Waiting for Andrea/В ожидании Андреа

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ - Ну, Андреа, я надеюсь, что твой день был лучше моего. Мне пришлось пережить целую череду некомпетентности, на которую даже ты не была способна. Эта новая исполняющая обязанности второй помощницы, замещающая тебя в твое отсутствие, так печально нерасторопна, что я, вероятно, уволю ее, прежде чем мы закончим говорить. Она эффектно споткнулась в фойе «Подиума» и пролила кофе на единственное в своем роде платье от Валентино, которое мы привезли из Европы на съемки. - Да, я знаю, о чем ты думаешь, и я уже не раз давала указания уборщицам не натирать так пол, но на самом деле, Андреа, она была всего-то на каблуках. Если она не может справиться с этим, как я могу ожидать, что она справится с чем-то еще? Неужели я прошу слишком многого? Думаю, что нет. - И прежде чем ты спросишь, нет, это неуклюжее существо не пострадало. А вот Валентино повезло меньше. - Кстати, на следующей неделе я хочу, чтобы ты снова сидела за своим столом, потому что нам нужно обсудить мое новое расписание. Никаких оправданий, и я совершенно серьёзна. Отпуск, или что бы это ни было, закончился, и мне все равно, сколько времени ты проводишь вдали от нас. - Теперь Найджел хочет поговорить с тобой, а у меня назначена встреча с Патриком, так что я буду позже. Только не говори Найджелу про испорченное платье. Я сама сообщу ему об этом после того, как введу дозу слоновьего успокоительного. Это все. ДЕНЬ ВТОРОЙ - Андреа, есть ли причина, по которой у меня на столе стоит 20-фунтовый бисквитный торт с надписью "счастливого 60-летия, Миранда"? Я прекрасно знаю, сколько мне на самом деле лет, как и этот кретин Ирвинг, который прислал его. Ты была проинформирована заранее? Я знаю, что все наши помощники сплетничают между собой, даже если они поклялись хранить тайну. Это была такая "шутка", состарить меня на десять лет прилюдно, а ты ничего мне не сказала? Действительно, Андреа. - Ладно, можешь перестать дуться. Я признаю, что это маловероятно, чтобы ты участвовала в этом нелепом розыгрыше. Я просто ... раздражена. И где же ты была? Надо было перехватывать этот ядовитый подарок у моей двери. О, нет, мне пришлось столкнуться с этим и с Ирвом одной и смотреть на его ухмылку чеширского кота, стараясь не размазать торт по всей его физиономии. Конечно, это было бы совершенно случайно. - Разве помощники не должны помогать? Ты ведешь себя небрежно. Я почти готова уволить тебя заочно за невыполнение служебных обязанностей. Ну и что же? Ничего не скажешь об этом? - Я знаю, что ты черт знает где, но не могла бы ты хотя бы соблаговолить признать мое существование? Я все еще твой босс, и это не слишком большая просьба. Разве я когда-нибудь ставила перед тобой задачу, которую ты не смогла бы выполнить? Нет. - Андреа, право же, эта ... своевольная дерзость с твоей стороны очень разочаровывает. И, кроме того, я нахожу, что в твое отсутствие обе Эмили совершенно некомпетентны. ДЕНЬ ТРЕТИЙ - Эмили хочет, чтобы я сказала тебе, и я цитирую: «Верни свою жирную задницу на работу, и я позволю тебе есть углеводы у меня на глазах. Да, черт возьми, я даже могу есть их вместе с тобой.» Ну, а теперь, ты ведь никогда не могла проигнорировать ее приказ, не так ли? Особенно такое вежливо сформулированное требование. Тебе понравился мой акцент? Не многие знают об этом, но я родом из Лондона. Я могу включать его, как кран. Но только пока нет свидетелей. - Говоря об Эмили, она велела мне оставить это ... кулинарное творение ... для тебя на тот случай, если ты вернешься. По-видимому, это называется кронат, и в нем, говорит она, "так много углеводов , что Сакс приползла бы обратно даже из джунглей