — Тихо сказал Блу, на что получил злобный зырк. Ягодка сел в позу лотоса, виновато смотря куда угодно, лишь бы не на Даста, что сел точно так же, прожигая Голубику взглядом. — Ну? — Начала жертва. — Ну…? — Повторил насильник. — Не строй дурака, Блу. — На Ягодку навели подушку. — Какого хрена это было? — Холодно спросил Даст. Голубичный замялся, опустив голову. Казалось бы, только несколько часов назад этот малец походил на психа-извращенца, а уже сейчас сидит, склонив голову, словно провинившийся ребёнок. — Я… Люблю тебя. — Тихо пробормотал он, но Даст его прекрасно услышал. — Это тебя не оправдывает. — Рыкнул Пылька, гневно смотря на Блу. — Я знаю. — Печально вздохнул он, все же поднимая голову и смотря на Мёрдера. — Я боялся признаться тебе, ибо ты видел меня лишь как какого-то коротыша-другаша, не больше. Поэтому я решил спросить у твоего бывшего, Хоррора, смогу ли я получить взаимность. — Так начался рассказ Голубики. — Он сказал, что «у такого сопляка как ты нет ни шанса, ибо пусть Даст и выглядит горячим мексиканцем, он ещё тот пассив». И меня это реально тронуло, но узнав, что ты предпочитаешь нижнюю роль, я подумал, а почему бы не показать тебе, каким активом я могу быть?.. ну. Вот и показал. — Грустно вздохнул Блу, вновь опустив голову. А ведь раньше этот план казался гениальным! Восхитительным! И даже во время процесса этого плана, Ягодный не верил в его провальность почти до самого конца! — То есть, — Решил высказаться Даст. — Ты решил, что изнасиловав меня, всего искусав, избив плеткой и немного помучав, при этом всем делая это все с безумной рожей психбольного, я вот так просто соглашусь быть твоим парнем? — Теперь Ягодный ещё больше понимал абсурдность своего плана. Да, может у Блу есть небольшие психические расстройства, но все же это ему не оправдание. — Нет. — Грустно вздохнул Ягодка. — Не согласишься… — Конечно не соглашусь. — Холодно и строго сказал Даст. — Где мои свидания? Подарки? А? Вот тут у Блу глаза округлились от удивления, посмотрев на Пыльного. — Чего смотришь? — Фыркнул Даст. — Да, может ты и сделал довольно неприятную вещь, насильно меня трахнув, но… А что, если жертве понравилось…?

***

Прошла неделя с тех пор. Сейчас по коридорам университета за ручку шли Блу и Даст, мило беседуя о недавних убийствах в школе. Но эти двое не были напуганы, так как знали, что это всего лишь слишком ревнивый Хоря и слишком милый чернокостный скелетик, к которому многие лезли, виноваты. С одной стороны, глядя на эту милую парочку, которая часто сюсюкалась друг с другом, обнимались за углом во время перемен, ходили на свидания, даже и не подумаешь, что под покровом ночи вся милость и нежность пропадает, уступая место болезненным крикам и похотливым стонам.