Ночь на крыше

Ночь темным невесомым покрывалом накрыла Портленд. Зажглись огни уличных фонарей, засветились окна квартир, витрины магазинов, вывески кафе, баров, ресторанов. Множество машин, проносящихся по дорогам старого города, освещали его стены и улицы светом своих фар. Тысячи людей жили своей жизнью – ложились спать, работали, отдыхали, плакали, смеялись. Кто-то рождался, кто-то умирал, кто-то признавался в любви, а кто-то погружался в пучину отчаянья. Город Роз жил бурной жизнью и дышал полной грудью. Ник Беркхардт, стоявший на крыше своего лофта, глубоко вдохнул холодный портландский воздух и отстраненно отметил, насколько легко и свободно тут дышится. Урбанистический пейзаж со множеством огней, раскинувшийся в некотором отдалении, завораживал своей стремительной яркостью. Отсюда, с крыши его временного дома, открывался прекрасный вид на город, а еще создавалось ощущение некой отстраненности. Он словно смотрел на другой мир, подглядывал в другое измерение. ТАМ кипела яркая, полная огня и энергии жизнь, а ЗДЕСЬ царили тишина и умиротворение. Дойдя до этой мысли, молодой мужчина мрачно-печально усмехнулся – да уж, умиротворение!? Последние пять лет его жизнь можно называть как угодно, только не мирной. А в этот год, так и вообще, через нее красной чертой прошло слово – ВОЙНА! Война, о которой большинство жителей яркого и полного жизни Портленда не имело ни малейшего представления. И слава Богу! Он для того и сцепился с «Черным Когтем», чтобы ЕГО ВОЙНА не стала ВОЙНОЙ для всего мира. Ради Келли, чья улыбка и большие голубые глазки, загорающиеся радостью при виде отца, топили ледяную корку из боли и потерь в его сердце. Ради друзей, готовых на все, чтобы помочь и поддержать. Ради… Адалинды. Женщины, подарившей ему сына, пусть нежданного, но спасшего его в момент отчаянья, чье маленькое тело в его руках дало ему силы не утонуть в кровавом омуте. Тот, ради кого он остался человеком, а не превратился в хладнокровного, жестокого Гримма. Адалинда. Ник отставил в сторону прихваченную с собой бутылку пива и запрокинул голову, всматриваясь в звездную круговерть над головой. Адалинда, Ади… Женщина, ставшая матерью его сына. Ведьма, причинившая ему боль и страданья. Та, которую когда-то он ненавидел всей душой и желал смерти. Хрупкая красавица блондинка, бывшая первым существом, которого он увидел в своей жизни! Та, кого он мог бы обвинить в «смерти» Джульетты! Мог бы… Но не будет. Потому что…. Потому что в первую и, чего уж там, основную очередь в ее «смерти» виноват он. Джульетта. Имя каталось на языке колючим шариком боли и сожаления. Оставляя во рту горечь потери, кислоту вины и противный привкус предательства. Тяжело вздохнув, Ник с силой потер ладонями лицо. Вспоминать было тяжело, но… необходимо. Надо было, наконец, разобраться с бардаком в своих чувствах и воспоминаниях. Так почему бы и не сейчас? Он слишком долго откладывал это на потом, отгораживаясь от них, стучавшихся в его разуме, делами, расследованиями, схватками, заботой о сыне. Джульетта. Джулс. Малыш. Высокая шатенка с тонкими чертами холеного лица. Женщина, покорившая его своим изяществом и красотой. Женщина, которую он любил всем сердцем, и которая отвечала ему не менее искренне. Его почти невеста! Вот именно, что почти! Ник с болью и печалью вспомнил ее образ, ее мягкую улыбку, нежные руки, волну чудесных каштановых волос, блеск чистых лучистых глаз. Все это было! Ведь было!!! Когда же все пошло прахом?! Что стало отправной точкой развала их отношений, вылившегося в ТАКУЮ феерическую катастрофу!?! Впрочем… Чего тут гадать! Он знал с точностью до часа, когда и где это произошло! На одной из центральных улиц Портленда. В полдень. Один молодой детектив вышел из ювелирного магазина, сжимая в ладони бархатную коробочку с кольцом для помолвки. И - Ник саркастично хмыкнул - засмотрелся на хрупкую красивую