Мэри Сью

Любовные Сью

С любовью встретиться Проблема трудная. © Иван Васильевич меняет профессию

Тема предыдущих глав была объективно тяжелая, поэтому в этой давайте о чем-то менее гнетущем. О любви. И даже не к Великому Вождю. ;) Этот тип я для себя назвала «Истинная любовь». Как и Король-Чудотворец, этот персонаж/пара персонажей, по сути, архетип, но гораздо более многоликий. Корень архетипа в том, что каждый человек хочет быть любимым и при этом особенным, чувствовать свою причастность к избранности. И если веря в себя, как в Короля-Чудотворца, недолго оказаться в руках добрых санитаров, то испытать особенное чувство может каждый, а культура во многом навязывает романтическую любовь как высшую ценность, хотя попасть из-за неё к добрым санитарам тоже можно. Минутка антропологии — судя по последним исследованиям антропологов, человек, по своей природе, серийно моногамен, то есть, в основе полового поведения человека желание создать пару, но не на всю жизнь, а на какое-то время, изначально, судя по всему, пока потомство не сможет само о себе заботиться. Но, поскольку человек практически не подчиняется инстинктам, а социум и воспитание предлагает разные варианты, в жизни бывает по-разному. Но в целом да, чаще всего за свою жизнь человек имеет несколько эпизодов длительных отношений, что совершенно нормально. Но многие представляют Истинную любовь как единственную и вечную. Также людям свойственно фантазировать об идеальном сексе и идеальных романтических отношениях, на основе чего авторы создают произведения, где один персонаж похож на них, а другой — на идеальный образ партнера. Часто у публики есть те или иные претензии к пейрингам. Некоторые из них оттого, что какой-то определенный персонаж или двое персонажей поданы так, что в их жизни нет ничего, кроме любви, и она подаётся как единственное решение их проблем. Например, Белла Свон из «Сумерек». От таких персонажей сразу возникает ощущение, что они имеют огромную внутреннюю пустоту, которую хотят заполнить отношениями, потому что не хотят работать над собой и своей жизнью, а ждут партнёра, который все сделает за них. И автор подкидывает им такого партнера. Однако, подобный сюжет можно прописать хорошо, если сделать обоим персонажам живые характеры и логичное развитие отношений. Типичный штамп — обыкновенная девушка, которой почему-то не везёт с мужчинами, или она сама чувствует, что все ее не понимают, а она достойна большего, в жизни которой появляется совершенно особенный мужчина, какой-нибудь страдалец, гений, при этом миллионер, возможно, на пол-ставки Король-Чудотворец вампиров или типа того. Но совсем не обязательно он относится к каким-то «сьюгенерирующим» архетипам вне пейринга, может быть по-разному. По не совсем понятным (если автор прописывает причины понятно и верибельно, сьюшность уходит) причинам, он в неё влюбляется, и они меняют жизнь друг друга. Или герой встречает прекрасную эльфийскую принцессу, которая в него почему-то тоже влюбляется. Такой сюжет очень часто делает сразу обоих героев Сью, но есть произведения, которые он не портит, а некоторые и украшает. Тут все зависит от фантазии, таланта и добросовестности в прописывании персонажей и сеттинга автора. Толкин не скрывал, что написал Лютиэн со своей жены, а Берена — с себя, более того, на их могильной плите написаны имена Берена и Лютиэн! Но Толкин, как гений и Профессор, смог написать не сьюшно, а красиво и романтично. Но иногда крайне раздражающими пейрингами нас осчастливливают и гении. После того, как я написала предыдущую главу, мне стало интересно обновить в памяти знания о Войне 1812 года, декабристах и смежных вещах, и мне вспомнился один пейринг, который, по-моему, на самом деле не нравится вообще никому, но многие люди делают вид, что им нравится, потому что произведение абсолютно классическое и непонимание его в приличном обществе постыдно и порицаемо. :) Я о Пьере Безухове и Наташе Ростовой. Более того, по-моему, оба