Miracle

      Снег все еще падал со свинцового мрачного неба. Пушистые легкие хлопья ласково ложились на побелевшую от кровопотери кожу Тето, на ее красные волосы, на ее страшную рану. Она чувствовала, как магия капля за каплей покидает ее навсегда, и ничего не могла сделать. У Тето не осталось сил, чтобы даже использовать остатки своего колдовства. Она больше ничего не могла.       Она медленно осела в мягкие и холодные объятия снега, окрашенного ее алой кровью. Тето смотрела вверх, на небо, прощаясь с магией, и думала, что вот так и все и должно закончиться для нее.       Выезжая из замка, она уже знала, что не вернется.       И увидев одинокого всадника среди белоснежного поля, уже знала, что это Кайто. И когда он занес меч для удара, уже знала, что он убьет ее.       Разве не очевидно, что мир станет куда лучше, если уничтожить злую и коварную ведьму?       Она была готова к смерти. Тем более, от его руки.       Вот только волшебный клинок прошел в паре дюймов от ее тела и вонзился в зеркало, парящее за ее спиной и уже испачканное ее кровью.       Кайто опустился на колени рядом с ней и мгновенно понял, что Тето больше не в силах направлять магию, которая теперь рассеивалась в воздухе, исчезая бесследно. Он приложил волшебные ножны к ране Тето, мысленно радуясь, что догадался отправиться следом за Руко, и облегченно выдохнул, когда начался процесс исцеления.       — Кайто, что происходит? — спросил Лен, торопливо приближаясь.       Кайто повернулся к нему и спокойно произнес:       — Я ведь говорил тебе… — на его губах появилась улыбка, — Когда наше путешествие только началось, я сказал, что готов сделать что угодно, лишь бы спасти ее.       Лен ошеломленно уставился на него, а затем медленно перевел взгляд на Тето.       Так вот о ком Кайто тогда говорил…       Следом за Леном подошли и все остальные. Уставшие и вымотанные тяжелой битвой, они ошарашенно смотрели, как исцеляется рана Тето под волшебными ножнами в руках Кайто.       Никто ничего не понимал. Но понемногу до них все же доходило…       — Я знала! — вскрикнула Рин, уставившись на бледное лицо Тето, будто ждала, что она ответит, — Когда мне стало ясно, что это ты освободила его из той тюрьмы, я все поняла…       Рана затянулась, Кайто бросил ножны на снег рядом с волшебным мечом, и помог Тето сесть. Рин стиснула зубы и продолжила говорить, прерывисто дыша:       — Я была уверена, что он жив, что ты не дашь ему умереть в драконьем ущелье… — ее голос дрогнул и сорвался: — Ты ведь любишь его! Ты влюбилась в него почти сразу, так? Давай, расскажи нам, когда и как это произошло! Всем здесь ужасно интересно!       — Раз ты настаиваешь, я могу рассказать, — улыбнулся Кайто, но на него никто не обратил внимания.       И никто, кроме него, не улыбался.       — Мы не можем оставить ее в живых, она опасна… — холодно проговорила Мику, выходя вперед.       — Я согласна, — процедила Рин.       Кайто поднялся на ноги, загораживая собой Тето, которая еще была слишком слаба, чтобы встать, но уже прожигала всех собравшихся грозным надменным взором. Кайто скрестил руки на груди, бросил на каждого испытующий взгляд, а затем его лицо посуровело, и он сквозь зубы сказал:       — Вы считаете ее злодейкой, верно? Называете ее ведьмой, ненавидите ее. Вы пришли сюда вшестером, чтобы победить ее – одну. Это и есть ваше лицемерное благородство? Тогда к черту его! Все вы такие святые, безгрешные, что аж тошно. Делаете вид, будто всегда поступаете и думаете только правильно. Делаете вид, будто выше ее, будто лучше, но это не так. Ничем вы не лучше.       Умолкнув, он повернулся к ним спиной, наклонился и поднял на руки Тето, которая тихо хмыкнула:       — Отличная речь, красавчик, но недостаточно убедительная…       Не успела она договорить, как Рин рванула вперед, сжимая в руке кинжал. Это было уже слишком – теперь она потеряла и Кайто, на этот раз окончательно и бесповоротно.       Лучше бы он умер.       А раз так, лучше она сама убьет его. И Тето заодно.       Но Лен преградил ей путь, перехватив руку, в которой она держала кинжал.       — Нет, — тихо и твердо сказал он, сжимая ее запястье.       Кайто обернулся и скользнул по Рин взором, в котором не было места даже сочувствию. Она вырвала свою руку из железной хватки брата и, стиснув зубы, отступила назад. Проследив за ее взглядом, Лен тоже уставился на Кайто.       