блондинку, вышедшую из кофейни на противоположенной стороне улицы. Интерес был чисто эстетический – женщина была очень красива! Блондинка поймала его взгляд, лукаво улыбнулась в ответ, явно наслаждаясь вниманием красивого молодого мужчины и… по ее лицу словно прошла волна, стирая красоту и белизну кожи. Волосы посерели, а лицо… Лицо превратилось в лицо старого, порядком усохшего трупа, с черными чуть светящимися гнилушным светом глазами. Прошло мгновение, и все исчезло. Красавица блондинка, резко отвернувшись, поспешила скрыться, а молодой детектив Николас Беркхардт еще не знал, что стал Гриммом. Ник мрачно хмыкнул, зло дернув головой, и наконец отхлебнул пиво. Очуметь, как швыряет и выворачивает нас судьба! Случайная встреча, предопределившая жизни многих людей и существ! Гримм. В тот злополучный день он думал, что сходит с ума! Блондинка на улице, превратившаяся в живой труп, несколько пойманных преступников в участке, вдруг превратившихся на его глазах в чудовищ со звериными головами, а потом опять ставших людьми. О! Он тогда с трудом дождался конца рабочего дня, с ужасом думая, что же делать и к какому доктору идти! А дома его ждал еще один сюрприз. Слава богу, приятный! Тетя Мари. Вот она-то и объяснила, что с ним такое происходит – оказывается, он не псих. Он – Гримм! В нем проснулась кровь его предков. Дар/проклятие/судьба его рода. Принять правду оказалось… трудновато! Мир не такой, как он думал. В мире кроме людей живут существа – люди со второй звериной ипостасью. Люди обыкновенные их видят, только если существа этого желают или при большом эмоциональном стрессе последних. Гриммы видят их… чаще. Стоит существу потерять контроль, и все, оно изменяется, недостаточно сильно, чтобы его заметили окружающие, но достаточно для Гримма. И цель его рода, а теперь и его самого, в истреблении таких тварей. Последнее утверждение тети царапнуло Ника, но спорить с умирающей от рака родственницей он не стал. Потом было много всего. Вторая встреча с блондинкой, попытавшейся убить его тетю в больнице. Почтальон - потрошитель, убивающий и съедающий маленьких девочек. Монро, потрошитель-веган, ставший его первым и самым лучшим другом во вновь открываемом мире. И… много-много всякого, кровавого, страшного, удивительного… Но именно этот день нанес по их любви с Джульеттой тот страшный первый удар, обозначивший точку разлома в их, казалось бы, полностью выстроенных, гармоничных монолитных отношениях. Ник так и не подарил ей кольцо в тот день. Отложил. Решил вперед разобраться со свалившимся на него даром… Самое странное, что первая видимая трещинка в точке разлома появилась не по вине Ника-гримма, а по вине Ника-полицейского. Жестокий убийца, сбежав из-под стражи, хотел отомстить напарнику Ника - Хэнку Гриффину. Когда Хэнк понял мотивы преступника, его с трудом, прямым приказом капитана, удалось оставить в участке. И Алекс Старк пришел к его напарнику, чтобы узнать, где же прячется его жертва! Эта огромная, почти совершенно не чувствительная к боли тварь вломилась в их дом. Ник зябко повел плечами, вспоминая тот вечер. Он никогда до этого и никогда после не испытывал такой… унизительной беспомощности. Огр швырял его по гостиной собственного дома, как щенка. Физически сильный и быстрый от природы Беркхардт ничего не смог противопоставить чудовищу. Ни как хорошо обученный полицейский, ни как… начинающий гримм. А уж когда тварь схлынула и увидела, кто попался ей в руки, Ник с ужасом понял, что в живых его не оставят. Он сопротивлялся отчаянно, изо всех сил, но те удары, которыми Беркхардт сбивал с ног здоровых мужиков, на Старка совсем не производили впечатления! И в этот момент пришла Джульетта. Увиденное парализовало ее. Здоровенный двухметровый амбал посреди разрушенной гостиной, а у его ног скорчившийся от боли, окровавленный Ник. Старк двинулся к ней, и только сдавленный крик Беркхардта «Беги! Беги Джульетта!» вывел ее из прострации. Девушка побежала, заскочила на кухню и выплеснула в лицо нападавшему кастрюлю только что закипевшей воды. Чем спасла себя и Ника. Взвывший Старк отшатнулся, а Ник наконец дополз до выбитого в начале схватки пистолета и открыл огонь. Старк сбежал, а Джульетта осталась со зверски избитым любимым на руках. Наверное, именно тогда, вернувшись из больницы в разгромленный дом, она впервые задалась вопросом: «А стоят ли отношения с Ником ТАКОГО?! А оно ей надо?!». А он впервые ощутил чувство вины перед ней, чувство, которое поселилось рядом с их любовью навсегда, отравляя ее, изменяя, убивая. А потом… была ложь. Он пропадал в трейлере тети Мари, изучая рукописные книги предков и пугающий, завораживающий мир существ, а Джульетте врал о том, где был. Сначала он не мог объяснить ей то, чего сам почти не понимал. Потом пришло желание отгородить ее от ужасов и первобытной кровожадности этого жутковатого мира. Несколько раз он приходил домой со следами укусов и царапин от когтей - существа, поддавшиеся зову своих кровавых генов, не хотели сдаваться без боя. И опять врал про взбесившихся домашних питомцев. Врал ветеринару и четко видел подозрение в ее глазах и обиду за недоверие. Понимая, что теряет любимую, Ник в отчаянной попытке все вернуть и исправить сделал, наконец, предложение и… Получил отказ! Надо сказать, девушка объяснила причину – он от нее что-то скрывает. И она не может сейчас дать положительный ответ, потому что он ей не доверяет. Отказ был обоснованным и справедливым, вот только для Ника он стал ударом. Сильным и жестоким ударом. Но он пережил его. Вот только… трещинка стала шире и породила новые. А потом… А потом в их жизнь ворвалась Адалинда. Та самая хрупкая красавица блондинка, его первое увиденное существо. Ведьма, лишенная Ником-гриммом силы. Она отомстила ему. Жестоко, изощренно, по-ведьмовски! Заклятье экс-ведьмы отправило Джульетту в кому. Спасти жизнь Джульетты удалось, вот только… Заклятье лишило ее памяти. Очень избирательно лишило. Она забыла ТОЛЬКО Ника. Они вернулись в их дом и попытались жить вместе. Но ничего не получалось. Он стал для нее чужим. Ник терпел, зажимал свое сердце в кулак и терпел. Надежда, что все может исправиться, не покидала его, но больно было до чертиков. Он ее любил, он помнил, как она любила его, помнил всякие милые мелочи, а она… Холод ее глаз обжигал не хуже кислоты, то, как она старалась не соприкоснуться с ним руками, то, как неловко отвернулась, застав его переодевающим рубашку. Он чувствовал, что стесняет ее! Она старалась! Старалась вспомнить. Старалась наладить отношения, но ничего не выходило! Ник все чаще задумывался о расставании. А потом… Он узнал, что ее неодолимо тянет к другому. Заклятье чертовой ведьмы отомстило сразу двум мужчинам: гримму, лишившему ее сил, и принцу-ведьмаку, предавшему ее доверие, ее любовь. Поцелуй принца вернул Джульетту из комы и связал их обоих мощнейшим сексуальным влечением! Принц был не менее ошарашен произошедшим, чем сама Джульетта. Он всего лишь хотел привязать к Портленду гримма, а получил жуткий геморрой в виде обоюдной сексуальной озабоченности и разъярённого, почти вошедшего в полную силу, все того же гримма. Сейчас вспоминать это было уже не так больно. Ник отхлебнул еще пиво, и кривая, полная мрачной ярости ухмылка пробежала по его губам. Этим двоим невероятно повезло, что он вырос к тому моменту как гримм. Он знал о ведьмах и их заклятьях, знал и видел, к чему они приводят. К тому же спокойный и уравновешенный от природы характер, не склонный к излишней агрессии, и закалившаяся в гриммовских приключениях за последний год воля сумели удержать его от опрометчивого поступка при виде того, как ЕГО девушка и ЕГО начальник, капитан полиции Шон Ренар, целуются на крыльце ЕГО собственного дома! Ну и, конечно же, спасибо Монро, вовремя позвонившего