Верный путь Чикары

« Неужели … мой путь жизни ещё продолжается. Какое необычное чувство: не припоминаю, чтобы оно было прежде. Сила… моих друзей, да, теперь я, наконец, … могу считать их друзьями. Она зажгла во мне новую искру, словно свеча в море мрака и леденящего кровь ощущения своей беспомощности» — среди темноты, царившей между двумя огромными скалами, намертво впрессованных в землю, в этой тесной прорези между ними блеснул яркий серебряный лучик. Кап, кап… — гулко раздавались в тишине звуки; чтобы не творилось снаружи, здесь царило безмолвие, одним своим существованием сводящее с ума. Казалось, даже бледные отблески света были заперты на склере правого глаза погребённого юноши, отливая шлифованным серебром. Он попытался сжать кулак — слишком тяжело, и как же можно забыть произошедшее минут десять назад. Взгляд скользил по шершавому камню, не находя лазейки. Освещенный источаемым из зрачка блеском камень по-прежнему оставался мёртвым. …Кап, кап… — земля настойчиво обагрялась кровью, только теперь юноша заметил, что раны на руке глубокими каньонами изрезали плоть. «Даже и не подумал бы раньше, что придётся сделать подобное ради них… — усмешка нахально прервала мысли. — Ну ладно, ничего не поделаешь. Видимо, мне и правда суждено… оправдать ту надежду, которая возложена на меня. Опять эта ответственность, хотя, к чему придираться: я заслужил бы худшего, — умные мысли о выживании лишь только появились в порога. — Если я умру здесь, не выполнив обещания, уж это они мне не простят!» Камень из самой глубины мгновенно озарился светом, и огромные серебряные пики пронзили и раскололи скалы. Стремительные осколки картечью обстреляли недалёкие руины небоскрёбов. Среди тучи пыли появился старшеклассник, в оборванных заляпанных кровью штанах и спортивной кофте, цвет которой раньше был синий, теперь — грязно серый. По всему телу подростка растекалось облако серебряного света, обволакивая его словно полупрозрачная мантия, постепенно отвердевая и образовывая яркий металл доспеха. Многочисленные глубокие раны по всему телу, слегка дымясь, мгновенно испарились. Вдали, высоко в небе, показалась темно-серая фигура. Она отдалённо напоминала бы человека ростом около пяти метров, если бы не грязевой цвет тела, две пары рук и глиняная маска вместо лица, намертво приросшая к телу. — Самато Ятоши, я удивлён, что тебе удалось выжить — низким голосом бросил к земле неизвестный. — Человеку это не по силам. Впрочем, всё равно. Убить тебя сейчас будет не сложно — громадная фигура за мгновенье нависла над юношей, и свирепый удар содрогнул небо и землю, породив огромное облако пыли, кусков скал и зданий, знаменуя силу удара. — Что за? — с недоверием и опаской выплюнул монстр; ноги Ятоши далеко ушли в землю, но маленькая ладонь, не дрогнув, одерживала грязевой кулак размером с легковую машину. — Ты не туда смотришь: преимущество за мной! — лукавая улыбка чуть показалась из-за вытянутой руки с кулаком. «Когда он стал таким?» — слабая струйка крови изо рта провожала врага в падении назад, огромная вмятина на его животе ежесекундно напоминала о проигрыше. — Если продолжишь так сражаться, можешь забыть о победе надо мной! — Самато самодовольно ухмыльнулся, из-за плеча созерцая свою победу. Вдруг пронзительный гул и звон заставили героя упасть на колени. Мозг трепетал и болел от тревожного напоминания о страшном грядущем событии.  — Чёрт, это в школе, а мне ещё далеко идти…

