Ловушка для души

— Твой разум одурманил тебя!  — Он уничтожил меня. "Сонная лощина" ______ — Не могу поверить, что мы снова в школе. Да, Гарри тоже не мог. Прошло четыре месяца с момента битвы, а ощущение, что все произошло вчера. Школа снова отстроена, двор чистый, а коридоры такие же великолепные. Как и раньше, но нет. Из памяти невозможно выкинуть смерти дорогих людей, их крики и рыдания над трупами. Это до сих пор снилось Гарри, заставляя просыпаться с воплем боли и страха. В его снах умершие просили спасти их, умоляя о жизни, а у него не получалось! Но совесть жестоко била по самому больному — Снейпу. Сколько же гадостей было сказано ему, этому смелому мужчине? Он так и не успел поблагодарить его. За маму, за помощь, за себя... Да, тот с первого курса показывал лишь свою ненависть и презрение, Гарри искренне хотел ненавидеть его, но... Был вопрос, который не позволял Гарри и далее ненавидеть Снейпа. Что бы он сам сделал, если бы пришлось постоянно наблюдать за ребенком своего злейшего врага и любимой женщины? Он не знал... Гарри ничего не говорил друзьям о кошмарах, да они и так знали, но предпочитали лишний раз не напоминать, переводя тему на что-то оптимистичное. — Ты прав, Рон, — улыбнулась Гермиона, заталкивая в объемную сумку очередную книгу для "легкого чтения", — но нам стоит подумать о Ж.А.Б.А. В этом году нет времени на... — Прошу тебя, Герми, — Рон поморщился, будто съел драже со вкусом серы, — у нас ещё даже занятий не было! Поттер усмехнулся, заходя в класс Трансфигурации. Что-то не меняется, остается прежним, напоминая хорошие деньки. Гермиона была права, нужно сдать экзамены, чтобы устроиться мракоборцем... Об этом ведь он мечтал, да? Или уже нет... Он еще не разобрался, после битвы некоторые его взгляды на вещи изменились, потому что наконец он мог с твердостью сказать, что будет жить, а не помрет завтра от руки психопата. Заняв своё место, он случайно заметил за последней партой Малфоя. Значит, и тот решил закончить школу, вернувшись на дополнительный курс. Но в нём чего-то не хватало, не то чтобы Гарри рассматривал его, и все же... Мантия, без сомнения заказана в магазине мадам Малкин. Идеальная причёска, достойная наследника семьи Малфоев. Глаза... Точно! Во взгляде пропал тот блеск и огонь, с которым он когда-то начинал спор с Гарри. Надменный взгляд, буквально кричащий всем, что он лучше. Зато появилась тень страха и боли, что совсем непривычно наблюдать у Малфоя. Однако, спина прямая, показывающая его неизменную гордость. В кабинет стали заходить ученики. Всех собрали для оглашения новых правил. Удивительно, но в школе никогда не меняли устав, если не считать той министерской жабы. — Убери свои шмотки, Малфой, пройти нельзя! Гарри повернулся, заметив Забини, который пнул рюкзак однокурсника, садясь за соседнюю парту. Чего? Выгнув бровь, Гарри наблюдал за гневом Драко, который отобразился на его лице, но тот, к великому удивлению Гарри, лишь убрал сумку, смотря под ноги. Это так было не похоже на того Малфоя, которого он знал, что Поттер не сразу отвернулся, продолжая смотреть на Драко. Почему Забини решил начать открытую войну с Малфоем? Раньше он был его другом, да и как Гойл с Крэббом слушался Малфоя, а теперь наглядно всем показывает свое отношение к Малфою. Гарри понял, что Драко заметил его взгляд в тот момент, когда он посмотрел в ответ. Но не крикнул, не оскорбил, не пошутил про шрам, а просто немного усмехнулся. Ему. Гарри не знал, хотел бы он заговорить с ним или нет, но его отвлекла Макгонагалл, заходящая в класс и держа свиток. — Я рада видеть вас в добром здравии, — Минерва постарела невообразимо, ранее в этой женщине ощущалась сила и гордость, а теперь возраст давал о себе знать, — я собрала вас здесь по известным причинам. Не считаю нужным проводить такое мероприятие в Большом зале, если можно обсудить все в более уютной обстановке. В этом году для дополнительного курса установлены новые правила. Итак, приступим. Все учащиеся