персонажа сами по себе сьюшны, хотя их сьюшность совсем не того сорта, что у того же Райнхарда. Пьер Безухов подчёркнуто некрасив, неуклюж, его часто высмеивают окружающие, он совершает откровенно неумные поступки вроде женитьбы на Элен Курагиной. В сражении под Вермилионом Бородино тоже ничего особенно полезного и героического не делает. Впрочем, у него есть и типичные сьюшные черты — он наследует огромное состояние, а ещё в конце романа есть намеки на его принадлежность к декабристам, что несколько прогибает сеттинг под него, поскольку во внутреннем кругу там были офицеры, а он — не офицер. Наташа Ростова описана очаровательной, но не соответствующей канонам красоты (правда, несмотря на это, мужские персонажи падают перед ней штабелями), она тоже совершает ошибки, как попытка побега с Курагиным. Но при этом прекрасно видно, что оба персонажа — глубоко любимы автором и даже навязываются читателю как положительные. У нас в школе практически весь класс любил литературу, потому что это был, кажется, единственный предмет, который вела действительно хороший и адекватный преподаватель. Поэтому «Войну и мир» мы по крайней мере пытались читать полностью. И, на самом деле, Наташа Ростова неимоверно бесила весь класс, никто не мог понять, почему мы должны ее любить. Она казалась нам очень ограниченной, неумной, легкомысленной девицей, которой все легко достаётся. Впрочем, у неё и реальные любители есть. Есть ли поклонники у Пьера, которым честно нравится сам персонаж, а не высокий смысл, по общепринятому мнению, в него заложенный, я не знаю. Достаточно известно, что в Пьера Толстой вложил очень много от себя, а в Наташу — от своего идеала женщины (есть мнение, что своей жены, Софьи, но на самом деле Софья выполняла достаточно интеллектуальную работу, как гласит Википедия, «На протяжении многих лет Софья Андреевна оставалась верной помощницей мужа в его делах: переписчицей рукописей, переводчиком, секретарём, издателем его произведений», что как-то не соответствует роли Наташи при Пьере; впрочем, очень сомневаюсь, что Толстой оценивал усилия жены по достоинству). Но они бы, наверное, не казались сьюшными, потому что писал настоящий мастер и гений, если бы не их предназначенность друг другу, ради которой выставлены чуть ли не монстрами Курагины, убит Болконский, принижена как «пустоцвет» Соня (она-то не стояла на пути семейного счастья, просто создаёт контраст). Не могу с уверенностью сказать, что как писатель Дж.Р.Р. Толкин превосходит Льва Толстого, в чем-то, наверное, наоборот, уступает, но пейринг Берена и Лютиэн, при одинаковой психологической природе, точно превосходит пейринг Пьера и Наташи. При технически гораздо большей пафосности, Берен и Лютиэн действительно воспринимаются как символ надежды и любви, которая преодолевает все, даже смерть, а Пьер и Наташа — как авторский произвол. Чем этот сюжет может быть плох? Преувеличением ценности романтических отношений, часто — навязыванием гендерных стереотипов, иногда — романтизацией абьюза. Даже в самом тексте «Войны и мира» написано, что современники не понимали, почему Наташа в браке отказалась от всех своих увлечений — музыки, балов, светского общения, перестала следить за собой. Но если вспомнить, что Толстой во многом опирался на свой характер и свой опыт и представления, и почитать биографию его и Софьи, вообще возникают подозрения, что Наташа отказалась от балов и прочего не совсем добровольно… Так же следует помнить, что абьюзер, все осознающий и меняющийся ради конкретного человека — может поменяться только ради Мэри Сью, потому что в жизни не так. Люди иногда меняются, но крайне редко ради партнера. Наоборот, изменившийся человек чаще всего меняет и своё окружение, в том числе спутника жизни. Вот, кстати, пример без эксцессов типа алкоголизма или избиений, не абьюз, скорее, просто проблемные отношения — «Секс в большом городе», Кэрри и «мужчина её мечты». Мало того, что, по сути, они весь сериал портили друг