Apparition

Пусть ты утопаешь в проблемах, недовольствах и навязчивых вопросах, всегда есть время прогуляться по пустынной ночной аллее вокруг своего дома и собраться с мыслями. Непоколебимость округи, прохладное спокойствие воздуха и какая-то незнакомая песня, включившаяся совершенно случайно, но так подходящая под настроение и ситуацию. И вот, ты, человек с высшим образованием, финансовой ответственностью, миллионами на счету и всемирной известностью, приобретённой лишь за счёт своего воображения, пары сотен бессонных ночей и тысячи литров кофе, уже пританцовывая и подпевая этому недоразумению направляешься к себе домой, чтобы приступить к воплощению новой идеи. У квартир, которые находятся не в центре города, но и не на окраине всегда есть своё особенное очарование, атмосфера, настроение. Та самая причастность к жизни, которой зачастую нет в домах, и одновременно с этим какая-то независимость, что отсутствует при жизни в эпицентре событий. Ты чувствуешь, что уже не обязан участвовать во всех мероприятиях, но всё ещё в любой момент можешь сорваться на любую из понравившихся авантюр. Хотя, подниматься на третий этаж иногда бывает утомительно, особенно если тебе не терпится ухватиться за ниточку вдохновения. Но, что поделать, если он является и последним в здании, то лифт строить непрактично. Вбегаешь в просторное светлое помещение, украшенное дорогими дизайнерскими картинами, мебелью и всевозможными осветительными приборами. Конечно их просто подарили, а не подсунули как причину общения и сохранения собственного имени на слуху, за счёт периодического появления в твоём кругу. Чёртов шоу-бизнес. Спотыкаешься о парочку произведений современного искусства, оба из которых выглядят как разноцветные замёрзшие капли, но являются творениями двух разных людей. Обувь не снимаешь, всё равно в этой стране так никто не делает, а у тебя ещё и своя уборщица есть. Раньше ты был готов побить кого-угодно за такое отношение к людям, но не сейчас… Сейчас ты садишься за компьютер в своём «кабинете», скидываешь верхнюю одежду прямо на пол рядом и приступаешь к «работе». Через несколько месяцев ты снова будешь ненавидеть себя за строчки, которые выстукивают твои пальцы по клавиатуре. Но не сейчас, сейчас образы сменяются на совершенно невероятной скорости, а сюжет будто всегда был у тебя в голове. И так каждый раз. Многие, не слишком умные люди, если говорить честно, удивляются твоему таланту чувствовать условия, воплощать персонажей. Они говорят, что это дар. Ты же всегда знаешь, что можешь лучше, но ленишься переписывать что-либо, а с такими формулировками, как «дар», «подарок судьбы», «повезло» соглашаешься только от части. Может, твои своеобразные ощущения при написании истории и можно так назвать, но многие забывают, что никто не делает подарки просто так, они всегда приносят какие-то проблемы, которые ты смиренно принимаешь, ведь тебе сделали «подарок», показали «любовь», а значит, ты тоже должен показать если не любовь, то хотя бы уважение. И будь то необходимость регулярно устраивать и посещать разные светские мероприятия, которые сильно отвлекают от дел, обязанность отвечать на глупые вопросы о теориях про персонажей и сюжет, или даже постоянные просьбы и нытьё о том, чтобы ты продолжил историю. Ты забываешь обо всём этом только когда пишешь, вживаешься в персонажей, в их мир. Твоих проблем уже нет, есть их проблемы, которые для тебя важнее и куда реальнее, чем любой непонимающий взгляд в твою сторону, или даже странные, постоянно доносящиеся с кухни, звуки. Возвращаешься обратно в этот мир только утром, когда твой личный, обычно молчащий телефон начинает разрываться от звонков единственного из людей, которые знают номер и которым не плевать на то, что ты сделал вчера. Уже предполагаешь, о чём пойдёт речь, тяжело вздыхаешь и обреченно смотришь на гаджет, после чего нехотя отвечаешь на звонок. – Привет, ты ахуел? – Марк? – Да. – Ты ахуел, сука? Какого хера ты творишь блять? – Во-первых, не матерись, пожалуйста, мои культурные уши сейчас в трубочку свернутся. Во-вторых, … – но Марк не успел договорить, его перебили. – Молчи блять! Знаешь, что ещё у тебя в трубочку свернулось!? Твой маленький ебаный мозг, который нихуя не думает о последствиях и обрубает нахер все возможности! Ты, сволочь такая, какого чёрта сделал? – Опубликовал продолжение. – Я вижу блять! Какого хуя ты в конце понаписал, сучара? Ты хоть понимаешь, что