Несколько долгих секунд они молча смотрели друг на друга. А затем Кайто благодарно кивнул с простой и искренней улыбкой.       И Лен слабо улыбнулся в ответ.       После чего Кайто просто ушел прочь сквозь снегопад, унося на руках злую ведьму, которая никогда прежде не была столь слаба и столь сильна одновременно. Окровавленный кинжал с красивой серебряной рукоятью упал в снег.       Рин смотрела им вслед, чувствуя ужасающую тошнотворную пустоту внутри. Зеркало было уничтожено, Тето побеждена, королевства освобождены от захватчицы, магии конец. Это победа. Но Рин чувствовала себя проигравшей.       Мику вдруг разразилась громким истошным хохотом, который не стихал почти минуту. Всё, как тогда.       Кажется, вечность назад, Кайто собирался покинуть свою подругу ради женщины, воплощавшей в себе великую силу.       Только сейчас Мику осознала, почему на самом деле так жаждала обладать магией все это время – из-за Кайто. Ее лучший друг, ее первая любовь, парень, которого она так хотела, с самого детства был помешан на Снежной королеве, только о ней и говорил, только о ней и думал. Он готов был бросить все ради нее – это он делал и сейчас.       Ему никогда не нужна была обычная любовь, обычная девушка. И почти всю жизнь Мику неосознанно старалась соответствовать тому, что из-за Кайто считала идеалом.       Смех Мику плавно перешел в рыдания, которые она, как ни старалась, не могла остановить. Лен притянул ее к себе и крепко обнял. Мику глубоко вдохнула и, почувствовав его запах, его руки на своей спине, постепенно успокоилась. Теперь неважно, что привело ее к такой ужасной судьбе. К черту Кайто, к черту Тето, к черту месть, власть, силу, магию…       Мику закрыла глаза. Ее ли это вина или же обстоятельства сложились не в ее пользу – не имеет значения, ведь Лен рядом с ней, он все еще ее любит. И ему нет дела до того, кто она, – никогда не было. Ради него ей не нужно быть сильной или становиться кем-то другим. Она может просто любить его в ответ.       Лен прижимал к себе ее дрожащее тело, гладил ее по спине, по разметавшимся спутанным волосам. Не на такой конец он рассчитывал, когда готовил себя к великим подвигам ради любви. Но теперь он понял, что такое истинный подвиг, какой ценой дается иногда любовь, и ради чего на самом деле стоит сражаться и жить.       Когда Мику успокоилась, Лен подошел к Рин, внимательно посмотрел на сестру и сказал прямо:       — Я не стану королем.       — О чем ты? — отрешенно спросила Рин, не глядя на него, — Ты уже король.       — Больше нет, — покачал головой Лен, — Да и, по сути… Я никогда им толком не был. Единственное, что я сделал, когда носил корону, – ввязался в бессмысленную войну.       — Мы ведь освободили этот трон для тебя… — вмешалась Мейко, делая неуверенный шаг к нему, но Лен лишь улыбнулся:       — Я хотел только уничтожить магию. Из меня никогда не выйдет хорошего правителя.       Он смотрел только на свою сестру. Как будто до сих пор не понимал, что та хрупкая связь, которая когда-то была между ними, теперь навсегда оборвалась.       — Прости, Рин, — тихо сказал он, — Мику нуждается во мне, я должен о ней позаботиться… Я хочу о ней заботиться. Она – единственное, что было настоящим в моей жизни. Поэтому я не стану легендарный королем, объединившим разрозненные земли, хотя знаю, что именно этого ты ждешь от меня…       Рин лишь молча смотрела на него, и Лен, наконец, опустил глаза, поняв, что она не ответит. Между ними не осталось любви, не осталось ненависти. Они больше не понимали друг друга и не хотели понять. Лен будто до сих пор не терял надежды оправдаться перед сестрой, но она уже осознала – ни на кого нельзя надеяться и рассчитывать.       Слова Тето звучали в ее ушах, удаляющаяся фигура Кайто стояла перед ее глазами, хотя его уже давно не было видно сквозь снегопад.       — Тогда им стану я, — она и сама почти удивилась, услышав собственный ровный голос.       Рин наклонилась и подняла волшебный меч.       Она больше никогда не будет безвольной жертвой. Не будет убегать, не будет бояться. Отныне она сама будет защищать себя и свой народ.       — Я стану правителем, при котором все королевства объединяться и будут жить в мире. Я стану сильнее, стану королевой, которую этот народ заслуживает. Я больше не буду слабой и жалкой…       В ее голубых глазах появились слезы, которые она смахнула быстрым резким движением.       