другу жизнь и мотали нервы, в полнометражном фильме он бросает её у алтаря, потому что, видите ли, боится жениться (бывает, но если у партнеров настолько разные приоритеты, какой брак?), но в конце они мирятся и таки женятся, потому что «любовь». Сьюшно? Да, потому что сценарий фильма выдаёт желаемое за действительное. Хэппи-энд не соответствует логике развития характеров. Мое мнение, сюжет с изменением злодея лучше подавать вообще без романтики. Или как у Северуса Снейпа — он меняется только поняв, что частично виноват в убийстве Лили, меняться ради живой Лили он совершенно не собирался. В нашей жизни и так слишком много наивных людей, в подавляющем большинстве, конечно, женского пола, уверенных, что «он изменится», «он все понял и больше не будет поднимать на меня руку», «он бросит пить», «его бывшая сама виновата, со мной такого не будет» и так далее. Но есть и другой сюжетный тип, когда вердикт «Мэри Сью» читатели выносят персонажу, которому в качестве романтического партнера достаётся главный герой/героиня. Я могу вспомнить два ярких примера. Многим не нравятся отношения Рона Уизли и Гермионы Грейнджер, а так же Гарри Поттера и Джинни Уизли в Поттериане. Но если Рона Уизли при этом никто не считает сьюшным — у него слишком много неоднозначных поступков и он нередко бывал в унизительных ситуациях, из-за чего многим кажется недостойным более героической Гермионы, то в сторону Джинни такие обвинения сыпятся. Короче, большая часть фандома ненавидит рыжих. :) А ещё есть Трикси из «Космоолухов», которой фандом сразу же вынес приговор — Мэри Сью. Она, наоборот, вступила в отношения с рыжим Дэном, всеобщим любимцем. :) В целом, при прочтении сборника «Космоолухи: рядом» раздражение у меня вызвали два персонажа: герцогиня Ванесса Кассандрийская и, в меньшей степени, авшурский юрист Сарочка. Обе появились достаточно рояльно, не имели особого раскрытия и при этом вроде как всех спасли в сложных ситуациях. Но репутацию Мэри Сью в фандоме получили не они, а киборг Трикси. Пристальное внимание к ней приковали отношения с Дэном, хотя она является ещё и центральным персонажем рассказа «Сердце фэйри», где не взаимодействует с основными персонажами цикла.

Почему эти две девушки производят сьюшное впечатление?

― А, ну да. Каюсь, чтo не пo собственной воле, а пo принуждению князя Милославскогo, временнo являлся исполняющим обязанности царя. ― Какогo царя? Что? И Вы царь? © Иван Васильевич меняет профессию

В различных обсуждениях вопроса, почему на фикбуке много слэша, я не раз натыкалась на мысль, что многие авторы плохо прорабатывают героинь, которых хотят поставить в пару центральному мужскому персонажу и вообще подходят к созданию их образа халатно. Типа, вот девушка, ну, красивая, чем не пара, кому не нравится, тот слэшер или, того хуже, тёщища. В результате публика чувствует, что самому любимому персонажу подсунули что-то не то, и не может понять, что он нашёл в ней, ведь ему в пару хотелось кого-то реально столь же способного вызывать любовь (фандома). А получает героинь, которым все слишком легко достаётся и слишком многое прощается, но которые при этом объектны и к которым нет такого серьезного отношения, как к мужским персонажам, «они же девочки». В этих двух случаях можно увидеть проблему. Джинни начинает активно действовать во второй книге, и там она оказывается причиной ряда нападений, чудом не закончившихся трагически. Она действовала не по своей воле, а по принуждению князя Милославского части души Тома Риддла, выползшей из дневника-хоркрукса, в котором она писала. Но возникает ряд вопросов к персонажу. Во-первых, очнувшись в конце, девочка переживает только из-за того, что ее могут исключить из Хогвартса, она ни слова не говорит о жертвах василиска, полное впечатление, что ее не волнует то, что из-за ее ошибки пострадало много людей, в том числе Гарри, который чуть не погиб, сражаясь со змеем. Ее отец, Артур, в сцене в кабинете директора справедливо