мы, блять, теперь не сможем писать продолжение этой ебучей книги НИКОГДА в этой жизни?! – Я. Я не смогу больше писать продолжений. Ты к этому процессу не имеешь никакого отношения, твоё дело продавать то, что я пишу. И да, я всё прекрасно понимаю и помню, иначе я бы и не написал то, что написал. – Ладно, ладно… Зачем? Объясни мне, зачем ты взял, и вот так просто убил, в прямом смысле, несколько лет не только своей работы, но и работы ещё кучи людей, занимающихся продвижением всех твоих писулек? – Да потому что это единственный вариант, как я мог избежать бесконечных продолжений! После этой фразы агент Марка начала свой огромный матерный монолог на тему того, как она была удивлена и поражена событиями, которые произошли пока она спала в пятизвёздочном отеле на Гавайях до двух часов дня. И как ей надоело то, что Марк попросту игнорирует возможности финансовой выгоды. И что он очень глупо поступил, когда решил убить главного героя всей истории. Тут уже Марк, который, правда, её почти не слушал, выдержать не смог. – Думаешь, так просто было убить этого персонажа? Ты знаешь, что каждый из них является для меня больше, чем вещью, которой я зарабатываю деньги. Я не стал бы этого делать без острой надобности. А она была, увы. Из-за договора с издателями, на который ты меня подписала, я не мог перестать писать продолжение, если история имеет успех и главный герой ещё жив. Так что, его смерть была единственным выходом из ситуации, где эта вселенная скатывается в нудные, вечно тянущиеся события, не имеющие никакой логики. Я не мог этого допустить. – Ты знаешь, что ты чёртов эгоист? – Да. – Знаешь, что? Я увольняюсь. Катись ты со своими заскоками и чувствительностью к какому-нибудь простаку, который нихера не сделает, но за то, твои вселенные ведь останутся такими невъебически эксклюзивными. Вот только знать о них уже никто не будет. Разговор сбросили. Вот бы можно было так же сбрасывать с себя всё остальное. Глаза слипаются, а кожа кажется такой грязной после этого разговора. Что же, душ иногда тоже может помочь, но приходится отложить написание посередине предложения. Они не понимают, никогда не понимали и никогда не поймут, кому сложнее всего прощаться с персонажами. Естественно все социальные сети сейчас разрываются от сообщений по типу «Как он мог? Моё солнышко, я так его любила. За что, Марк? ». Теперь, не самая умная часть читателей, его просто ненавидят. Издатель повышает цены на книги и потирает ручками. А Софи, скорее всего уже готовит документы для разрыва договора. Она никогда не отказывается от своих слов. А Марк чувствует огромную пустоту внутри. Позвольте объяснить. Все эти фразы про особенную чувствительность и понимание к истории и персонажам не просто так. Он действительно привязывается к своим мирам на много сильнее, чем это подразумевает здоровое воображение. Они для него становятся настоящими. С каждым он общается в голове, и хоть может управлять тем, когда именно они заговорят, он всё равно не знает, что они ему скажут. Это и позволяло ему понять их и весь мир вокруг. А тот персонаж… Он был рядом последние семь лет. Если бы вы семь лет провели в периодических беседах с кем-то, то тоже бы привязались. А ему пришлось его убить. Сначала принять решение об этом, потом, так сказать, «заблокировать» его у себя в голове и написать главу, где он умирает. Как только последняя точка была поставлена он больше не возвращался. Сейчас Перфид должен оправиться от смерти близкого человека. Нет. Он должен оправится от того, что убил своего друга. А все они, для которых его друг лишь строчки диалогов, монологов и действий будут обвинять его, напоминать о том, что он сделал каждый грёбаный день. Будто он сам в силах забыть. Для большинства из них это будут шутки, а он каждый раз будет содрогаться от осознания того, что случилось. Но пусть всё катится к чертям, пусть его психика рушится, а люди обсуждают его поступки. Пусть они с новой силой начнут вручать подарки, которые он будет выбрасывать прямо у них на глазах. Пусть его социальная активность умирает, а они пусть предполагают все самые ужасные и отвратительные вещи, которые могут с ним случится. Пусть это всё происходит, пока он желает только писать дальше. Новые и новые истории, не совершая предыдущих ошибок снова. И вот, он подойдёт к компьютеру, чтобы продолжить своё повествование, и увидит строчку, которую точно писал не он. «Его ты тоже убьёшь?».