Мейко подошла к ней и пытливо посмотрела на свою новообретенную сестру. А затем склонила голову и произнесла:       — Тебе потребуется помощь... И верные люди, которые смогут защитить королеву. Думаю, это лучшее, что я могу сделать.       Рин постаралась улыбнуться, но вышла лишь кривая гримаса. Она с трудом заставила свой голос не дрожать и звучать звонко, уверенно:       — Ты станешь первой, кого я посвящу в рыцари, когда меня коронуют.       Мейко подняла голову и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что ее самая давняя детская мечта о рыцарстве все же исполнится…       Гакупо смотрел на свою подругу чуть издали и будто видел ее впервые. Гуми стояла рядом с ним и не смотрела ни на кого. Она знала, что так все и обернется, знала уже давно. И все-таки ей было ужасно грустно.       — Знаешь, я так ни разу и не атаковала Тето по-настоящему, изо всех сил, — вдруг сказала Гуми.       Это не то, о чем она хотела говорить, но слова почему-то просто вырвались.       — Что тебя остановило? — спросил Гакупо, скосив на нее глаза.       — Не знаю точно… — протянула Гуми задумчиво, — Она почти не нападала, и она готова была умереть. Насколько несчастной и одинокой нужно быть, чтобы совсем не бояться смерти? Думаю, я жалела ее, но сейчас… — голос едва заметно задрожал, и Гуми пришлось судорожно и глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться, — сейчас мне кажется, что себя я должна жалеть куда больше. Ведь даже ужасная, коварная, злая ведьма Тето больше не одинока.       Гакупо повернулся к ней и уставился на бывшую разбойницу с таким лицом, словно должен был сразиться с драконом, но забыл дома колчан со стрелами. Наконец, он сумел подобрать слова и сказал самое очевидное, что вообще можно было придумать:       — Ты не одинока, Гуми.       Она едва удержалась от смешка, и Гакупо, увидев веселые искорки в ее зеленых глазах, улыбнулся с напускной беззаботностью:       — Знаешь, я подумываю отправиться в плаванье, теперь, когда все закончилось…       — И куда же ты поплывешь? — удивленно вскинула брови Гуми.       — Не знаю… — Гакупо пожал плечами, — Да и разве это так уж важно? По мне, важнее само путешествие.       И тут Гуми вдруг поняла, что он имеет в виду. Ее губы дрогнули, глаза распахнулись шире, а голос прозвучал немного хрипло, когда она проговорила, чуть запинаясь:       — Я тоже… Я тоже хочу быть пиратом.       Гакупо улыбнулся, на миг представив, как они вместе бороздят море и грабят торговые суда, всегда уходя с добычей невредимыми благодаря... А затем его улыбка погасла, и Гуми мгновенно поняла причину.       — Но ты хочешь, чтобы я сперва избавилась от осколка, верно? — грустно выдохнула она.       К ее удивлению Гакупо медленно покачал головой и, глубоко вдохнув, произнес:       — Ты была права тогда, в лесу. Кажется, я стал настоящим трусом... И я не хочу оставаться им навсегда. Именно страх гнал меня вперед, именно из-за страха я так хотел уничтожить магию. Но, возможно, это неправильный путь. Возможно, чтобы побороть свой страх, я не должен уничтожать причину… Возможно, я должен хотя бы попытаться принять магию, которая подарила мне жизнь.       Это было тяжелое и важное решение для него, но Гакупо чувствовал, что на сей раз действительно поступает верно.       Гуми смотрела на него, постепенно осознавая, что он и вправду не будет ничего от нее требовать, не будет цепляться за Мейко, не будет снова исчезать. Он просто хочет взять корабль и уплыть в море вместе с Гуми. Она думала об этом, и по ее лицу расползалась счастливая улыбка. Гакупо явно слегка смутился, увидев столь откровенную радость в ее глазах, а потому торопливо заговорил снова:       — Думаю, членам королевской семьи не стоит знать о наших планах… Все же дело незаконное – тот же разбой, только в море. Пока никто не спохватился, мы сбежим в Южное королевство. Там найдем небольшой порт, украдем корабль, вывесим черные паруса и отправимся в плаванье. Как тебе такой план?       Гуми посмотрела по сторонам и задержала взгляд на лошади, которую оставил Кайто.       — Меня устраивает, — весело усмехнулась она, вновь повернувшись к Гакупо, — Но я предлагаю не идти пешком. Раз уж мы решили вновь воровать, начнем здесь и сейчас…       Он понимающе кивнул и широко улыбнулся:       — Тогда на счет три…       Мейко, Рин, Лен и Мику были погружены в свои серьезные важные дела, и потому недоуменно уставились на Гуми и Гакупо, которые бежали к лошади, по колено утопая в снегу и смеясь.