возмущается тем, что Джинни пользовалась магическим предметом непонятного происхождения, не подумав об опасности, но тему быстро заминают, и больше она не поднимается. Однако, тут возникает второй вопрос — действительно ли за все нападения ответственен только Риддл? «Наследник Слизерина» весь год оставлял на стенах Хогвартса надписи светящейся краской, что выглядит очень глупо для Тома, который вроде как заявлен умным и осторожным, но естественно для одиннадцатилетней Джинни, если она хочет привлечь внимание своим девиантным поведением. Однако, все герои дружно делают вид, что Джинни не может быть ни в чем виновата. К тому же, по рассказу Риддла о том, что Джинни писала в дневнике, видно, что она понимает свою причастность к нападениям, но в любом случае побоялась кому-либо рассказать. Таким образом, мы получаем персонажа, который, судя по тому, что нам показано, а не рассказано, не чувствует вины за свою, ладно уж, неосторожность, и не переживает за пострадавших из-за неё. Трикси в своём «сольном» рассказе тоже не образец ответственности — из-за своей самоуверенности она, по факту, мешает расследованию Ирэла Аш-Сэя, и это приводит к гибели разумного киборга (а могло привести к гибели самой Трикси). Она совершенно не рассчитала, что у преступника может быть киборг, а тем более, разумный киборг, и это было огромным промахом. Трикси считала себя лучше и людей, и киборгов, что очень подвело её. Так же мы из этого рассказа узнаём, что история Трикси сильно отличается от истории других разумных киборгов — один сотрудник службы, к которой был приписан киборг-Bond, забрал ее к себе домой, к семье, и стал воспитывать как дочь. Мы не знаем, почему он решил так поступить, и это выглядит очень большим везением по сравнению с другими героями-киборгами, по факту от героини никак не зависящим. На момент удочерения она была ещё «маленькой» и какого-то взаимодействия с приемным отцом, которое могло повлиять на его решение, у неё не было. По словам самой Трикси, первые два года жизни с родителями она не помнит, то есть, на момент удочерения не могла совершать какие-то разумные поступки. Таким образом, в «детстве» Трикси не было ничего подобного тому, что через что пришлось пройти Дэну, Лансу и прочим известным нам разумным киборгам. К тому же, Трикси является Bond-ом, а не DEX-ом, из-за чего ее процессор экранирован, и ей не приходится так бояться разоблачения, как Дэну. В результате, мы видим персонажа, которому, если сравнивать его с другими персонажами, по меркам сеттинга невероятно повезло, при этом ведущего себя слишком самоуверенно и необоснованно нагло по отношению к Аш-Сэю Впрочем, в отличии от Джинни Уизли, Трикси испытывает чувство вины за свои ошибки и хочет помочь другим киборгам в будущем, для чего идёт работать в ОЗК. В целом, по первой своей сюжетной ветке, где обе девочки (физически Трикси взрослее Джинни, а психологически примерно в том же возрасте, или ненамного старше) ещё не являются подружками главных героев, они производят впечатление менее приятных и умеющих преодолевать трудности персонажей, чем их будущие партнеры. Кстати, интересно, что и росший в семье наказывавших его за любые проявления волшебства Дурслей Гарри, и Дэн страдали из-за своих сверхспособностей, тогда как обе девочки росли в семьях, где их принимали такими, какие они есть. Впрочем, по вопросу ответственности, тут Джинни я могу обвинить в сьюшноватости, поскольку она не понесла наказания и не проявила ни малейшего понимания, а вот в случае Трикси всё-таки нет, она осознаёт свои ошибки и пытается исправить. Ещё по Джинни — она напоминает сьюшноватый шаблон Беллы Свон: жила-была обычная девочка, встретила особенного мальчика, влюбилась, сразу же посыпались опасности и приключения. Но поскольку Джинни в тексте мало, а все повествование идёт от Поттера, который вообще не понимает, чем он такой классный и чего она к нему прицепилась, это сначала не очень заметно. Что ещё в них видят сьюшного?