Амазонки, чтобы попробовать его". Посмотрим, права ли она. - Так когда же мы можем ждать твоего возвращения? Ммм? Я позволю тебе поразмыслить над этим и отправлюсь домой, девочки ждут от меня помощи в каком-то научном проекте. - Хотя на самом деле, что я знаю о научных проектах? Насколько я помню, именно твоя помощь, а не моя, принесла им ленту «юным научным гениям» и, возможно, если ты не вернешься оттуда, куда ты попала, мы сможем снова получить нечто подобное. Подумай об этом так: ты же не хочешь лишать эту страну двух потенциальных научных гениев. Теперь это действительно было бы пустой тратой времени. Это все. ДЕНЬ ПЯТЫЙ - Приношу свои извинения за то, что вчера не смогла с тобой поговорить. Я надеюсь, что Найджел провел достаточно времени, болтая с тобой вместо этого. Он упоминал, что приберегает для тебя одежду в Шкафу? И видимо, несколько нарядов там есть, и я цитирую его : "обморока достойные". - А еще есть специальная пара сапог, говорит он, кажется, Шанель, которые заставят "каждую голову в комнате повернуться и посмотреть". Его точные слова. Признаюсь, мне самой очень любопытно посмотреть их на тебе. Конечно, он не будет держать их вечно. Так что поторапливайся, пока кто-нибудь из Эмили не примерил их вместо тебя. Это все. ДЕНЬ ШЕСТОЙ - Эмили спрашивает, не хочешь ли ты еще пончиков? Я подозреваю из своих источников, которые весьма обширны, что она начала покупать их, чтобы ухаживать за Сереной. О, она думает, что я не знаю, про них двоих. Но я должна быть слепой и глупой, чтобы не заметить, как долго они смотрят друг на друга. Хотя я и понятия не имела, что Серена любит пончики. Эта девушка должна быть моделью. О, сколько раз я пыталась, но нет. Ничего. - Ты когда-нибудь думала о том, чтобы стать моделью, Андреа? Я знаю, что обзывала тебя ... несколько неприятно, когда ты только присоединилась к нам, но теперь ты явно четвертого размера. У тебя есть рост и фигура, чтобы сделать это. И конечно, когда ты улыбаешься... На самом деле в работе модели улыбка не важна, поэтому мы будем игнорировать этот аспект. Кроме того, я не совсем уверена, что хочу делиться твоей улыбкой со всем миром. И если ты кому-нибудь это повторишь, я буду упорно отрицать это. [звонок] - Патрик? Я же сказала тебе, что в это время меня нельзя беспокоить. У меня ... Что? Нет, если только вы не исправили чудовищные снимки, которыми я имела несчастье испортить себе глаза на прошлой неделе. - Эй, леди! Извините, что прерываю, но здесь запрещено пользоваться телефонами. Они мешают работе аппаратов. - Минуточку, Патрик, у меня тут медсестра ... пытается манипулировать мной с помощью полнейшей чепухи... [щелчок] - Медсестра ... Бэггот, не так ли? Не смейте так нелепо дезинформировать меня. Если бы то, что вы сейчас сказали, было правдой, все врачи на этом этаже не пользовались бы мобильными телефонами. А теперь идите и потревожьте более доверчивых посетителей, а я очень занята. О, и если вы еще раз скажите мне "Эй, леди", я попрошу совет директоров объяснить вам отдельно, почему в этой больнице есть крыло Пристли, пока они будут показывать вам выход. Это все... [щелчок] - Патрик? Нет, я вернулась. У тебя есть три недели, чтобы переубедить меня перестать сожалеть о том дне, когда я наняла тебя. Мы ведь поняли друг друга? Хорошо. [щелчок] - Андреа, мне очень жаль, что нас прервали. У Патрика выходит самая ужасная новая линия, которую он называет цирковой шик. Что за идиотская идея. Он явно не в себе, потому что даже клоуны не стали бы носить эти цвета. - Как ты думаешь, Андреа, не могла бы ты сегодня открыть глаза? Хотя бы на секунду? Врачи говорят, что ты достаточно хорошо себя чувствуешь, но каким-то образом застряла где-то между сном и