восьмого курса отныне будут жить в отдельных покоях, расположение спальни они выбирают сами. Все учащиеся восьмого курса имеют право на посещение Хогсмида до девяти часов вечера, после чего главные двери школы будут закрыты. Все учащиеся восьмого курса могут выбрать себе дополнительные предметы, которые помогут им с выбором профессии, однако, есть и основные предметы, господа, не стоит забывать. Учащиеся восьмого курса обязаны выбрать будущую профессию до рождества, обсудив это со мной. Учащимся восьмого курса разрешено брать книги из Запретной секции в библиотеке. Учащиеся восьмого курса имеют право колдовать вне школы. В классе послышались шепотки учащихся, им явно пришлись по нраву новые правила, им дают больше свободы. Разумеется, этого следовало ожидать, ведь теперь никто не посмеет назвать их просто школьниками после того, что они пережили совсем недавно. И хотя все пытались забыть об этом, вели себя так, будто ничего не произошло, но Гарри знал, что каждый потерял в войне что-то важное, особенное. И он искренне не понимал, почему все решили просто отгородиться от своего недалекого прошлого. Гарри снова против воли посмотрел на Малфоя, тот смотрел не моргая на Макгонагалл, Гарри перевел взгляд на декана как раз в тот момент, когда она почти незаметно кивнула Драко в ответ. — Итак, подробнее. — Макгонагалл обратилась ко всем громче, чтобы шепотки стихли. — За картинами в подземельях, а также на втором и третьем этажах находятся спальни. Чтобы выбрать себе покои, вам нужно остановиться перед картиной и приложить руку к раме, сказав "Мой дом — моя опора", после чего портрет потребует от вас пароль, чтобы никто кроме вас не смог зайти внутрь комнаты. Сегодня состоится торжественный ужин, на который прибудут первокурсники. Жду от вас уважения к ним и понимания. Занятия начинаются завтра с восьми утра, расписание вы можете найти возле кабинета ЗОТИ, а также перед входом в Большой зал. Удачного вам года и успехов, все свободны, а вы, мистер Малфой, задержитесь. Мы поговорим о вашей специальной программе обучения. _____ — Действительно странно, — нахмурился Рон после ужина, продолжая жевать шоколадный кекс, — чтобы хорёк не ответил? Быть такого не может! — Ничего странного, Рональд, — фыркнула вдруг Гермиона с явным недовольством, — закроем эту тему. — Ты чего, Герми? — с удивлением посмотрел на нее Гарри, останавливаясь. Поведение подруги было странным, будто она что-то скрывала от них. Гарри это уже не нравилось, ибо после войны всякие недоговорки сулили проблемы для него, так уж он привык. — А то, что... — Гермиона осмотрела коридор школы, но так как они ушли позже всех из зала, то в нем никого не было. — Ладно, все равно вы скоро узнаете. Помните, я говорила, что этим летом помогала в Министерстве с делами Пожирателей? Так вот, Драко добровольно захотел дать показания против Пожирателей в обмен на то, что с его мамы будут сняты все обвинения. — Какие к черту обвинения? Я же заступился за их семью в суде, с них сняты все обвинения! Лишь какой-то штраф назначили, если я не ошибаюсь. — Гарри тут же остановился. Почему Гермиона раньше не сказала об этом? Тогда он снова явился бы к Министру с разговором, ибо не мог не защитить женщину, спасшую его жизнь. — Да, но Министр следил за ними время от времени, хотел найти что-то на Нарциссу, не верил в её добрые побуждения. Это не так важно. И меня попросили помочь, я должна была записать показания Малфоя и оформить их, передав в специальный отдел. Но когда он пришел ко мне, то я поняла — он немой. — В каком смысле? — тупо спросил Рон, не особо слушая разговор. — В прямом! После битвы у него пропала речь, даже слова сказать не может. Да и психика нарушена. Врач из Министерства сказал, что Малфой вполне адекватен, находиться в обществе для него не проблема, да вот только темноты стал бояться и кошмары мучают. Но об этом никто не должен знать, я имею ввиду, что от нас это не должно пойти дальше, а остальные и так скоро узнают об