Внешность, способности и отношение окружающих

― Ах, боярыня, красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна. Чегo ж тебе еще надo, собака? © Иван Васильевич меняет профессию

Когда Гарри был влюблён в Чо Чанг, мы видели его глазами в его ПОВе, что он считает её очень красивой. Джинни же не показывается красавицей глазами Гарри, она зачем-то показывается красавицей… глазами слизеринцев. — Поттер, драгоценный Поттер, ну конечно, ему хотелось взглянуть на «Избранного», — насмешливо сказал Малфой. — Но девчонка Уизли! В ней-то что такого особенного? — Многим мальчикам она нравится, — произнесла Пэнси, искоса наблюдая за реакцией Малфоя. — Даже ты думаешь, что она здорово выглядит, Блейз, не так ли? А мы все знаем, как трудно тебе угодить. — Я бы не притронулся к маленькой грязной кровоотступнице, как бы там она ни выглядела, — холодно процедил Забини, чем, похоже, удовлетворил Пэнси. Странная сцена, совсем не в характере Пэнси, которая обычно занята тем, что всячески прохаживается по внешности Гермионы, говорить о красоте другой девушки. От разговора есть ощущение авторского произвола. Так же к концу пятой-началу шестой книг постоянно подчеркивается, что многие парни хотят встречаться с Джинни. Это кажется несколько нарочитым. Но при этом все они чем-то ей плохи, что опять напоминает о шаблоне недопонятой Беллы Свон, ждущей своего Эдварда. :) Впрочем, в шестой книге, когда Гарри видит Джинни с другими парнями, у него появляется «монстр в желудке». Но ревность и собственничество ведь не равнозначны влюбленности. И он все равно почему-то не говорит нам о ее красоте. Трикси тоже описывается красивой глазами кого угодно, но не Дэна. Френк мечтает увидеть ее грудь, например. Её красота заложена при создании, потому что одной из задач данной модели может быть соблазнение. Но ведь красота, во-первых, в глазах смотрящего, во-вторых, сама по себе не является залогом возникновения сексуального притяжения, а тем более, отношений. У всех у нас есть какой-то свой внутренний образ идеального партнера. Если Гарри нравилась китаянка, почему он должен счесть привлекательной рыжую Джиневру? Маленькая, но показательная деталь — когда в четвёртой книге Чо не смогла пойти с ним на Святочный бал, он пригласил другую азиатку — Парвати Патил. Ещё он отмечает «остатки красоты» черноволосой Беллатрикс. Что касается способностей, то Джинни в пятой книге неожиданно оказывается хорошим игроком в квиддич, причём для ее возвеличивания Роулинг внезапно выставляет сексистами Фреда и Джорджа, которые ужасно удивлены этим и даже не догадывались, что младшая сестра с детства таскала их мётлы тайком. Ещё нам не раз говорят о её мега-крутом летучемышином сглазе, но не показывают глазами Гарри. Поэтому создаётся впечатление, что все вокруг только и делают, что рассказывают, какая она красивая и талантливая. У Трикси тоже есть этот недостаток. Рассказано, а не показано. Сама Трикси на удивление легко и быстро влилась в коллектив. Независимая и острая на язык, она тем не менее тонко чувствовала грань, переступать которую не следует, и была отличной компаньонкой. С Тедом она могла выпить пива и посмотреть запись гонок, с Полиной — обменяться лабораторными байками, пошушукаться о чем-то — с Машей, а со Станиславом, Вениамином и Михалычем — серьезно обсудить планы ОЗК. Даже Ланс перестал обращать на нее внимание, что уже было серьезным достижением. До этого Трикси подаётся как невероятно крутой хакер, это сюжетно важно для «Сердца фейри», потому что иначе бы она не смогла раздобыть фальшивые документы и вести своё расследование. Но есть некоторый прогиб сеттинга под персонажа — у Дэна тоже есть некоторые хакерские способности, но он не лучше Френка, а Трикси, получается, лучше, потому что она — киборг. Нет, у неё может быть просто личный талант к этому, но зачем обосновывать это киборговостью, если на других киборгов не распространяется? Само по себе возможно и даже не сьюшно, потому что талантливые хакеры действительно бывают, в том числе хакеры-подростки, но подано как-то нелогично. И ещё насчёт яркого имиджа и мини-юбки. Имеет полное право одеваться, как ей нравится, но конкретно в случае «Сердца фейри» это глубоко непрактично. «На клубничку» она не работает, кого там соблазнять, маму жертвы? :/ По логике, для расследования ей лучше переодеться во что-то менее запоминающееся, как маньяк с его киборгом. Таким образом, получается, что для неё яркая сексуальная внешность… важнее мести за Майю? Громыко очень тонко и трепетно описывала развитие отношений Ланса с котом в «Котике». Дэна с Олегом в «Овчарке». Персонажей «Стекла» — всех жалко, всем плохо, но по сути никто не виноват, так вышло. Она действительно может и умеет