бодрствованием. Если ты сделаешь это для меня, я покажу тебе нелепые фотографии Патрика, и с твоим абсурдным чувством юмора я уверена, что ты оценишь это. - ... - Нет? Ну, я полагаю, что это, вероятно, признак твоего хорошего вкуса. Ты действительно иногда показываешь его. Даже девочки заметили, как хорошо ты стала одеваться. О, они тоже хотят тебя видеть. Ты явно произвела впечатление, что удивительно, ты первая помощница, которая им когда-либо нравилась. Я чувствую себя неуверенно. Ты бы не возражала, если бы они увидели, что ты подключена ко всем этим аппаратам? С другой стороны, они могут быть для тебя веселой компанией. - Ну что ж, сегодня нам решать не обязательно. Дай мне знать в следующий раз. Отдохни немного, Андреа. Это все. ДЕНЬ СЕДЬМОЙ - Ну что ж, Андреа, твой отец позвонил мне. Возможно, я сделала безобидный комментарий в духе "это заняло у тебя достаточно много времени", и, скажем так, у него есть несколько проблем с управлением гневом. Откуда у тебя такой милый нрав, несмотря на его бешеный генофонд, выше моего понимания. - Хммм. Я слышу твои протесты. ХОРОШО. Я приношу свои извинения, поскольку он твой отец. Но мой первоначальный комментарий остается в силе. Но, серьезно? У него неделя ушла на то, чтобы узнать, что с тобой... после... после того, что с тобой случилось? Ты можешь представить, чтобы у меня это заняло неделю если бы речь шла о моих дочерях? Нет, вот уж точно нет. И я буду тебе очень благодарна, если ты перестанешь напоминать мне о том дне. Я не могу выбросить это из головы. Твои действия повторяются в моем сознании ежечасно, и у меня есть одна вещь, которую я хочу сказать по этому вопросу, и мы никогда не будем обсуждать это снова. Так что будь внимательна, Андреа. - Я не так уж сильно нуждалась в этом кофе, чтобы тебе пришлось бросаться под машину, чтобы доставить его мне, независимо от того, что думают все, включая твоего отца. Я не настолько нуждалась в кофе, чтобы рискнуть увидеть тебя в таком состоянии. И не настолько, чтобы оказаться на коленях на улице перед зданием "Подиума", держа твою голову на коленях, чувствуя, как ты дрожишь, и обнаруживая кровь в твоих прекрасных волосах. - Ты почувствовала мои пальцы в своих волосах, как я гладила их, приказывая тебе оставаться с нами? Твоя рука поднялась, чтобы коснуться моей, и она была такой холодной, Андреа. Я думаю, что это беспокоило меня почти так же сильно, как и другие твои травмы. - Ты видела, как я сверлила тебя взглядом, требуя, чтобы ты не уходила? Твои глаза были такими большими и испуганными. Я никогда раньше не видела такого выражения на твоем лице, и оно сломало что-то внутри меня. Андреа Сакс, по крайней мере та Андреа Сакс, которую я знаю, не смотрит на людей широко раскрытыми испуганными глазами. Андреа Сакс не чувствует, как жизнь внутри нее угасает, пока она шепчет мне тихие слова, которые я не могу расслышать. - Что ты хотела мне сказать, милая девочка? Я часто думала об этом и удивлялась. Все, что я могла услышать, это как мое сердце бьется абсурдно быстро, а Эмили визжит в телефон рядом со мной, а затем вопль сирен скорой помощи. Я так напрягала слух, но так и не могла расслышать, что ты сказала. - Мне каждую ночь снятся кошмары об этом моменте. Когда я сказала: "кофе через десять минут или не утруждай себя возвращением", я не имела в виду настолько буквально. Если бы ты не вернулась к нам, ко мне, это было бы неприемлемо. Ты меня слышишь? Ты меня понимаешь? Глупая девчонка. Глупая, глупая девчонка. - Близнецы, во-первых, ужасно скучали бы по тебе. Не говоря уже о Найджеле и Серене. Даже Эмили, как побледнело ее лицо, когда она увидела, что ты умираешь прямо у нас на глазах. На ее лице был написан такой