с новостями о заклятьи! Но морду он этому гаду начистил! Чуть позже, так сказать, в приватной обстановке! Уж тогда он не стал сдерживать в себе ни обиженного мужчину, ни гримма, увидевшего перед собой ведьмака! Драка получилась хорошей, от души. Ренару тогда повезло - он вовремя вернул украденный ранее ключ и тем самым спас свою голову. А вот с Джульеттой… Совместными усилиями они сняли заклятье, и она даже вспомнила Ника, но трещина стала шире, этот поцелуй с другим сильно задел мужскую гордость Ника. Да, разумом он понимал, почему это произошло, но вот сердце… Оно болело от предательства. Ник усмехнулся – он прекрасно понимал и тогда, что это неправильно. Джульетта не виновата. На тот момент Ник был для нее чужим, а к Ренару ее дико тянуло, но… Они опять жили вместе. Теперь Джульетта знала о мире существ и даже помогала, чем могла, Нику в его странной работе – полицейского на стыке двух миров. И вроде бы все было нормально, Ник опять подумывал о предложении… Когда в их жизнь опять ворвалась все та же роковая для него блондинка! Теперь еще и с новорожденным ребенком на руках. Коварная, злобная ведьма оказалась любящей матерью. Ник с удивлением смотрел, как она возится со своей девочкой. Как меняется выражение ее лица и глаз, когда она смотрит на ребенка. Любовь и нежность, страх потерять и желание защитить - вот что видел в ней гримм. А они… Все они поступили с ней очень жестоко. На тот момент все казалось правильным. Отцом был Ренар. Ребенка очень хотели заполучить себе, как Королевский дом, бастардом которого оказался капитан, так и Сопротивление. Дочь Адалинды еще в утробе матери получила огромную, никем не познанную силу и… Попади этот ребенок в плохие руки, из нее вырастили бы оружие массового поражения. Все эти доводы привела ему его мать. Вывезшая Адалинду и маленькую Диану из Европы, спасаясь от агентов Королевской семьи, которым нужна была только девочка, а отнюдь не мать. Агенты семьи шли за ними по пятам, и мать Ника, гримм со стажем, предложила для безопасности спрятать Диану не только от Семьи и Сопротивления, но и от Адалинды. Ник колебался, видя отношение Адалинды к дочери, но ее прошлые поступки перевесили чашу весов не в ее пользу. Доверить воспитание ТАКОГО ребенка, как Диана, ведьме Ник не решился. И они сделали это. Разыграли целый спектакль, обманули всех и… отняли у матери дитя! Семья считала, что ребенок у Сопротивления, Сопротивление и Адалинда считали, что она у Семьи. А маленькая Диана мчалась в неизвестность под присмотром самого лучшего охранника в мире – гримма Келли Беркхардт! Ник никогда не гордился этим своим поступком. Сложно описать, как ему было стыдно и противно от самого себя, когда убитая горем Адалинда пришла в их дом и чуть ли не на коленях умоляла помочь ей вернуть ее дочь! Ей никто не помог. Лицемерно пытались утешить, но вернувшая силы ведьма чувствовала их неискренность, чуяла их вину! Не дождавшись ни от кого поддержки и помощи, она начала действовать сама! Адалинда связалась с Семьей и умоляла пустить ее к ребенку, просто жить рядом, ухаживать, видеть, как она растет! И ею снова воспользовались! Кронпринц Виктор решил сыграть на чувствах потерявшей ребенка матери и подыграл ей. Солгал, что Диана у него, и он, так уж и быть, позволит Адалинде увидеть ее, если она докажет верность Семье – лишит гримма его силы! Затмившая рассудок матери надежда толкнула ее на рискованное предприятие и… Ник Беркхардт переспал с обернувшейся Джульеттой Адалиндой! Оказывается, добровольный секс с ведьмой под заклятьем лишает гримма его силы! О! Вот это была месть, так месть! Все выяснилось буквально за несколько часов, но Ник никогда не забудет презрения и отвращения в глазах Джульетты, когда они поняли, что произошло! А сам он чувствовал себя использованным и грязным… словно его изнасиловали! Ник отставил допитую бутылку в сторону и сел на край