Изменить все только ради нее

      Мягкий солнечный свет проникал сквозь узор на плотных портьерных шторах, освещая спящий на просторной кровати женский силуэт. Одеяло было сброшено на пол — девушка слишком часто ворочалась во сне.       Безмятежное утро было безнадежно испорчено звонкой и навязчивой трелью будильника. Шесть часов двадцать минут — гласило табло электронных часов. Будильник все еще продолжал издавать противный звук.       Заспанная девушка попыталась закрыть голову подушкой, одновременно шаря рукой по прикроватной тумбочке — должна же она, наконец, прекратить этот кошмар.       Отключив будильник, Ляпис Лазурит резко перевернулась на спину, слегка потирая глаза. Пару минут она обреченно пялилась в потолок, прощаясь со сладким царством спокойного сна. Вставать не хотелось, но валяться в постели времени тоже больше не было.       — Гребаное утро, Ляпис. Лето официально мертво, — пожелала она себе «доброго утра», потянулась в последний раз, а затем встала и неспешно подошла к зеркалу.       Из отражения на нее смотрела симпатичная высокая и стройная девушка с синими, свежеокрашенными, короткими волосами до плеч. Ее тело прикрывала просторная длинная футболка мятного цвета, в центре которой красовался милый дельфин, плывущий по волнам. Ляпис недовольно нахмурилась и отправилась в ванную.       Умывшись и привычным движением замазав темные круги под глазами тональным кремом (может, пора прекратить пялиться на ночное небо часами напролет вместо сна?), Ляпис начала неторопливо собираться в место, мысли о котором навевали лишь уныние и тоску — школа «Кристальные самоцветы». Но, увы, сегодня наступил первый учебный день последнего года обучения.       С большой неохотой натянув на себя мятую блузку, и такую же мятую юбку, длиной чуть выше колен, а сверху накинув любимую жилетку синего цвета, — вчера у нее совершенно не было желания заниматься подготовкой одежды для школы. Кое-как одевшись и расправив складки на юбке, Ляпис поспешила спуститься вниз — она временно жила одна. У обоих родителей работа носила разъездной характер, но деньги на расходы дочери они исправно перечисляли каждый месяц. Бытовые вопросы сейчас целиком и полностью лежали на плечах Ляпис.       Лазурит снова тяжело вздохнула, заглянув по пути в пустой холодильник — что она вообще надеялась там увидеть? Ведь кроме нее, никто ничего туда не положит.       Разочарованно пожав плечами, девушка тихо закрыла белую дверцу и поплелась к выходу, хватая с вешалки ключи. Сегодня ей снова придется уходить голодной. На поход в магазин опять нет времени — нужный автобус должен подойти с минуты на минуту. Пропустить единственное в ближайший час транспортное средство означало тащиться в школу пешком и непременно опоздать, чего Ляпис не особо хотелось. Вариант поездки с пересадкой на другом автобусе тоже особо не привлекал. Да и зачем ей сейчас лишние проблемы?       Остановка в этот особенный день, как ни странно, пустовала. Студентка решила, что все решили уехать пораньше. Или она все-таки опоздала. Проверив время, она убедилась, что должна приехать в школу вовремя. Стоя в одиночестве, Лазурит зябко поежилась, обнимая себя обеими руками.       «Нужно было взять с собой куртку или кофту потеплее», — подумала Ляпис, справедливо упрекая себя за наплевательское отношение к себе и своему здоровью. Внезапно девушка услышала гневное бормотание и шумную возню за спиной. — Да чтоб тебя, дурацкий шнурок! — ворчание донеслось до ушей девушки, — давай уже, развязывайся скорее!       С опаской обернувшись, Ляпис увидела незнакомку, которая сидела на тротуаре, возилась с одним спутанным шнурком на ноге, и, проклиная все на свете, одновременно пыталась запихнуть все свои тетради в расстегнутый рюкзак с забавным принтом инопланетянина. Опустив глаза вниз, Ляпис увидела блокнот, улетевший прямо ей под ноги.       