шок. Я подозреваю, что даже она начала верить в твой обман, что ты действительно можешь сделать все, что угодно. А потом видеть, как ты дрожишь в моих объятиях, маленькая и уязвимая, а жизнь утекает? Что ж. - Во всяком случае, позже она сообщила мне своим высокомерным тоном, что ей не нравится, как ты ее напугала. Она просила меня сообщить тебе об этом факте. Считай, что ты информирована. - А теперь не забивай себе этим голову, но я хочу, чтобы ты знала, что этот твой в высшей степени беспечный инцидент оказался более эффективным в борьбе с моей привычкой пить кофе, чем долгие годы придирок со стороны моих дочерей и мужей. Это может шокировать тебя, Андреа, но с того самого дня я не притронулась к кофе ни разу. Даже от его запаха у меня теперь скручивает живот. Я запретила всем подходить ко мне ближе чем на десять футов с ядовитым ароматом кофеина. Я думала, что Эмили снова умрет от шока. Ну, я полагаю, что мой запрет почти стоил того, чтобы увидать это ее выражение лица. - Послушай, что я несу. Как это нехарактерно. Я действительно собиралась сказать что-то важное. Да, твой отец. Какой неприятный человек! Он говорил мне такие вещи, которые в любое другое время и в любом другом месте я бы никогда не потерпела. Если бы не Найджел, буквально набросившийся на телефон и физически вмешавшийся в разговор, я бы могла сказать в ответ несколько резких слов. Вещей, которые нанесли бы непоправимый ущерб, а это не то, чего я хочу. Поэтому я рада, что Найджел более эффективен в разговорах с ним, так что я передала эту честь ему. - Я слышала, как раз перед тем, как он повесил трубку, как его голос надломился, этот человек сильно любит тебя. Что ж. Это я понимаю, ведь ты так сильно любишь своего ребенка, что кричишь на незнакомку, кричишь на небеса и обвиняешь ее во всем. Если бы он только знал, насколько сильнее обвиняю себя я сама. - Если бы я могла повернуть время вспять, я бы сказала: "кофе, у тебя один час, и не торопись, Андреа". Ты бы рассмеялась, если бы я приказала так? А знаешь ли ты, что я никогда бы тебя не уволила, даже если бы тебе потребовалось полдня, чтобы принести мне этот злополучный кофе? - Да, как я уже говорила, не думай об этом, но Найджел, Серена, Эмили и мои девочки не единственные, кто заметит твое отсутствие, если ты уйдешь от нас. Твое отсутствие было остроощущаемо ... и ощущается все сильнее. - А теперь, вероятно где-нибудь внутри ты там нахохлилась от гордости? Что Снежная королева только что призналась, что скучает по тебе? Признаюсь, что не только у девочек загораются глаза, когда они слышат, как каждый вечер открывается дверь таунхауса, когда ты приносишь Книгу. Но это мой маленький секрет. Просто никчемные фантазии старой женщины. - Теперь требуется осмотрительность. Ты не скажешь ни одной живой душе. Нет, ты даже Найджелу не расскажешь, которого мы обе знаем как отъявленного сплетника. Кроме того, думать в этом направлении вообще неуместно. Во-первых, это мой возраст. Мои дочери. Я ведь твой босс. Сплошные проблемы. Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я равнодушна к твоему состоянию. Равнодушна к тебе. - Ну, тогда это уже не имеет значения. Может быть, ты хочешь что-нибудь сказать теперь, когда я уже достаточно смущена, признавшись в своих чувствах к девушке вдвое моложе меня? Нет? Все еще нет? - Ну, может быть, позже. Так и быть я потерплю некоторое унижение, если ты сейчас же откроешь глаза и посмеешься надо мной. Потому что это был бы справедливый компромисс, если бы ты снова улыбнулась мне. Ну ... я вижу, что к нам приближаются гости. Я буду сидеть в углу, в стороне, и просматривать Книгу. Дай мне знать, если я тебе понадоблюсь. Моргни. А еще лучше - открой для меня глаза.

