Сборник

Всё началось ещё на летних каникулах в начальной школе, когда маленький альфа начал часто задирать неуклюжего омежку. – Тебе уже хватит, вон, даже майка пузо не закрывает, – говорит он, засунув в рот чужой леденец и дав пять своему корешу, мол, смотри, как я уделал его. – Это футболка такая, дурак! – глотая слёзы и потягивая ткань вниз, хнычет Чимин. – Верни! И лезет на альфу, пытаясь достать до конфеты, которую Тэхён хитро отводит в сторону. – А иначе что? – веселится с лёгкой мишени альфа, ухмыляясь во весь рот. – Иначе поцелую, – уверенно отвечает Чимин, думая, что это самая лучшая угроза, учитывая, что альфа его так сильно недолюбливает. Тэхён с его другом Чонгуком уже вовсю хохочут, то и дело сгибаясь пополам и хватаясь за живот. Насупившийся омежка ловит за щёки Кима, который вмиг затыкается, и в следующий момент притягивает его к себе и сильно вжимается в тэхёновы губы. Леденец так и падает на землю, никому не доставшись. Угроза ещё не раз приводилась в исполнение, вот только Ким всё продолжал на нее напрашиваться. – Эй, это моё! – Чимин немедленно встает с места, пытаясь достать до манги в руках Тэхёна, который к средней школе вытянулся в росте ещё больше. – Уже моё, – тот поворачивается спиной, листая и мешая Паку дотянуться его короткими ручками. – Это же для альф, разве омеги такое читают? Возьму-ка я это себе, – довольный своей благодетельностью, он передает комиксы Чонгуку. – Не тебе решать, что мне читать. Верни! Какого хрена?! – кричит омега, хлопая ладошками по груди повернувшегося Кима, ниже которого он чуть ли не на голову. – Иначе что? – задает свой излюбленный вопрос Тэхён. – Ещё и ругаешься. Ай-яй-яй, какой неправильный омега, – добавляет, проходясь языком по верхней губе и едко ухмыляясь. Невольно засмотревшийся Пак в очередной раз угрожает тем, что, по его мнению, бесит Кима больше всего: – Засосу по самые гланды, – шипит он, смотря снизу-вверх и хватая Тэхёна за грудки вязаного жилета. На глубокий смех альфы набычившийся Чимин отвечает резким хватанием вниз, приводя свои слова в действие. А Чонгук рядышком преспокойно почитывает мангу. Когда Тэхён к университетским годам перестает подначивать Чимина, то последний начинает подозревать неладное и сам ищет встреч. – Что-то случилось? – замявшись и пряча взгляд, бормочет омега. – Это я должен спросить, – коротко усмехается Тэхён, опираясь на дверной косяк и пряча руки в карманы. – Сам Пак Чимин пожаловал ко мне домой и ни «привет», ни «здрасьте», а просто сразу интересуется моим состоянием. Омега нервно цыкает, отворачиваясь и наконец выпуская нижнюю губу из плена своих зубов. – Ты перестал со мной общаться, – заявляет он, снова смотря на альфу. – А мы общались? – удивлённо приподнимает брови Тэхён. – Что-то не помню такого, – ухмылка перетекает в лёгкую улыбку, а взгляд словно становится тёплым. Чимин от этого волной мурашек покрывается. – Ну, ты понял, о чём я, – передёргивает плечами он, пытаясь прийти в себя после наваждения. – Ты больше не пристаёшь ко мне по поводу и без. Вот я и подумал… – выдыхая, будто набираясь смелости, он продолжает: – Подумал, что, возможно, что-то случилось. Может, не знаю, наверное, хотя… – Беспокоишься? – прерывая несвязный поток речи омеги, спрашивает Тэ. – Или, может, соскучился? – Ещё чего! – фыркает Чимин, будто сказанное Кимом – самая глупая вещь в мире. Только вот заалевшие щёки говорят об обратном. – Не неси чепухи. – Иначе что же? Поцелуешь? – отталкиваясь от косяка и двигаясь чуть ли не вплотную к Паку, напирает альфа. – А-а-а вот и возьму и поцелую! – обескураженно выпаливает Чимин, уставившись широко распахнутыми глазами в глаза Кима, боясь посмотреть на губы, которые обычно полны надменности, а еще так и просятся стереть с себя усмешку, но не сейчас. Сейчас Ким полностью другой. – Я жду, – и правда ждёт, даже веки прикрывает и поддается вперёд. Чимин переводит взгляд на мягкие губы и не может заставить себя поцеловать их. Сердце трепещет и рвётся сквозь грудную клетку, а мозги постоянно шепчут, что Пак делал это несметное количество раз. Почему же сейчас не хватает духу, омега не понимает. – Поцелуй ты, – тихим голосом, боясь своей же просьбы, шепчет Чимин. Тэхён открывает глаза, вглядывается в уже полностью красного Пака и всё пытается найти что-то, что ищет уже столько лет. Находит. Чимин обжигается теплом, которое льётся из Кима, нежно смотрящего на него, и полностью отдаётся в руки, которые всепоглощающе его обнимают. После этого Тэхён на поцелуи напрашивается уже не с помощью своих привычных методов, а с помощью признаний в любви.