Особенный

— Что вы помните первым, Шерлок? Ваши самые ранние воспоминания? — спросил Ноль Ноль. Холмс чуть откинулся на своём стуле, пытаясь принять максимально удобную позу и отрешиться от окружающего. — Комнату. Большую комнату, полную детей. Думаю, нас там было не более двенадцати, но мне казалось, что там не протолкнуться. Нам лет… от трёх до пяти, как я думаю. Все одеты во что-то вроде серых пижам: кофты с длинным рукавом, молнией через всю грудь и штанишки. Мы вместе, мальчики и девочки. И все коротко стрижены и одеты в брюки. Похожие, как яйца из одной упаковки. Отличаемся только цветными полосками на рукавах. По линии наручников будто, — сыщик усмехнулся, хотя веселья в этом звуке не нашёл бы и самый отчаянный оптимист. — У меня полосы голубые. Как и у моего брата, Майкрофта. Он не живёт с нами, но ему позволяют меня навещать. В виде исключения. — Да… Объект Первый. Первый, кто выжил после Эксперимента, — интонация у Ноль Ноль не изменилась, но Шерлок чувствовал — тот готов убивать. Убивать голыми руками тех, кто превратил разработку этого Стержеса в бесчеловечный эксперимент. — «Голубые» из группы тех, кому изменяют мозг. Нас было… сколько? А выжили? — Из первой группы, условно «умников» трое, считая вас двоих. Еще одна девочка, Эвер… но там произошли необратимые изменения в психике. У вас двоих снизилась эмоциональность, эмпатия, у неё отключилась вовсе. Для неё не существует понятия «зло», потому что нет и термина «добро». Она находится под постоянным наблюдением. Мыслит логичнее и быстрее любого современного компьютера, но… это уже не человек. Её никогда не выпустят. И никогда не рискнут попробовать программу «отпуск». — Ноль Ноль помолчал. — Вас живых трое из двадцати трёх. — Вторая группа, зелёные полосы, — продолжил Шерлок. — Изменённые тела. Скрещивание с животными. Джон из этой группы. — Да. Там процент выживших больше, как ни странно. Но уровень жизни у них… Скрывать физические аномалии куда сложнее. Поэтому Ватсон и не сможет остаться и притворяться обычным человеком, Холмс… Ему нужно постоянное наблюдение специальных врачей. Без нужных препаратов, упражнений, специфической одежды и обуви он долго не протянет. Как и Мэри. Как и все из их группы. Тридцать шесть из пятидесяти живы на данный момент. Это хорошее достижение. Не считая его бесчеловечности, конечно. — Третья. Жёлтые. Попытки развить телекинез, ясновидение и прочее… — Закрыт. Выживших нет. Или они засекречены. — Четвёртая… — Достаточно, — Ноль Ноль потёр переносицу. — Сейчас вам принесут бумаги, заполните их. Там стандартные вопросы проверки памяти для вернувшихся из «отпуска», подписка о неразглашении и прочее. У вас будет полчаса, а потом… — Да? — Холмс… мои расчеты и выкладки были скорее теорией. Интересной полуфантастической идеей. Я сам в шоке, какие результаты они принесли. Вы спросили, почему я сбиваюсь с имени на фамилию и «Объект»… Мне вдалбливают, что я должен относится к вам всем, как к расходному материалу. Как все те, что стояли по ту сторону стеклянных стен. Как те, что делали вам уколы, били током в нужные центры мозга, заражали вирусами и бактериями, что меняли вашу генетическую структуру… но по сути, я такой же ребёнок в серой пижаме. С белыми полосами. Единственный в своей группе. Я не могу исправить прошлое, но хочу дать вам лучшее будущее. — Для меня это будущее с Джоном. Ноль Ноль кивнул. — Ваша дружба тоже стала частью эксперимента. Никто больше из Объектов не показал такой тесной привязанности. Джона пророчили в пару к Мэри. Они должны были дать потомство… Второй уровень эксперимента, скрещивание Объектов с выбранными модификациями, но даже с заблокированными воспоминаниями Джон раз за разом отказывался от неё и раз за разом находил вас. А когда не мог — вас оставили в Центре — принял решение прожить жизнь холостяком. — Мой бедный Джон… — Эти эскулапы так и не нашли объяснения такой вот странности, — Ноль Ноль хмыкнул. — И что теперь будет с ним? Со мной? Я прошу лишь одного… — Да, — Стержес потёр пальцами виски, — куда угодно, лишь бы вместе. Я добьюсь этого, Шерлок. Обещаю вам. Любой ценой. А если нет, — тут губы гения искривила усмешка, — встану с вами в одну очередь на утилизацию. Нечего нам делать в мире, где даже такую малость не могут позволить людям. — Любить, это далеко не малость, Но… Серж, вставать с нами не нужно. Не сможете помочь нам — есть множество других. Вы нужны этому миру. Ноль Ноль ничего не ответил. Встал. Вынул телефон, нажал одну кнопку. Практически тут же в комнату принесли стопку документов, ручку, и бывший вундеркинд вышел, оставив Шерлока одного.

