Опиум для никого

Замок щелкнул второй раз и наконец Леви попал с промерзшего насквозь подъезда в тёплую квартиру. Щечки были розовато цвета, потому что их успел покусать мороз. На ресницах были капельки воды, с его длинными ресницами это смотрелось очень красиво, а вот на улице, когда на глазах был иней, было ещё прекраснее. На его лице была улыбка, а в груди какая-то трепещущая радость, он закрыл двери и обернулся. Улыбка тут же слетела с лица и сменилась испугом, потому что перед ним стоял Ирвин. Дело в том, что младший ушёл гулять без его ведома и надеялся вернуться раньше, чем Ирвин. Но судьба сыграла злую шутку и вот сегодня (совершенно некстати) работы у него было не особо много и он решил оставшуюся взять на дом.       — И где ты был? Снова шлялся с этими парнями, Леви? Я же просил предупреждать меня. Ирвин потёр переносицу и потом тяжело вздохнул смотря на Леви. Мужчина ещё даже не успел переодеться, поэтому был в чёрной рубашке, пиджаке и брюках.       — Я ведь не на долго, просто мы давно не виделись и они позвали погулять, ну я и согласился, а написать и попросить у тебя разрешения забыл. Ирвин подошёл к Леви и расстегнул куртку, которая тут же полетела на пол. Мужчина взял с полки ошейник и надел его на Леви, затягивая сначала не очень сильно.       — Не больно?       — Нет… Ирвин затянул ещё сильнее, чтобы Леви было больно. Парень тут же после этого разулся и опустился на колени. Ирвин улыбаясь погладил парня по щеке, ему нравилось когда Леви все понимал и не требовал лишних слов и указаний.       — Ты же понимаешь меня Леви, я как хороший хозяин должен тебя наказать, чтобы прежде такого не было. Он провёл рукой по его голове, Леви тут же начал нежиться к ней, как бы лаской прося прощение, но Ирвин оттянул его за волосы и прикрепил цепь к ошейнику. После этого он встал и притянул Леви к себе, мальчик стал тереться головой о его ногу, на что Ирвин едва улыбнулся и потянул в комнату, идя быстрым шагом. Леви пополз за ним, отбивая себе коленки. Шею сильно сдавливал ошейник, дышать больно, но если задрать голову вверх, то почти не возможно. Ошейник давил на кадык и казалось, что в горле застряли несколько сухарей. Ирвин завел свою собачку в комнату и сел на кровать, он притянул Леви к себе и заставил его лечь на свои колени. Мужчина одним движением снял с него джинсы и боксеры где-то до колен. Леви же закрыл рот рукой, потому что боялся кричать или возможно стонать.       — Такой плохой мальчик… Леви… Прошептал он, проводя рукой по ягодице младшего и потом сжимая ее, царапая своими аккуратно подстриженными ногтями. Леви свёл бровки вместе, начиная дышать чаще, кусая палец своей руки. Ирвин занёс руку и ударил Леви первый раз, тот дернулся, сначала по телу пробежалась боль, а потом какое-то странное удовольствие. Это удовольствие задержалось внизу живота, младший начал возбуждаться. Ирвин погладил ударенную ягодицу Леви и в следующую секунду ударил по другой, тут же сжимая ее и царапая.       — Мнгх… Сорвалось с губ Леви, Ирвин лишь улыбнулся, он пока не особо понимал нравится это младшему или же ему больно. Поэтому он шлепнул его раз шесть подряд и вот на шестой Леви тихо простонал, тут же закрывая себе рот рукой. Член уже стоял колом и упирался в ногу старшего, что заставляло Леви краснеть.       — Какой же ты извращенец, возбуждается от боли. Протянул Ирвин, притягивая лицо младшего к себе за волосы, убирая колени, чтобы тот рухнул своими коленками на пол. Рука Ирвина нырнула ниже и сжала член парня, Леви тут же дернулся в шоке, первый раз Ирвин коснулся его в таком месте. Руки любимого были горячими, а вот у Леви вечно холодными, поэтому ощущения были другие. Горячая рука Ирвина на его члене — это же просто фантастика. Смит отпустил его и тут же ударил по члену, заставляя Аккермана выгнуться в спине и простонать. Ирвин фыркнул и схватив его за руку, швырнул на кровать.       — Я вообще-то должен наказать тебя, никакого удовольствия. Он стянул с младшего уже полностью штаны и белье, потом уже и толстовку, а руки привязал своим галстуком. Леви нервно дернул ими пытаясь высвободится, но ничего не вышло. Послышался щелчок пряжки и вскоре ремень был в руках Ирвина.       — Ты боишься меня да? Твои ноги так дрожат, знаешь это очень красиво выглядит. Говорил ему Ирвин как бы отвлекая от того, что сейчас будет.       — Считай громко, чтобы я слышал. Ирвин отсек его по спине один раз. Ремень громко шлёпнул по его коже, оставляя красный след. Леви вскрикнул от боли и весь задрожал, кусая губы. Младший вспомнил, что должен считать.       — Раз… — младший протянул это очень тихо, точнее даже проскулил.       — Я не слышу Леви — Ирвин шлепнул его легко по ляжке, что заставило младшего просто вздрогнуть и уже громко выдать «Раз». На лице Ирвина появилась улыбка, он опустил ремень на тело младшего и просто водил по нему, сбивал с мысли, заставлял всегда быть в напряжении. Он размахнулся, ремень свистнул в воздухе и пришёлся прямо на спину парня, оставляя багровую полосу. Леви заскулил от боли, кусая себя за руку, чтобы перебить боль, слезы потекли с глаз.       — Два… — уже громко сказал он чтобы не получить ещё. Ирвин улыбнулся и хотел было прошептать «умничка», но остановился, потому что это было наказание. Старший нанёс Леви ещё пять ударов, покрывая его тело красными и где-то синими полосками. Смит замахнулся последний раз и совершенно случайно попал пряжкой по телу Леви, пряжка поцарапала и прожгла кожу, заставляя чувствительного парня разрыдаться. Где-то выступила кровь. Парень из последних сил проскулил «восемь» и обессиленный рухнул в кровать.       — Вот так, теперь понимаешь, что нельзя не слушаться хозяина? Леви еле заметно кивнул и потом тихо прошептал: понял. Смит развязал его руки и притянул к себе, укрывая пледом.       — Ну все, переставай плакать, я был бы плохим хозяином если бы не наказал тебя. Леви ничего не слышал, он просто прижался к тёплому телу Смита и всхлипывал ещё долго. А когда парень успокоился до конца, то почти моментально уснул. Ирвин взял его на руки и отнёс в комнату, что принадлежала Леви. Там он уложил на кровать все ещё дрожавшее от шока тело младшего и накрыл одеялом. Ирвин прикрыл окно в комнате, чтобы младший не заболел. Скорее это было сделано, не ради заботы, а из-за не желания потом возиться с больным Леви. Ирвин кинул на него взгляд и криво улыбнулся. Он знал, что этот мальчик принадлежит только ему и он может с ним делать все, что его садистской душе угодно. Леви почти всю ночь провёл в какой-то своеобразной лихорадке. Он резко проснулся посередине ночи и заплакал, ему было скорее обидно не из-за того; что его избили и что он даже сидеть не может, а из-за того; что Ирвин даже не разрешил остаться в его постели. Это всегда напрягало и заставляло грустить Леви. Они встречаются уже больше года, а Смит никогда не разрешал спать ему в своей кровати. Один раз он ослушался и когда мужчина был в командировке, Леви спал в кровати Ирвина. За это ему тоже попало и попало довольно сильно. Леви встал с кровати и ушёл в ванну. Там он покрутился у зеркала, рассматривая свои увечья. Дрожащими руками он взял крем и стал мазать их. Он сейчас ничего не соображал, поэтому зачем-то намазал удары увлажняющим кремом. Это было какое-то самовнушение, потому что ему показалось, что стало легче. Потом он как будто очнулся о сна и залез в ванну. Холодной водой сполоснул тело, стало немного легче. Парень вышел из ванны и и обмотавшись полотенцем вышел и побежал на ватных ногах подошёл к комнате Смита, только поднёс руку, чтобы постучать, но резко отдёрнул ее и ушёл к себе. Этим он предупредил ещё более жестокое наказание. Аккерман сел на кровать, ну точнее на половину лёг, а на половину сел. Рука потянулась к тумбочке и достала крем от синяков и ушибов. Парень стал мазать им свою попку, ну и спину до куда дотянулся. Закрутил мазь и положил на тумбочку. Младший кое-как устроился на кровати, чтобы не было больно и вскоре провалился в более-менее спокойный сон.