***

- Ну, этот визит был определенно приторным, не так ли? И только между нами, но, этот как там его звали, Дуглас? Который рыдал и цеплялся за тебя, как липучка, и грозная Лилиан , в общем, я не могу сказать, что твои друзья произвели положительное первое впечатление. Хотя костюм Дугласа был вполне приемлемым. Никогда бы не подумала, что натуралу придет в голову сочетать алый и баклажановый цвета. И это наводит меня на мысль, что он вряд ли окажется натуралом. - Ну и что же? Никаких комментариев с твоей стороны? Я была уверена, что ты будешь бросаться аргументами, защищая своих друзей за то, что они хотят для тебя только лучшего. - Возможно, из моих наблюдений ты заключила, что они не знали, что я нахожусь в укромном уголке палаты. У меня нет привычки подслушивать, но в данном случае это было полезно. Я узнала, где находится твоя семья в это тяжелое время. Твой брат попал в аварию на мотоцикле? Насколько же неуклюжи эти дети Сакс? Неужели вы не способны удержать равновесие перед лицом встречного движения? - Я так понимаю, что твоя мать все еще не разговаривает с тобой, и хотя твои друзья говорили что-то об этом, я не уловила причину, полагаю, что это было какое-то личное откровение о твоих романтических интересах, сделанное тобой твоим родителям шесть месяцев назад. Что же ты могла им сказать такого ужасного, что твоя мать не разговаривает с тобой даже в такой ситуации? - Как мать, я считаю непостижимым лишать дочь любви и поддержки по любой причине. И сделать подобное с кем-то вроде тебя, с той, кто, кажется, хочет только лучшего для других? Ну, я забираю свое мнение о твоем отце. Он должен быть святым, чтобы жить с твоей матерью. Нет, нет, не пытайся броситься на ее защиту. Ты слишком добра, это один из твоих худших недостатков. И, надо признать, твое лучшее достоинство. Нет, ты не можешь цитировать меня. - Достаточно сказать, что если твоя глупая мать не желает говорить с тобой или навещать тебя, даже когда ты находишься в опасной для жизни коме, используя сломанную руку твоего брата и несколько жалких синяков в качестве оправдания, то это говорит мне все, что мне нужно знать о ней как о женщине. - Андреа? - Хорошо, хорошо. Я прошу прощения, если это больно. Иногда я могу обидеть тебя своей прямотой. Я не хотела ничего плохого. Ну, если быть точной, я не имела в виду ничего плохого в этом случае. А теперь не могла бы ты сказать мне, кто этот Нейт, о котором упоминала Лилиан? Это тот твой бывший повар? Хм? Он не достоин ни твоего времени, ни твоего внимания, Андреа, потому что он не бросил все, чтобы быть рядом с вами. Жалкий человек. Разве ты не согласна? Конечно, ты согласна. - Тебе нужен кто-то, кто постоянно думает о тебе, кто интересуется, что ты делаешь, когда тебя нет рядом. Кто-то, кто был бы лоялен и кто понимает твои карьерные мечты и поддерживает тебя в них. Кто-то, кто думает, что ты прекрасна и совершенна, какая ты есть. Тот, кто восхищается твоим умом и добротой. Теперь такие люди не растут на деревьях, я тебе это гарантирую. Но никогда не следует останавливаться на достигнутом. - Я, конечно, знаю, о чем говорю. Стивен уже ушел. Развод был завершен в прошлом месяце, на самом деле, я никому не говорила об этом, кроме девочек. Он прекрасный пример того, что я только что сказала. Никогда не вступай в отношения по неправильным причинам. Найти кого-то просто приятного и хорошего недостаточно. Нам обеим нужен кто-то сильный и страстный. Итак, я надеюсь, что ты слушаешь, потому что это очень важно. - Уже поздно. Я должна пойти к девочкам, прежде чем они лягут спать. Подумай о том, что я сказала. И мы поговорим завтра. ДЕНЬ ВОСЬМОЙ - Кстати, я велела уволить ту медсестру. Ту самую, о которой я тебе рассказывала, которая была слишком груба с тобой, когда меняла постельное белье. Возможно, ты слышала несколько наших ссор. Ну и ладно ... Она совершенно не подходит для ухода за больными. Ты знаешь, как она тебя называла? Нет, наверное, лучше тебе этого не знать. Меня не волнует, что это, как она