крыши, свесив ноги в пустоту. С интересом посмотрел вниз - с высоты четвертого этажа все казалось таким далеким и мелким. Упасть он не боялся. Кровь гриммов давно взяла верх в его организме, привнеся многие физиологические изменения. Он стал намного сильнее, быстрее, гибче, крепче. Выносливость поднялась до невероятной высоты, хотя тут, пожалуй, не только кровь предков, но и токсин Смертоплюя поработал. Самоуверенные глупцы из Королевской Семьи пытались его подчинить, а в итоге лишь наградили дополнительным бонусом. Вообще, похоже, гриммы удивительно адаптивны. Поговорку «Что нас не убивает, то делает нас сильнее» явно произнес кто-то из его предков. Превращение в зомби подарило ему фантастическую выносливость. Столкновение с Джиннамуру Шунте - тварью, ослепляющей своих жертв и питающейся их слезами - удивительно чуткий слух. А жизнь гримма вообще закалила нервы до крепости канатов и: «Сделала мои яйца стальными!» - иронично рассмеялся над самим собой молодой мужчина, легкомысленно болтая ногами над пропастью. Да! Адалинда тогда ему шикарно подгадила! За дело, надо признать! Но они и тут справились! Не без помощи другой ведьмы, но… справились. Правда, последствия вышли даже не боком, а через задницу, кого-то утопив в дерьме, а тем, кому повезло, просто забрызгав! Видя, как Ник мучается, потеряв свои силы, Джульетта согласилась на обратный ритуал. Она превратилась в Адалинду, и они с Ником переспали. Силы гримма вернулись к хозяину, а вот Джульетта уже собой не стала! Нет, обращение состоялось, и Джульетта обрела свой привычный облик, вот только… Как это произошло, никто объяснить не смог. Просто вместе с обликом Адалинды Джульетта стала еще и ведьмой. Облик Адалинды ушел, а ведьмовская сущность осталась! Ник сгорбился. Зеленые глаза мужчины смотрели в никуда. Воспоминания мрачными картинками вставали перед его взором. Вопрос, кто виноват, перед ним даже не стоял! Виноват он. Девушка ради него пошла на сделку с дьяволом, и тот ее зацепил. Изменения проходили постепенно, и он замечал их. Вот только не хотел понимать и верить. Лопнувший череп ублюдка из «Чистокровного» трибунала, заколотая своим же жалом мантикора, страх, мелькавший в глазах Джульетты, когда она смотрела на него, ее задумчивость и отстраненность. А потом он сделал самую большую, роковую ошибку в своей жизни. В момент, когда она призналась ему, он… ушел. Просто развернулся и вышел за дверь. ИДИОТ! Но он был так растерян и поражен случившимся, что просто не соображал, что делал! Бесцельно шел по улице, а перед глазами стояло преобразившееся лицо любимой – серая потрескавшаяся кожа, гноящиеся глаза, искаженный рот без губ с желтыми черенками зубов! И это его красавица Джульетта! Ник устало потер рукой лоб. Прошёл почти год с того момента, а он помнит все так ясно, как будто минул только час. Вот сейчас он и подошел к тому самому вопросу, который тревожил его и не давал спать – почему с одной ведьмой он может жить, а с другой получилось… что получилось?! Сегодня Адалинда призналась, что действие супресанта закончилось, и она снова ведьма. Призналась со страхом, у нее было то самое выражение лица, когда человек ныряет в омут или кладет голову в пасть льва или… признается гримму, что он существо! Ник невесело улыбнулся: его предки сделали все возможное и невозможное, чтобы даже самые страшные и кошмарные существа пугали именем "Гримм" детей. Так что ее страх и нерешительность были вполне понятны. Наверное, надо было бы обидеться за недоверие, но… Ник равнодушно вертел в руках пустую бутылку. Но! Адалинда прекрасно знала, сколько гадости она сделала ему, сколько боли причинила, и до сих пор не верила, что он ее простил, что он заботится о ней и их общем сыне. А он… Обидеть беременную? Ни за что! Похоже, что как только он принял, что Адалинда носит его ребенка, в нем включился мощнейший родительский инстинкт. Ее