no homo

В студии невероятно душно, — это единственная мысль, которую сейчас способен сгенерировать его мозг, Бакуго хмурится, кончиком языка смачивает пересохшие губы, оттягивает горловину футболки и цыкает, бросая мимолетный взгляд на настенные часы в противоположном углу, висящие прямо над неизвестными ему зелеными лопухами в выбеленном горшке. От света направленных в его сторону прожекторов режет глаза, диван жесткий, спина болит, и затекает от неудобной позы шея, Бакуго идет от противного и, харкнув на запреты суетящегося оператора, кладет ноги на стеклянный журнальный столик. До начала съемки пять минут. Его интервьюер — худощавый парень с крашенными зелеными волосами, в спешке копошится у зеркала, размазывая по лицу какую-то, по мнению Катсуки, бабскую хуйню, он от этой темы слишком далек, но, кажется, это называется халалайтер или что-то в этом роде. Похожая дрянь постоянно занимала всевозможные полки в шкафчике его бывшей, и Бакуго от слова «совсем» ее восторга к манипуляциям со своим лицом (таким как контуринг, например) не понимал. Уж лучше бы она эти деньги на спортзал спускала, честное слово. или хотя бы на пиво Бакуго высокомерно хмыкает на комплименты в адрес Мидории, сдерживая за зубами поток возмущения и агрессивного непонимания смысла своего нахождения в этой столичной дыре, этого цирка с интервью и того, что все эти клоуны хотят от него услышать. Свою позицию он неоднократно высказывал в социальных сетях, и если они считают, что за гребаные несколько дней он ее изменил, то у него для них плохая новость. Человек у монитора отсчитывает последние секунды до начала эфира, Бакуго камер не боится и за свое мнение готов перегрызть любому присутствующему здесь глотку, но от улыбчивого взгляда Мидории (наверняка эта сука просто насмехается над ним) становится немного не по себе. Лицемерие Бакуго ненавидит даже больше, чем геев. хотя, возможно, нихуя Интервью — один из самых благородных видов контента. А черный пиар — тоже пиар. Изо рта вырывается короткий смешок. Оператор махает рукой. Мозг сводит судорогой. И с первого же мгновения от уровня слащавости Мидории его тянет блевать. Бакуго спиной вжимается в угол дивана и даже убирает со столика ноги, лишь бы быть подальше от интервьюера, к которому за сорок минут своего нахождения здесь он успел мысленно придраться раз двадцать, не меньше. В студии все еще слишком жарко, Бакуго даже не старается вслушиваться в чужой лепет, отвечает односложно и немного лениво. Он бы рад высказать Изуку все, что думает, но «фильтровать базар — самая норм тема там, бро», как сказал бы Киришима. Не то чтобы Бакуго не похуй на свою репутацию, но… Его интервьюер — ходячая провокация с веснушками под слоем тоналки, блядско-красной помадой и нарисованными не менее блядскими стрелками, от приторности застывшей на лице улыбки блевать тянет в два раза больше. И уже как-то насрать становится на собственный заблокированный канал, хочется побыстрее съебаться или уебаться. О стену с приколоченными на нее светодиодными часами, например. Теми, которые висят над лопухами в стремном горшке. Таком же стремном как его собственные доводы в ответ на вполне логичные, наверное, претензии. — Да я, [censored], никого не призывал расстреливать, но еще один твой [censored] к этому слову, и, клянусь, я засуну [censored] в твой [censored], чертов [censored]. «фильтруй базар, бро» «да пошел ты нахуй, бро» Он в принципе прекрасно понимает, что сейчас собственноручно копает себе эдакую онлайн-могилу этими словами, а вибрация телефона от приходящих уведомлений (наверняка в личку спамят такие же униженные и оскорбленные) только накаляет ситуацию. Бакуго отсчитывает время до конца этого круговорота доебов до его гомофобии как до взрыва ядерной бомбы. четыре три два три тысячи сто семнадцать время даже не тянется, оно, сука, охуело, застыло и сдохло от тупости всего происходящего Выдыхает спокойно Бакуго только в салоне такси, щекой прижимаясь к затонированному стеклу. — Как я ненавижу этих пидоров. Тупой придурок, посмотри, в какое дерьмо ты втянул меня. Мидория рядом заливисто смеется, хватает его за руку и подмигивает. — Тебе вообще сидеть со мной как сейчас, приятно? — Нет. Ну вот как это, блять, возможно? — Возможно что? — Сидеть с геем. — Ну, я же как-то сижу. (удивительно крепкая невероятно мужская несомненно дружба) в профиле инстаграма хэштег ноу хомо