утверждает, "общий сленг" для пациентов в коме, ты все еще Андреа Сакс ... а не то, как она тебя назвала. К тому времени, как я закончу с ней, она будет счастлива работать санитаркой в Мексике. - Я вижу идет Оливия. Ты помнишь Оливию? Она каждый день моет тебя губкой. Не волнуйся, я тщательно проверила ее лицензию и сертификаты, чтобы убедиться, что ей можно тебя доверить. На нее не было никаких жалоб за 12 лет в этой карьере, так что оказалось, что она считается почти что исключительной. Ты будешь в хороших руках, несмотря на ее отношение, которое я нахожу слишком фамильярным, переходящим в грубость. Иногда немного страха не помешает. К сожалению, она меня не боится и никогда даже не слышала о "Подиуме". Честно. Теперь мне нужно сделать несколько звонков из коридора, пока она будет ухаживать за тобой, но не волнуйся, я буду недалеко. - О, здравствуйте, мисс Миранда. Снова навещаете свою Энди? Это хорошо, что вы так добры к своей возлюбленной. Оооо, какой у вас взгляд. Вот это да! Понимаю, почему вас боятся все медсестры, да и многие доктора тоже. Все они такие - "Леди-Дракон то" и "Леди-Дракон сё". Но они не видят, что я вижу. И дорогая, вы не обманете меня этими особыми ледяными взглядами. Они на меня не действуют. - В пятый раз повторяю: Андреа - моя помощница. Она принимает мои звонки и приносит кофе. Она попала под машину, когда шла за моим кофе. Так что я гарантирую, что она получит хороший уход. Это мой долг и только. - Как скажете, мисс Миранда. Потому что, судя по моим глазным яблокам, вы не тратите уйму часов на удовлетворение своего "долга заботы". О, не могли бы вы бросить мне вон то полотенце? Спасибо, дорогая. Увидимся через некоторое время, когда ваша девушка снова будет чистой и сверкающей. - Она не моя девушка... ДА БОГ С НИМ. Мне нужно сделать несколько звонков. Это все. ДЕНЬ ДЕВЯТЫЙ - Я думаю, нам пора поговорить, Андреа. Я была терпелива, не так ли? И ты знаешь, что я не люблю быть терпеливой. Но мне действительно нужно, чтобы ты сейчас же проснулась. Найджел и Эмили хмурятся, твой отец теперь звонит мне дважды в день. - Мои дочери ужасно скучают по тебе. Разве это справедливо навязывать им свое длительное отсутствие? Ну и что же? Я задала тебе вопрос, дорогая. Разве это справедливо по отношению к моей семье, что мы лишены твоей улыбки так долго? - Я все еще думаю о визите девочек. Я думаю, что позволю им прийти. Я нахожу их объятия самыми целебными, так что, возможно, и ты тоже. Не беспокойся. Я принесу расческу и косметику и ты уже не будешь выглядеть так, как раньше ... когда... Неужели Андреа, ты должна постоянно напоминать мне о том, что произошло? Должна ли я продолжать прокручивать это у себя в голове? Снова и снова. Твоя холодная рука в моей... - Что ты пыталась сказать мне в тот день? Я должна это знать. - Если ты не хочешь выслушать личную просьбу, то как насчет профессиональной? Мне нужна моя помощница, чтобы, ну, помочь мне в этом. Ты меня понимаешь? Я обнаружила, что не могу идти вперед без тебя. Найджел в этом месяце практически не выходит из "Подиума". Как тебе это? Макиавеллиевские схемы Ирва, связанные с миллионными сделками и контрактами, не могли вырвать мой журнал из моих побелевших пальцев, но стоило моей помощнице впасть в кому, как я бросила свое детище на Найджела с коротким: "На, разберись". - А ты знаешь, что он даже не задавал вопросов? Он не бросил на меня ни одного взгляда, ни одного глупого саркастического фырканья, ни одной из своих обычных театральных выходок. Он просто посмотрел на меня печальным, понимающим взглядом и сказал: "Все, что тебе нужно, Миранда. Иди и будь с ней." - Эмили так же. Никаких вопросов. Никаких "почему ты так торопишься быть с ней" с ее нелепым британским акцентом. Она только коротко кивнула и сказала: "Я обо всем позабочусь. Рассчитывай на меня." Получается они оба знали? Неужели я была последней, кто понял, что ты значишь для меня? А ты знала? Конечно же, я скрывала это от тебя. - Просыпайся! Пожалуйста, Андреа. Это продолжалось достаточно