***

Солнечная погода блистала своей яркостью. Очередной летний денёк выдался гораздо жарче, в чём, наугад определённом, уверяли синоптики ещё с начала месяца. По улицам Токио шагал черноволосый юноша, ускоряя шаг, с сожалением замечая, что подобных забот не было бы при поездке на велосипеде или скутере, если бы они, конечно, имелись, а также меньшей мечтательности и большей расторопности. Впрочем, расстраиваться не было смысла, если представить что сегодняшний день не повторится больше никогда в жизни. Надо заметить, что костюм юноши даже с учётом спешки полностью сохранял свою красоту и аккуратность. Карие глаза и тёмно серый металлик волос с заметной чернотой по краям отлично сочетались с серым пиджаком, рубашкой с галстуком и чёрными штанами. Пройдя по улице, он свернул на другую, почти пробежал аллею перед школой и вошёл внутрь. В главном коридоре собралась почти все ученики: от полторашек-первоклассников до выпускников, самомнению которых позавидовал бы даже Учиха Саске. Все ждали учителей и не входили в кабинеты. Паренёк уже знал, к чему это, и как можно скорее стал пробираться сквозь плотную толпу школьников. Его заметили многие из одноклассников, но с большой старательностью скрывали это, другие неодобрительно перешёптывались на значительном расстоянии. Один задира из касты «крутые парни пятёрок не получают», увидев нашего опоздавшего боковым зрением, любезно повернулся в его сторону от шумной смеющейся компании и изобразил на лице самый презрительный и воинственный, но вместе едва сдерживающийся от предвкушенной пакости вид. Вот только подобное Самато хоть и видел — не выявил какой-либо реакции, даже в честь особенного события. Пробившись, наконец, через толпу, Самато увидел огромную таблицу, в которой хотел найти поскорее заветное имя. «Это не то, и это тоже не то» — думая так, юноша постепенно пошёл до своего имени и ещё более ценной информации — «пройден». Достаточно предсказуемая, но от этого ни мало не неприятная новость подняла Самато настроение. Прозвенел звонок и юноша вместе с такими же, как и он, — ровесниками вошёл в кабинет вместе с учителем и, поклонившись последнему, сел за парту. По видимому, тот «крутой парень», которого он встретил в коридоре, задумал сделать ему некую прегениальную пакость, а может быть ещё одна примитивная драчка — теперь не узнать, ведь он так и не осуществил задуманное, всем своим видом выражая из-за этого вселенское разочарование, которое, впрочем, быстро уступило, как мгновенно смекнул Ятоши, затрудненному подсчёту секунд до конца урока. Пожилой учитель сразу же поздравил учеников, особенно выделив при этом Самато, который набрал больше баллов, чем все остальные и претендовал на поступление в Токийский университет. По классу прошёл недовольный шёпот, ведь вместо него каждый желал бы получить такую возможность, а к прочим беда добавилась ещё его самодовольная улыбка. Она была и прежде, но теперь особенно резала глаза и отравляла мозг. После поздравления педагог начал длинную речь с примесью семидесяти процентов разного рода рассуждений о долге каждого ученика перед страной и гордости за её достижения при общем труде, что даже Самато находил неразумной тратой времени. Хотя, почему даже? При всех своих незаурядных способностях, юноша мало отличался в этом плане от прочих подростков, спешащих жить. Наконец, учитель пожелал ученикам всех благ на свете и напомнил о сегодняшнем вечернем празднике в честь окончания учебного года. Толпа школьников, дружно попрощавшись с докучливым преподавателем, шумно направилась домой, громко обсуждая планы на вечер и решая куда лучше всего зайти. Самато, не участвуя в общественных размышлениях, довольный собой направился к дому.