***

— Вот так, осторожно… — несмотря на то, что Джон поднимался по этой лестнице сотни раз, несмотря на поддержку Шерлока, он споткнулся и чуть не рухнул плашмя на ступеньки. Детективу понадобились все его силы, чтобы удержать довольно тяжёлое тело. — Прости… — Ты не виноват. Твой организм ещё не восстановил координацию, — Холмс прижал к себе Джона, мягко целуя его уж куда удавалось попасть. — И не факт, что восстановит. — Ничего. Мы справимся. Мы со всем справимся. Передохнув в любимых руках, Джон продолжил восхождение. Ещё никогда путь к такой родной Бейкер-стрит 221В не казался ему таким долгим и трудным. Но как же Ватсон был рад ему! Как он рад был снова видеть эти стены, вдыхать этот запах, ощущать рядом Холмса, его поддержку, его непритворную заботу и искреннюю любовь. Все трудности передвижения казались малой платой за это счастье. За счастье быть живым. Быть вместе. Последние ступеньки преодолевали со стоном, хотя ещё в начале лестницы сыщик избавил своего блоггера от обуви. — Копытца болят, — пожаловался тот. Ещё пара шагов по комнате и Джона усадили в кресло. — Сейчас достану мазь, разотрём и тебе станет легче. Легче и правда стало. Но Ватсон склонялся к мысли, что не от мази, вернее, не только от неё, но и от ласковых движений Холмса. — Обожаю твои копытца, — улыбнулся сыщик, осторожно массируя то самое нежное место, не закрытое твёрдой оболочкой. — Они больше не розовые, — чуть печально отозвался Джон, впрочем, тоже улыбаясь. Со счастливым вздохом он откинулся назад в кресле и позволил себе просто наслаждаться ситуацией. Массажем, обезболиванием, пальцами Шерлока. Когда сыщик закончил с копытцами, Ватсон приоткрыл глаза и тихо попросил: — Шерлок… а можно… ну… — Да? — Если тебе не сложно… и хочется… и… — Минет? — Да… — у Джона вспыхнули не только щёки, но и уши. — Конечно. Я только руки вымою. Туда эта мазь попасть не должна. Пока Шерлок мыл, Джон думал. Он столько всего успел передумать, после того, как очнулся, уже не просто Джоном Ватсоном, отставным военным врачом, прячущим непонятные дефекты своего тела, а Объектом. Объектом Пятым. Пятым, кто выжил в его группе. А Мэри — восьмой. Мэри… По хорошему, она спасла его. Всё же хорошо, что Ноль Ноль вызвал её и выбил разрешение находиться в больнице, когда их разлучили с Шерлоком. Мэри не дала сделать тот укол безболезненной утилизации. Как почувствовала, что необычный медбрат вошёл. Хотя почему «как»? Почувствовала по запаху. Сначала увещевала словами, что это решение ошибочно и будет отменено, потом вступила в драку, а потом явился он… Объект Ноль Ноль, споря с кем-то по телефону. Солдаты умирают за свою страну. Отработавшие ресурс Объекты утилизируются. Никто не собирается тратить на них средства, необходимые для способных работать. Никто не предполагает для них «пенсию». Сколько Ноль Ноль не бьётся над этим. — Спасибо, Объект Восьмой, — сказал Ноль Ноль Мэри, вытиравшей кровь с лица. — Вот, у меня предписание — он ткнул в «медбрата» телефоном, — выметайтесь отсюда. Тот «вымелся» только выслушав, что там вещала трубка. Слава Небесам, забрав шприц. Какое-то время все трое сидели молча. Точнее, сидели Объект Восьмой и Ноль Ноль. Первая на полу, второй на постели Джона, сам же Джон лежал, почти не в силах двигаться. — Работа на правительство, — сказал Ноль, после стандартных вопросов для вернувшихся из «отпуска». — Если быть точным, на Объект Первый — Майкрофта Холмса. Будете подчиняться лично ему. Шерлок будет не в восторге, но выбора у нас нет. Джон отметил это «у нас», а не «у вас». — Либо это, либо в реку, — хмыкнула Мэри. — А я? Пойду под трибунал за неподчинение? — Вы исполняли мой приказ и вы ещё не отработали ресурс. Накажут, скорее всего, выговором с занесением и отправят на задание. — С которого я могу не вернуться… — девушка посмотрела на Джона. — Всё, что я хотела, быть с тобой. У нас бы получилось… Если бы… если бы не этот… поломавший мне жизнь. — Шерлок ничего не ломал, — возразил Ватсон, — Мэри, я тебе очень признателен, но… — Не надо, — она встала. — Вот только этих утешающих слов не надо. — Она посмотрела на Ноль. — Пусть меня отправят куда-нибудь на юг. Хочу в тепло, напоследок. Но не в тропики с пауками, размером с тарелку, а к морю. Не искупаться, так хоть посмотреть… подышать. — Приложу все усилия, — пообещал Ноль Ноль. Девушка кивнула и вышла из палаты. На пороге ещё разок оглянувшись на Джона.