долго. Я приказываю тебе! Это недопустимо. Ты меня слышишь? Ну же!? - М-Миранда? - Андреа?! ДЕНЬ 374 - Проснись, Андреа, ты проспишь весь день. - Не хочу, хочу прижиматься. - Мммм. Да, хорошо, тогда поближе. Я едва ли могу прижимать тебя к себе с такого расстояния. - Мне нравится, когда ты вот так гладишь меня по волосам. Это напоминает мне тот день. Это было так успокаивающе. - Я думала, мы договорились никогда больше не упоминать о том дне. Это было условием твоего переезда ко мне. - Ничего не могу поделать. Я все время об этом думаю. А ты разве нет? - Честно говоря, Андреа, о чем ты думаешь? Ты напугала меня до смерти. Если бы мои волосы не были уже седыми, я подозреваю, что они стали бы такими в тот день, когда ты почувствовала желание броситься под эту машину. О чем ты только думала? - Я не бросалась! Машина сменила полосу движения и не заметила меня. А я была занята тем, что смотрела, куда иду. Я очень хорошо помню, о чем я тогда думала. Это было примерно так: "Миранде нужен ее кофе. У меня осталось всего три минуты." И еще: "А вот и она, ничего себе - красивая юбка". А потом бац... - Я немедленно подам в суд на Донну Каран. За то, что она была таким отвлечением внимания... - Нет, я все еще люблю эту юбку. Жаль, что тебе пришлось ее выбросить. - Она была вся в твоей крови, глупая девчонка. Зачем мне ее хранить? - Ну, да, конечно. Да. Ну, еще я помню, как подумала, когда ты положила мою голову к себе на колени, как ты была прекрасна и близко. Потом я подняла голову и увидела твои глаза, такие синие и напряженные. Ты действительно выглядела обеспокоенной из-за меня. Думаю, если бы я тогда умерла, то все было бы в порядке. Потому что ты действительно так боялась за меня. Ты помнишь, что приказала мне не сметь умирать? - Нет. Я этого не помню. - Ну что ж, ты сделала это, и именно поэтому я прошептала: "Я сделаю для тебя все, Миранда. Я люблю тебя." И заметь, что я выполнила твой последний приказ. - Я уверена, это просто чудо, что ты хоть раз в точности выполнила мои указания. Моему нынешнему второму помощнику не хватает сообразительности, чтобы выполнить даже самую банальную из моих просьб. - Твоя нынешняя помощница не любит тебя так, как я. В любом случае, я думала, ты не хочешь говорить об этом. Особенно когда есть гораздо, гораздо лучшие вещи, которые мы могли бы сделать. - Дорогая, я думала, ты хочешь посмотреть, как девочки сегодня играют в футбол? - Через минуту. Сначала я хочу напомнить тебе, как сильно я тебя люблю , так сильно, что ты, по-видимому, можешь приказать мне не умирать, а мое тело просто пожимает плечами и говорит: "Ну ладно". Итак, что же мы имеем здесь внизу? Оооо. Кто-то определенно заинтересован. - Андреаааа... - Мммм? - Мы опоздаем. - Мммммм. Да. Мы. Определенно опоздаем. Девочки все поймут. Они очень понимающие девушки. На самом деле Каро сказала мне вчера вечером, что она хочет, чтобы мы опоздали, потому что это наша годовщина моего пробуждения из мертвых и того, что я потом сделала. - Да, именно так. Я совершенно уверена, что ты первая пациентка в коме, которая просыпается, бросает один взгляд на восторженное выражение лица своего босса, а затем быстро целует ее до потери сознания. - Как будто ты возражала. К тому времени, как прибежали врачи, ты уже бросала на них кинжальные взгляды за то, что они прервали наш... разговор. - Я совершенно точно не делала ничего такого. Предположение, что я позволю своему облегчению помешать твоему медицинскому обслуживанию, просто возмутительно. Какое воображение у вас, молодых журналистов, однако. Я имею в виду, ну действительно! - Угу. Итак, вернемся к Каро. Она сказала мне, что позвонит Рою, чтобы отвезти их на футбол, и что она надеется, что мы, цитирую, "воссоздадим события дня пробуждения из комы". Потом она подмигнула мне. Как ты думаешь, что она имела в виду, подмигнув мне? Должна сказать, что я совершенно сбита с толку. Это был код? - Андреа? - Да, милая? - Я устала ждать. Поцелуй меня сейчас же, любимая. - О, Миранда, с удовольствием.