***

— Я дома! — сказал он, отворяя хрупкую створку двери. — Привет, сынок, садись есть! — раздался с кухни голос матери. Юноша, не дожидаясь повторного приглашения, сел обедать. Его мать села на стул напротив. — Знаешь, мы с папой решили сделать тебе сюрприз в честь такого праздника, — сказала она. — Ты у нас молодчина! Вот только сегодня будет школьный праздник и наверно стоит отложить до завтра… — Это лишнее, — сказал Самато, довольно улыбаясь. — Это будет в качестве причины мне не ходить на него. Всё лучше, чем пропускать без причины. — Ну, я бы сказала тебе обязательно пойти, если бы не знала, что тебя всё равно не уговорить. Однако скажу, что позволю тебе так поступить только по случаю праздника. Понял? — сказала ласково, но с некоторой досадой мать юноши. — Все нормально! — сказал Самато, доев суп, на его лице показалась еле заметная самодовольная улыбка. — Спасибо за еду! Не прошло и часа, как Самато переоделся, собрал свои вещи и мысленно себя… в небольшой, но достаточно со вкусом подобранный чемодан. Отец его, чаще всего человек хмурый и усталый, сегодня прибывал в самом благодушном настроении, проводя время в гараже за починкой своей староватой, но всё ещё надёжной машины, называемой им ласково «ласточка». Встретив сына, он пожал ему руку с лаконичными поздравлениями и принялся выводить свою «ласточку» на улицу и принялся с усердным старанием заводить, что требовало несколько больше времени, чем ожидается от подобной процедуры. Самато, попрощавшись с матерью, сел в машину, отец с интересом заядлого геймера, получившего желаемое после долгого запрета, тронулся в дорогу.

***

Давно знакомые пейзажи не привлекали внимание юноши, и поэтому занимался он уже вошедшим в привычку занятием — залипал в смартфоне, бесконечно проматывая ленку новостей. Вдруг его внимание привлекла статья на одном из сайтов новостей, которые он проглядывал и ранее, но эта несла в себе гораздо больше интереса, нежели все остальные. — Послушай! — сказал Самато отцу и включил динамик. На экране появилась стройная молодая девушка — ведущий новостей и начала свою речь: — Добрый день! Вы слушаете новости Токио. Три дня назад, глубокой ночью, было совершено ограбление в Токийском музее истории и археологии. По данным охраны, злоумышленник действовал в одиночку и без посторонней помощи справился со всем подразделением охраны. Сейчас устанавливает список украденных вещей и возможные цели преступника. Подозрения падают, прежде всего, на организацию клана Комацу, которая уже несколько раз безуспешно обвинялась в совершении тайных убийств, но ещё не одно из них не было доказано. Полицейские пока не сообщают подробностей.… А теперь о погоде, се… Клик юноши остановил её речь. — Что думаешь? — спросил Самато. — Если не ошибаюсь, резиденция Комацу находится не так далеко отсюда.  — Я понял твои сомнения… — сказал отец, не разворачиваясь, после некоторой паузы продолжил. — Всё верно, западная часть леса и прилегающих холмов находится на их территории. Они чувствуют себя здесь хозяевами, поэтому иногда заходят очень далеко. Зная тебя, скажу сразу — не нарывайся на неприятности. Я думаю, ты сам понимаешь… — Самато напрягся, — какие могут быть последствия. Но … — мужчина слегка улыбнулся, — если они будут обижать моего сынка, твой батька лично приедет бить им морды… « Спасибо, обойдусь! — с насмешкой подумал юноша». Остальная часть пути, для многих бывшего очень протяженным и утомительным, для Самато прошла почти незаметно. Его взгляд оторвался от смартфона только после того, как солнце начало садиться и бесконечная тайга сменилась неопрятным пролеском, и виднелась небольшая деревенька, ради которой юноша, а заодно и его отец, уже почти дремлющий, и проходили это испытание терпения. Вскоре их встретила бабушка Самато, подслеповатая женщина пожилых лет, никогда не снимающая своих больших очков в тяжёлой роговой оправе. Попрощавшись с отцом и заверив его об адекватности своего поведения, в чём подросток едва сомневался, Ятоши, нагружённый тяжёлым багажом, всю дорогу до дома выслушивал не особо интересную для себя информацию о грядущих переменах в погоде и о вытекающем из этого новом графике посадок.

***

Деревенька, хотя её вполне можно было бы назвать небольшим провинциальным городком, мало изменилась за последний год, не считая ещё большего обветшания многих домиков, выполненных в классическом японском стиле. Самато как обычно не планировал ни активно проводить здесь время, ни даже помогать бабушке по хозяйству. Мирная провинциальная тишь не раз спасала его от затянувшейся серой суеты и лицемерных сокурсников, постоянно надоедавших ему своими выходками и подколами, даже не смотря на видимое равнодушие с его стороны. Здесь было одно из тех немногих мест, где он мог расслабиться и обрести душевный покой.