***

— Джон? Тот не заметил, как Шерлок вернулся. — Ты совсем уже спишь, Джон. — Нет, я… — Идём в постель, тебе нужно отдохнуть. Ватсон хотел возразить, что он достаточно наотдыхался в больнице, но слова не шли, а глаза не хотели открываться. Сыщик довёл блоггера до постели, раздел, уложил и сам вытянулся рядом. — Минет никуда от тебя не убежит, обещаю, — выдохнул Шерлок, осторожно целуя Джона по контуру уха, — но сейчас — отдыхай. Ватсон кивнул, уткнулся носом Холмсу в шею и крепко обнял его всеми конечностями. Сколько раз их разлучали, а Джон находил. Безотчётно используя своё животное чутьё, стремился к этому человеку. Кто объяснит почему? Почему именно им двоим было хорошо вместе? Почему только у них возникла эта особенная связь, среди всех Объектов? Может потому, что не в эксперименте дело, а в конкретных людях?

***

В этот самый день Ноль Ноль получил сообщение, что Объект Восьмой благополучно выполнила задание и просит позволить ей ещё пару дней побыть у моря. Ей разрешили, а его поставили в известность. Ноль подошёл к окну за которым моросил дождь. Обычный лондонский дождь. Пальцы как-то сами выудили из кармана телефон, отыскали нужный номер, совершенно самостоятельно нажали на набор. — Доброго дня, Майкрофт. Вы очень заняты? — Я всегда занят, вы же знаете. — Да… но я подумал… может… может вы найдёте время на чашку кофе? В трубке некоторое время молчали. — Я пришлю за вами машину, Грегори. — Спасибо. И что зовёте меня так — тоже спасибо. — Просто Ноль Ноль как-то безлико, а об Сержа Стержеса можно язык сломать. Мне приготовить только кофе, или озаботиться постелью? — Май… — Думаю мы уже достаточно уделили времени прелюдии и можем сделать следующий шаг, что скажете? — В десятку, Майкрофт. — А то. Ноль и единица. Единица и Ноль. Это вполне про нас. Конец.