Miracle

      Когда ранним утром дверь в ее комнату бесшумно приоткрылась, Рин ожидала увидеть служанку, которая принесла ей завтрак. Уже пару недель она завтракала в своих покоях, и только после этого спускалась в тронный зал, где ее ждал король.       Теперь она виделась с Пико только там, перед толпой министров, членов Совета, рыцарей, придворных. Эта война и бесконечное напряжение измучили и изменили их обоих. Постепенно Пико перестал оставаться ночью в их общих покоях, оправдывая это тем, что допоздна задерживался на военном совете и не хотел ее будить. Как будто она могла заснуть.       Сон приходил к ней только среди ночи и покидал с первыми рассветными лучами. Так было и сегодня, когда в дверях вместо служанки неожиданно появился Пико. Он приблизился к кровати и осторожно присел на краешек. Рин пристально смотрела на него, улавливая странную неуверенность в его взгляде. Они не говорили наедине уже столько дней, и Рин не знала, что сказать ему, а потому молчала. Наконец, Пико заговорил первым:       — Не это я обещал тебе, когда женился, — с горькой усмешкой выдавил он.       Рин нежно накрыла его сжатые в кулак пальцы своей ладонью, показывая, что не винит его, но он покачал головой и убрал руку.       — Мне жаль, что все так обернулось, Рин. Я должен был послушать тебя и остановить это, пока не стало слишком поздно…       — Может быть, еще не поздно? — быстро спросила девушка, наклоняясь к нему.       — Нет, теперь остается лишь один путь. Я пришел, потому что помню, как обещал защитить тебя, но, кажется, я не справился… — король наклонил голову, чтобы скрыть лицо, и Рин торопливо заговорила:       — Пико, я не виню тебя в этом… — произнесла она, однако Пико перебил:       — А должна бы. Прости меня, Рин. Война с твоим братом – не то, на что ты рассчитывала, выходя замуж.       Она вдруг придвинулась к нему и обхватила его лицо обеими руками, вынуждая его взглянуть ей в глаза.       — Я никогда не жалела о своем решении выйти за тебя, и никогда не пожалею. Я люблю тебя.       Это не было ложью, чтобы успокоить его. Пусть между ними не пылала та страсть, что Рин испытывала к Кайто, все же Пико был очень дорог ей. Чувство, которое они питали друг к другу было любовью иного рода.       — Я тоже тебя люблю, — прошептал Пико, перехватывая ее руки и прижимаясь губами к теплым ладоням. Рин улыбнулась ему, но затем уголки ее губ дрогнули и вновь опустились.       — Пико, если дойдет до того, что ты встретишь Лена на поле боя, пообещай мне сохранить ему жизнь, — на одном дыхании произнесла она, крепче сжав его пальцы.       Пико нахмурился и чуть отстранился, протянув:       — Не знаю, Рин, едва ли я могу такое обещать…       — Умоляю, не убивай его! — воскликнула девушка, едва не плача, — Он мой брат, я не могу его потерять…       В ее глазах плескалось отчаяние, а в голосе звучала мольба.       — Клянусь, — коротко ответил Пико после короткой паузы, и Рин с облегчением выдохнула, а затем прижалась к нему, обвив его шею руками:       — Спасибо…       Он ушел за несколько минут до появления служанки. После завтрака появилась фрейлина и еще одна служанка, они умыли и одели Рин. Это был ритуал, необходимость которого она не пыталась оспаривать, потому что проще было подчиниться и перетерпеть.       Юная королева неподвижно сидела перед зеркалом и ждала, пока служанка укладывала ее короткие пряди в изящную прическу. С той ночи, когда Рин обрезала свои длинные волосы ради спасения Кайто, они перестали так быстро расти и сейчас едва доставали ей до плеч. Девушка безучастно смотрела на свое отражение, наблюдая, как ловкие пальцы служанки быстро вплетают атласные ленты в светлые локоны, и пыталась не думать. Мысли о войне и бесчисленных погибших не давали ей спать по ночам, ее душило чувство вины, она почти ненавидела себя из-за собственного бессилия. Здесь, в замке, все было спокойно и чересчур тихо. И эта лицемерная умиротворенность, эта иллюзия мира сводила Рин с ума. Уже несколько недель она мечтала о том, чтобы выбраться из замка. Но за каждым ее шагом наблюдали служанки и стражники, приставленные к ней для охраны. И иногда Рин испытывала странное тошнотворное чувство, будто это сделано не для ее безопасности, а ради слежки за ней. Замок теперь казался совсем пустым. Остались слуги и стража – все остальные прятались в собственных особняках, надеясь, что война скоро закончится.       Рин вышла в сад в сопровождении дюжины стражей. Она была уверена, что их присутствие – излишняя предосторожность. До сего дня.       Она присела на скамью возле фонтана. Вода всегда успокаивала ее, и Рин любовалась ее мерным журчанием, когда вдруг на одно лишь мгновение увидела Тето в отражении.       Рин наклонилась, но перед ней снова было лишь ее изумленное лицо.       Решив, что ей просто померещилось, Рин подняла голову и не поверила своим глазам – все стражники лежали на земле и мирно спали.       — Пойдем со мной, — раздался за ее спиной до боли знакомый голос.       Рин оглянулась, и увидела уродливую ослиную шкуру.       Не все покинули замок, почуяв опасность. После ухода разбойников, Гуми не хотелось возвращаться в старый особняк, и она осталась в замке. Сидя в своих покоях с осколком в руках, влияла на ход войны не меньше, чем полководцы, ведущие солдат в бой. И благодаря своему кусочку зеркала, Гуми первой узнала, что королеву похитили.       Разбойница почувствовала всплеск магии совсем рядом и бросилась в сад, но увидела лишь спящих прямо на траве стражей.       Поднялась ужасная суматоха. Все бросились на поиски, но обнаружить Рин так и не удалось. Лишь Гуми, благодаря осколку, знала, где она и с кем.       Похищение Рин стало последней каплей.       Сидя на троне, Пико выслушал отчет командующего стражей. Король казался смертельно бледным, но жестокая решимость горела в его глазах, когда он твердо сказал:       — Выдвигаемся завтра же. Я лично возглавлю армию.       Зазвучали разговоры, советники и министры принялись за обсуждение, а Гуми стояла у стены и не сводила с Пико тревожного взгляда.       Всю ночь она ходила из угла в угол, мучительно размышляя. И с рассветом приняла решение.       Облачившись в мужскую одежду и в доспехи, она скрыла лицо и волосы под шлемом и присоединилась к ровным рядам пеших солдат, которых Восточный король ранним утром повел на кровавую битву.