описывать эмоции и развитие отношений своих героев. А вот развитие отношений Дэна и Трикси, оно не тонкое, не трепетное, да его вообще как такового нет. Прошу прощения за откровенность, но полное впечатление, что Громыко думала, будто читатели только и мечтают почитать о сексе с Дэном от лица девушки, ибо фантазируют о сексе с Дэном и им нужен персонаж, на место которого можно себя поставить, иного объяснения, зачем вообще нужно подавать пейринг от лица Трикси, не вижу. Но читатели, кому надо, сами пофантазируют, на самом деле принятие своей сексуальности — важный этап взросления, который Дэн, за чьим личностным становлением мы наблюдаем на протяжении эпопеи, в более ранних книгах не прошёл. Мы видим как он учится быть другом, профессионалом, совершает настоящие подвиги — но мы не видим, как он учится общаться с противоположным полом, точнее, видим, но с настолько «сбитым прицелом», что не воспринимаем это как этап взросления Дэна. У Гарри хоть монстр в желудке был, а что в желудке голове Дэна — неведомо. Пейринг превратился в сьюшноватый архетип, который я описала в начале главы, когда девушка, наконец, встречает парня из фантазий. Но с Дэном мы хорошо знакомы и понимаем, что он классный, но хотим его личностного развития, увидеть очередной этап его взросления и очеловечивания, а не того, чтобы он «работал» сбычей мечт нового, не столь сюжетно важного, как он, персонажа. Как киборг, он и так мог осуществлять чужие сексуальные фантазии с помощью ириенского софта — это одна из функций киборгов. Осознание влечения, исследование возможностей своего тела для получения сексуального удовлетворения — это уже признак человека, часть его социализации. Вместо того, чтобы пройти его сюжетно честно, главный герой вдруг превращается в… любовную Сью для Трикси. Трикси посмотрела на уверенно шагающего впереди навигатора и тоже расправила плечи. Смог он, сможет и она! И вот сейчас — да, самое время любоваться нечеловеческой мощью DEX’а, хоть какой-то позитив! Рассказ «Два пожара, три потопа» полон подобного рода пассажей. Мы и так знали, что Дэн может быть классным, это ничего не даёт, кроме ассоциаций с любовными романами, которые по определению хуже «Космоолухов». Трикси сбивается в сторону той девушки, которая не могла найти себе парня, в ее случае — потому что киборги маленькие и глупые, а люди слишком хрупкие и вообще не понимают киборгов, а потом встретила того самого, особенного. Поскольку отношения не прописаны, получается шаблон. У героини был потенциал на большее. Уровень Дэна как персонажа однозначно намного выше. Громыко, как очень талантливый автор, была способна написать в сто раз лучше. В чем основная проблема с этими пейрингами? Мы поняли, что Джинни хочет встречаться с Гарри, а Трикси — с Дэном. Но, хотя самих по себе этих девушек не назвать плохими, как персонажами мы недостаточно проникаемся ими, чтобы сюжетно «низводить» главного героя до функции выполнения ИХ фантазий. Сьюшность вытекает из недостаточного прописывания — то, что Френк очень хочет увидеть грудь Трикси, а Забини считает, что Джинни хорошо выглядит, не имеет никакого отношения к Дэну и Гарри. Девочки получили авторскую рекламу (даже излишне навязчивую), но нет понимания, чем они заинтересовали именно этих парней, которые являются главными героями, за чьим взрослением мы следим, которым сопереживаем, которые в остальных ситуациях хорошо и ярко прописаны! И не важно, идёт здесь речь о будущем браке или просто опыте отношений — в любом случае, романтически-сексуальный опыт важен при взрослении, но он в обоих случаях показан смазанно. При этом, и Джинни, и Трикси вне пейрингов сьюшностью, в целом, не отличаются — они не на первых ролях, у них есть ошибки, они растут как личности. Но внутри пейрингов сьюшно выглядят и они сами, и мальчики тоже превращаются в Сью — воплощение их фантазий. Пример хорошо прописанного, хоть и очень трагичного, романтически-сексуального опыта героя-подростка — Джон Сноу и Игритт из «Песни Льда и Пламени». Они хороши и в книге, и в сериале. Там есть и заинтересованность, и постепенное узнавание, приводящее к влюбленности, и нарушение запрета, и познание собственной сексуальности, и секс в очень символичном с точки зрения мифологии и психоанализа месте (пещера). Правда, развязка трагичная — Мартин же! Если любовная линия хорошо прописана и служит для раскрытия и углубления героя, она не будет выглядеть сьюшно. То же самое касается и эпизодов случайного секса. Если же автор навязчиво притягивает героев друг к другу, но это выглядит всего лишь исполнением фантазий автора и/или одного из этих героев, а не обоих (Наташа мечтала о Пьере? Не вытекает из характера), то карета оба героя превращаются в тыкву Мэри Сью.