безопасность стала приоритетом. А после родов… Он так устал от потерь и крови, что просто не мог обидеть женщину, родившую ему сына, а потом он смотрел на нее и… видел не ту тварь, что портила ему жизнь, а молодую, скромную, красивую женщину, потерявшую с его помощью одного ребенка и теперь трясущуюся над вторым. Беркхардт горько рассмеялся. О! Класс! Он опять дошел до чувства вины! Похоже, он понял суть своих отношений с прекрасным полом – он любит тех, перед кем считает себя виноватым! Извращенец! А все-таки – почему?! Почему он отлично уживается с ведьмой Адалиндой, но у них ничего не получилось с ведьмой Джульеттой? Может, потому что Адалинда хотела быть человеком, а Джульетта ведьмой?! Да, сразу, после признания Джульетты он повел себя самым кретинским образом – Ник с досадой и отвращением к самому себе скривился. Вместо того, чтобы обнять и просто…, наверное, сесть, поговорить, успокоить, он… сбежал! Но то, как Джульетта призналась ему, тоже наводило на определенные мысли. Она специально его шокировала. Ну да, он не ромашка, его руки по локоть в крови и видел он такое… да и делал, что многим и в кошмарах не приснится, но… Если бы она хотела, то могла бы смягчить признание, а не играть на инстинктах гримма! Чего ему стоило тут же не пустить пулю в лоб незнакомой ведьме, обернувшейся Джульеттой, пусть останется только его тайной. И дальнейшее… Она ведь специально давила на него! Ей доставляло удовольствие смотреть, как он мучается, как растет его чувство вины. Джульетта наслаждалась своей и его болью. Она хотела, чтобы он страдал и… совершенно не хотела расставаться с приобретенными силами. Что же произошло? Почему демоническая сущность ведьмы так быстро и сильно изменила его любимую девушку. Похоже, что тварь, зацепившаяся в Джульетте, попала на благоприятную почву. Их отношения трещали по швам. Слишком многое накопилось внутри нее. Она скрывала это, но он видел – она устала. Устала волноваться за него, устала знать про чудовищ, живущих вокруг. Устала от беззащитности. Ник криво улыбнулся. Он – гримм. Тот, кого до дрожи боятся существа, не смог дать своей женщине чувство безопасности! Ведьма напугала ее и предложила ей силу. Силу перестать быть жертвой! Визит к Генриетте, убедивший ее, что лекарства не существует, трибунал чистокровных, мантикора, а потом и визит Адалинды, - все это лишь утвердило уже измененное сознание Джульетты в правильности своего решения. Быть ведьмой! Возможно, он мог бы изменить все – оставшись дома после ее признания! Но… Шок был слишком силен. Он ушел совсем не по тем причинам, по которым думала она. Не из-за отвращения или презрения. Нет! Он просто был в шоке! Ему надо было подумать, переварить произошедшее! Но тем самым он допустил ошибку. Каждый раз, возвращаясь в тот момент, он все больше убеждался, что именно в этой точке событий наступил тот разлом, который перевел все дальнейшие события в необратимую форму. Джульетта восприняла его уход, как предательство и, наверное, когда он закрыл за собой дверь своего дома, его любимая женщина окончательно переродилась в злобную ведьму. О! Он не настолько наивен, чтобы предполагать, что останься он, все было бы обязательно по-другому. Но тогда еще был шанс если не исправить случившееся, то хотя бы смягчить, перевести в более мирную форму! Но… Случилось то, что случилось. Видит бог, он пытался! Вот только она уже не хотела! Ведьма внутри Джульетты вытащила наружу все самое гадкое и темное, что успешно подавляла та, будучи человеком. Ведьма наслаждалась ее и его болью и хотела еще, и еще, и еще! Заставить его страдать! Заставить бывших друзей мучиться! Итогом стало страшное предательство. Трейлер он бы ей простил, но смерть мамы… Ник вскинул голову к небу - из горла вырвался придушенный полурык, полурыдания. Захотелось взвыть, как потрошитель на луну! Тварь ударила жестоко и хладнокровно! Она отомстила