этом. Думаю, именно по этой причине он не ответил Забини на грубость. Поттер дёрнулся, невольно вспоминая свои сны этой ночью. Всюду трупы, заклинания, крики... Он уже и не помнил, когда спал спокойно, а зелье Сна Без Сновидений на него уже не действовало, увы. Он слишком часто его принимал, что в один момент даже попал в Мунго. Так значит, Малфой практически беззащитный, а потому его сокурсники и стали такими храбрыми. Это многое объясняет. Впрочем, он не должен реагировать на эту информацию так серьезно, Малфой и сам в состоянии разобраться со своими проблемами. Ведь так? — И... И как он собирается учиться? — Рон с сомнением посмотрел на Гермиону. — Да и жить вообще! Ведь без слов нельзя колдовать. — Можно, невербально. Но у него пока не выйдет, потому что здесь нужен очень сильный магический потенциал, а Малфой ещё истощен после прошлого, и учиться этому надо очень продолжительное время. Впрочем, если он и вправду освоит невербальные чары, то это не сильно изменит ситуацию, они забирают слишком много энергии. Поттер думал об этом уже продолжительное время, когда Гермиона утащила Рона в библиотеку, а он смог отмазаться. Как Драко лишился речи, раз всю жизнь говорил? Выкрикивал оскорбления, звал на дуэль, смеялся над ним. Что его так напугало? Ещё в детстве Гарри пробрался в гостиную, когда Дадли уснул перед телевизором, а там шла какая-то передача. Обсуждали девушку, которая стала немой после попытки изнасилования. Так, и Малфой пережил что-то страшное, получив такой стресс? Что именно? Он остановился, вспомнив про спальни, и повернул голову, смотря на противоположную стену. Перед глазами висела картина, внизу гласила надпись:

"Уильям Драйвер—Мранк. Великий волшебник 15 века, изобрел противоядия к 145 ядам. По легенде умер из-за того, что продал душу Дьяволу, чтобы спасти семью от темных волшебников."

Гарри смотрел неотрывно на картину молодого мужчины с холодным взглядом, но думал совсем не о спальне. Он не испытывал ненависти к Малфою, в школьные годы он был его врагом, затрагивая в своих оскорблениях все его слабые места точно и метко, а потому и получал такой же ответ, но апогея все это достигло на шестом курсе, когда Гарри буквально помешался на идее, что Драко Пожиратель, и следил за ним везде, доставая свою карту Мародеров по шесть раз на день. Это походило на какую-то одержимость, что замечали и друзья, а Гарри только отмахивался от них. Да, он оказался прав тогда, но это не доставило радости, лишь разочарование и некий испуг. Теперь же Драко нуждается в какой-либо помощи. Мужчина на портрете хмыкнул, Гарри обратил на него внимание и приложил ладонь к раме картины, произнося нужные слова. — Пароль. — Уильям даже не посмотрел на него, сказав это безразличным голосом. Задумавшись, Герой вспомнил Люпина. Тот никогда не грустил, беря от жизни то, что она ему даёт. Жил одним днем, готовясь к полнолунию, даря тепло и добро. Вспоминая времена Мародеров, Ремус никогда не плакал, лишь смеялся, углубляясь в те минуты счастья. Даже самые болезненные воспоминания заставляли его улыбаться лишь от той мысли, что он это прожил, что у него такой опыт, что у него были такие друзья. И он постоянно говорил одну фразу, которая сейчас слишком актуальна для Гарри. — Живи настоящим, не забывая прошлого. Картина открыла проход, в который зашёл Гарри, оказываясь в просторной спальне. Огромная кровать, стол, шкаф, камин, кресло, дверь в ванную комнату. Ничего особенного, все нужное и необходимое, он оглядел лишь все мельком, но на удивление заметил, что его вещи уже здесь. И как это понимать, раз он сам понятия не имел, какую конкретно картину выберет? Гарри поморщился от сильной пульсации в висках и снял мантию, сразу же ложась на кровать, закрывая глаза. Эта ночь не стала тихой, как и другие ночи. И тот же сон. Снова пыль, запах гари, пот струится по лицу. Знакомые, друзья, товарищи, учителя, студенты — мертвы. Он стоит в центре этого хаоса, смотря на свои руки, которые по локоть в крови...