Усмехнувшись, синевласка решила помочь бедолаге. Она подняла чужой блокнот и направилась в сторону девушки.       — Это, должно быть, твое? — Лазурит протянула находку незнакомке, которая выхватила свою потерю из ее рук. Ожидая хотя бы намека на благодарность, Лазурит с интересом уставилась на девушку, завязывающую шнурок на левом ботинке.       У растяпы были излишне взлохмаченные волосы, оттенок которых Лазурит сразу же для себя определила, как «цвет спелой пшеницы». Зеленая толстовка на молнии, темные облегающие брюки, ногти, выкрашенные черным лаком… Но, самое необычное во всем этом образе — круглые очки с линзами, переливающимся салатовым цветом. Такое действительно нечасто можно встретить среди окружающих людей, которые, за редким исключением, пытались слиться с серым, потерянным миром.       Рост этого «недоразумения» составлял не более ста пятидесяти шести сантиметров. Ляпис прикинула, что при желании на голову такой коротышки можно было бы удобно класть подбородок во время объятий с человеком выше ростом, вроде нее самой.       «Она что, серьезно пялится на меня сейчас?!» — девушка с «пшеничными» волосами готова была провалиться сквозь землю.       Намереваясь высказать этой нахалке, посмевшей разглядывать ее в столь неловком положении, все свои мысли по этому поводу, она уже было открыла рот, но… Увидев красивые глаза, с таким любопытством рассматривающие девушку с головы до ног, она моментально забыла все, что хотела сказать.       «Вау… они словно бескрайнее васильковое поле», — только эту мысль и смогла сформулировать блондинка, теряясь в глазах незнакомки.       Вдали уже показался автобус, размеренно приближающийся к остановке.       — Вот дерьмо! — растерянно произнесла блондинка, поправляя одной рукой свои очки, а другой окончательно запутывая шнурок в тугой узел.       Ляпис стремительно опустилась вниз, выхватила рюкзак и моментально собрала в него весь хлам, разлетевшийся при падении. Зачем она это делала, объяснить Лазурит себе не могла — ведь ворчащее на весь мир создание даже не соизволило поблагодарить.       «Наверное, я просто хороший человек», — посмеялась про себя девушка, в считанные секунды закончив собирать разбросанные вокруг вещи.       Подхватив девушку под руку, Ляпис с легкостью поставила ее на ноги и затолкнула в подошедший автобус вместе с рюкзаком. Протащив ошарашенного очкарика через весь салон, Ляпис, наконец, приземлилась на свободное место, приглашая девушку сесть рядом. Той ничего не оставалось, кроме как принять приглашение. Все равно остальные места для пассажиров были заняты.       — Я Ляпис. Ляпис Лазурит, — представившись, девушка с улыбкой поставила рюкзак незнакомки ей на колени.       — Перидот Дин. И да, спасибо за… эм… небольшую помощь, — Перидот сложно было это произнести, но, похоже, что она теперь была должницей. Без помощи новой знакомой она наверняка бы провозилась еще очень долго и, в конечном счете, пропустила автобус.       Перидот недовольно отвернулась, уставившись в противоположное окно. Подумать только, она умудрилась проспать в свой первый учебный день, случайно выключив ночью будильник на телефоне, растянуться перед незнакомой девушкой, запутать и порвать шнурки на новых кроссовках, чуть не опоздать на автобус… Отличное начало дня, ничего не скажешь. Кто-то тронул блондинку за плечо. Ах да, Ляпис… Перидот повернулась к девушке, оторвавшись от проплывающих вдоль дороги домов.       — Чего тебе? — фраза прозвучала немного грубовато, Перидот тут же почувствовала себя виноватой за это. Грубить она совсем не хотела. Так получилось.       — Ты тоже студентка «Кристальных самоцветов»? Я видела, как ты положила пропуск в свой рюкзак.       — Да, студентка, — устало ответила Перидот. Не то, чтобы ей не хотелось разговаривать, но текущие обстоятельства не особо располагали к общению.       — Я не видела тебя здесь раньше, — Ляпис лучезарно улыбалась, пытаясь расположить к себе угрюмую блондинку, — ты новенькая?       — Я переехала сюда две недели назад. И совсем никого здесь не знаю. — тихо ответила ей Дин, отведя взгляд.       Ляпис заметила резкую смену настроения собеседницы — в голосе послышались отчетливые нотки печали. Переезд и новая школа — это всегда тяжело.       Перидот, в свою очередь, не понимала, с чего вдруг кто-то настолько настойчиво пытается завести с ней разговор. Обратив внимание, что Ляпис полезла в свою сумку, девушка невольно стала наблюдать за ней. Спустя пару секунд синевласка протянула Перидот свою расческу и карманное зеркальце.       — Вот, возьми. Постарайся привести себя в порядок, пока мы едем до школы, а то на тебя без слез не взглянешь.       Перидот замялась, но, вспомнив свое недавнее фиаско, не стала отказываться от предложения — лишь молча кивнула. Взглянув на себя в зеркало, она несколько раз провела расческой по лохматым светлым волосам, торчащим во все стороны, словно солома.       Перидот вспомнила, что она вообще не причесывала свои волосы со вчерашнего дня — почти всю прошлую ночь она провела за компьютером, играя в онлайн-игры, совершено потеряв счет времени. Спать она легла, кажется, только в два часа ночи. Или на тот момент было уже три? Не удивительно, что она проспала. Она больше удивлялась тому, что вообще проснулась и смогла вытащить свое ватное тело из дома.       «Позор. Просто позор, о лучшем и мечтать было нельзя», — проносилось в голове, пока она приводила волосы в более-менее приемлемый вид. Наконец, хаос на голове был исправлен.       — Еще раз спасибо, — искренне поблагодарила Перидот, возвращая вещи законной владелице.       — Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, — усмехнулась последняя, закрывая молнию на сумочке.       Дин попыталась улыбнуться в ответ и промямлить что-то еще, отмечая для себя, что новая знакомая очень красивая. Ляпис не дала ей договорить.       — Вставай уже. Мы на месте, — вся жизнерадостность Лазурит вмиг куда-то улетучилась, — добро пожаловать в цитадель боли и унижений.       Перидот непонимающе покосилась на Ляпис, но предпочла промолчать. Она сама в состоянии разобраться, что тут к чему. Девушки остановились на пороге большого учебного заведения, на котором огромными, стилизованными под кристаллы, красными буквами красовалась надпись «Кристальные самоцветы». Чуть ниже, мелким курсивным шрифтом, расположилась приписка — «Ты рожден, чтобы быть уникальным», очевидно, являясь слоганом этой школы.       Блондинка в очередной раз посмеялась над этой надписью — по ее мнению, она была слегка нелепой. И Перидот, будь она во главе студенческого совета, давно уже подняла бы инициативу, чтобы сменить это высказывание на что-нибудь другое, более приближенное к суровым реалиям. Но на что именно, придумать она пока не успела. Закончив короткий внутренний монолог, Перидот проскользнула вперед, оставляя позади Ляпис, ноги которой словно отказывались заходить в это здание, предчувствуя неладное.       — Мне нужно уладить кое-какие дела с документами. Еще увидимся, — блондинка махнула ей рукой и поспешила внутрь, хлопнув дверью перед носом растерянной девушки.       Ляпис так и осталась стоять на пороге в течение нескольких секунд, не решаясь сделать шаг вперед. «Удачи тебе, Перидот Дин», — мысленно пожелала ей Ляпис. Чтобы здесь выжить, понадобится вся удача вселенной.       — Эй, ботанка, с дороги! — низкий мужской голос и грубый толчок в плечо заставили Ляпис вздрогнуть и проследовать внутрь. Желание жить исчезло ровно в тот момент, как она переступила порог здания, запнувшись на ровном месте, вдобавок ко всему врезавшись в спину какой-то проходящей мимо студентки.       — Смотри, куда идешь, дура! - рассерженно прошипела девушка из другого класса.       — Извините! — растерянно крикнула Ляпис ей вслед, поспешно ища глазами нужную аудиторию.