ему за ВСЕ! За разрушенные отношения, умершую любовь, за все свои страхи и переживания! Такого он даже от нее не ожидал! Конечно, ее к этому подтолкнули, очень умело сыграв на нестабильности возрождённой ведьмы. Вовремя и правильно преподнеся информацию о беременности Адалинды. Ее ненависть сосредоточили на нем. Ее визит в участок и требования отдать ей беременную женщину… Это было началом конца. Итогом стала смерть мамы. Возможно, она не врала, когда говорила, что не знала о планах Кеннета убить Келли Беркхардт, но совсем не думать об этом она не могла. Ник со злостью швырнул пустую бутылку в стену дымохода и замер, тяжело дыша. Ненависть и боль кровавой пеленой бурлили перед глазами. Сейчас их можно было выпустить наружу. Сейчас рядом никого не было, никто прямо сейчас не нуждался в нем. Сейчас он был не хладнокровным убийцей гриммом, вонзившим клинок в шею ублюдочного убийцы королевских кровей. Сейчас он был просто сыном, потерявшим маму… Мужчина упал на колени, и из его глаз полились слезы. Почти год он носил это горе в себе. Почти год он не позволял себе вспоминать ту страшную находку в своей гостиной. Почти год… И даже на могиле матери он удержал рвущуюся из груди боль - было не время и не место выпускать ее наружу. Ник тяжело оперся спиной о кирпичную кладку, крупные соленые слезы безостановочно текли по щекам. Холодными дорожками пробирались сквозь щетину и, щекоча шею, растворялись на воротнике футболки. Время остановилось. Перед глазами стоял образ мамы. Той, которую он оплакивал, будучи ребенком – молодую, жизнерадостную, еще не опаленную двадцатилетними скитаниями. Ту, которую запомнил десятилетний мальчик. Он очень тяжело пережил ее потерю, будучи ребенком, и ее возвращение стало чудом! Пусть они были не вместе, пусть она опять уехала, но теперь он знал, что она у него есть! От этого было так хорошо, тепло и уютно на душе! А теперь то место в его сердце, где билась искра живой мамы, опять опустело. Остался лишь пепел воспоминаний и тоска. - Джулс, как ты могла?! – тихо прошептал он. Ведьма отомстила ему очень изощрённо: сначала «убила» его девушку, затем маму и лишь потом пришла за ним. Почему Джульетта не улетела с Королем? Ник так и не смог придумать больше двух вариантов ответа. Либо решила не оставлять за спиной разъярённого гримма и добить его, пока в нем еще живы воспоминания о былой любви. Либо что-то от Джульетты еще осталось в ней, и она пришла… извиниться?! Даже если и так, то ведьма очень быстро восстановила контроль. Чертова сука, прекрасно его просчитала. Он не смог ее убить. Слишком свежи воспоминания, слишком велик груз вины у него был перед Джульеттой. И если бы не Беда, Келли вполне мог бы остаться без отца. Какая у него все-таки «интересная» жизнь!? Кривая, мрачно ироничная улыбка исказила красивое лицо мужчины. Он оттер с лица остатки слез и зацепился взглядом за свои ладони. На мгновение показалось, что они испачканы в крови. Нахмурившись, пригляделся и невесело хмыкнул. Нет, всего лишь испачкался о кирпичи, когда вставал на ноги. Но крови на этих руках побывало много… и будет еще больше! Он потерял маму, потерял любимую девушку, с которой прожил почти шесть лет, потерял дом… Но теперь у него есть сын! И новый дом и… женщина, которая его любит. И все те, кто захотят отнять у него их, сильно об этом пожалеют! Он – гримм! А значит, любая тварь, посмевшая замахнуться на его семью, узнает, чем же так прославились его предки! На востоке светлая полоса рассвета прорезала темное небо. Ночь отступала. Город Роз затих в этот предрассветный час. Час Волка. На крыше одного из бывших промышленных зданий высокий, худощавый, хорошо сложенный мужчина расслаблено повел плечами, разминая их. Зеленые глаза с мрачным решительным огнем смотрели на город. Сегодня ночью он подвел черту под своим прошлым. Он сбросил часть вины и выплеснул часть боли. Он готов.