Бессмертие Бога

Бек сложил руки на груди, страх перед Амоном улетучился в одно мгновение, страх перед камнем с неба пока еще не появился. Пока он еще мог мыслить трезво и хотел потребовать от Амона всей информации, которой только тот обладал. Такое – уже было? Видимо, было, раз уж даже ты испытываешь перед ним страх. – Это не страх, это неизбежность. Мир не первый раз гибнет, и не последний. – Это я уже слышал, только вот видимо осталось мало богов, которые смогли бы мне это рассказать. Ты видел это? Видел, что сможет сделать этот камень, когда коснется земли? – Во-первых, – Амон усмехнулся, – он снесет Величественный Небесный Город, что, безусловно, мне нравится. Дальше уже камень уничтожит все остальное. Да, – бог сверкнул золотыми глазами, – я уже видел, на что способен этот камень. – Ты выжил? – конечно, спрашивать такое у в принципе живого бога, было несколько неуместно, но Бек все же задал этот вопрос, видя, как золотые радужки на темном глазу резко сузились и бог рассмеялся, введя его в ступор. – Да, молодой бог, я выжил, но, как видишь, не без последствий. Чем больше Амон общался с Беком, тем меньше наблюдал в себе жажду мщения, и тем больше позволял себе показывать эмоции. Такое с ним раньше было лишь при общении с сыном, но после того, как Монту не стало, он уже не думал о плохом или хорошем. – Ты похож на Джесертепа, теперь куда больше, чем тогда, когда мы виделись в последний раз. – А ты до сих пор не догадался? Загляни в глаза любого, что ты увидишь? Бек непонимающе посмотрел на бога и дернул бровью, легкий вопрос, но явно с подвохом. – А… ну это жизнь, – все-таки высказался парень. – А в глазах мертвого что ты видишь? – Амон не улыбался, но складки на лбу странно разгладились. – Ну, тьму, – Бек старался угадать, к чему ведет этот бог. – Ты видимо мало общался с Осирисом или своим Джесертепом. У всех мертвых глаза горят золотом – силами бога. В них нет жизни, жизнь поддерживает лишь сила, первоначально заложенная в боге. – Так ты умер! – Бек сразу же словил суть. Глаза Джесертепа всегда горели золотом, как и глаза Осириса. Они все были мертвы, а сейчас… сейчас эти двое были возрождены им. И Солнце… бог мой, и солнце горело золотом. Все доспехи богов были золотыми, золото было признаком власти… – Я умер еще очень давно, – Амон кивнул. – Но тогда, у тебя глаза были нормальные, почему? – Бек не понимал такой малой вещи. – Тогда жизнь во мне поддерживал Монту, как только его не стало, – бог показал на себя, – смысла скрывать свою сущность я уже не видел. Парень сделал шаг назад и глубоко вдохнул. Это было поразительным открытием, которое он, безусловно, заметил бы, но чуть позже. И уж он никак не думал, что этот секрет ему откроет сам Амон. – Почему ты все это мне рассказываешь? – тихо спросил он. – А какая мне выгода скрывать это? Никому особо не важно, умер ты или восстал из мертвых, если ты исполняешь свои обязанности – ты уже мертв. Знаешь, почему ты жив – потому что живо солнце. Если ты олицетворяешь солнце – ты будешь жить вечно. – А что олицетворяешь ты? Бек раньше не задавался этим вопросом. Амон просто был одним из тех богов, которых сослали в Дуат. Тем, кто хотел… убить? Нет, Амон ведь не хотел убивать его, ему нужны были крылья… нет. Бек сделал еще пару шагов в сторону, мысль крутилась у него прямо перед носом. Крылья нужны были Монту, Амону нужна была власть, он хотел стать Царем, нет. Бек встряхнул головой, Амон хотел стать… – Чего ты добивался тогда, когда похитил Гора? Ты ведь не хотел стать царем, чего на самом деле ты желал? – Стать правителем всего, как это было на самом деле. Бог Невозможного, твои мысли похожи на рой саранчи – все копошатся в одном месте. Что ж, если ты на самом деле не знаешь, сначала появился Нун, потом его дети: Хапи, Хнум и Хепри. Ну, теперь ты, наверняка, знаешь, что являешься создателем – тем, кто может создавать все, что пожелает. Даже можешь возвращать богов к жизни, конечно при этом ты отдаешь свои силы, чтобы наполнить тело бога особой магией, но лишь частью, ты восстанавливаешься. Далее идет Атум, появившийся наравне с Ра. – Но про тебя никто ничего не знает, как появился ты? Амон, удовлетворенный тем, что его слушают да так внимательно, дернул губами, Бек уже научился угадывать мысли бога по его глазам, взгляд того менялся, радужка загоралась то мягким светом, то ярким, обозначавшим ярость. Сейчас глаза бога приятно поблескивали. Этот разговор явно ему был приятен. – Я бы назвал нас братьями, в каком-то смысле это так. Атум «самовозникающий» появился из вод Хаоса как змей, я же наравне с ним явился на свет тьмой. – Стой, погоди, тьмой? Прям вот Тьмой? Или… – Мы все, Бек, боги Солнца, – Амон вновь едва улыбнулся. – Мы четверо богов, принесшие в мир свет. Скажи, во что превращается солнце, когда оно попадает в подземный мир? – В… змею? – тихо выдохнул Бек. – Кто везет Солнце по небу? – Ра. И если я питаю солнце, то стало быть ты… – Да, – Амон улыбнулся уголками губ. – Я его убиваю. Уничтожаю, каждый день, поглощаю его свет в себя. Поэтому меня не убить, никого из нас. Мы были всегда и будем всегда. Как и ты. Бек окончательно врезался спиной в колонну и выдохнул. Осирис конечно просил встретиться с Амоном для… Нет, конечно не для этого разговора, но, возможно, он хотел чтобы ему поведал о таком Амон. «Я богов не убиваю» – в голове пронесись слова бога, так четко, будто тот сказал это на самом деле. – Но ты убил Хепри! – Бек весь воспрял духом. – Зачем ты убил брата?! – Ты вместе с ним убили моего сына, конечно, я был зол потому и убил. Но скажу еще раз, бог Возрождающий солнце будет жить всегда. Нун перепугался, – Амон едва усмехнулся, – но даже он не знает, что бог Возрождения оживает. И это не Нун напитал тебя силой, это Сила выбрала тебя. Бек коснулся амулета, своего скарабея. – Я всегда его носил. – Если ты не заметил, его носят все, Бек. Все и везде, чтобы возродиться. Сила бога Возрождения перешла к тебе, она возродила тебя, вот ты и стал богом. Ну, если бы ты не умер, Хепри бы потом ожил, что с ним стало бы, – Амон едва фыркнул и повернул голову в сторону. – Меня ты убивать не будешь? – Бек аккуратно подал голос. – О, бог Невозможного, тебе стоит остерегаться не меня, и даже не Атума, а большого камня, который летит сверху. – Верно, – Бек кивнул сам себе и вздохнул, было трудно это принять, но он понимал, что он должен был слушать Амона. Тот был сильнее, мудрее него. И он жил еще во времена первого мира. Внезапно раздавшийся грохот всколыхнул все пространство, было ощущение, что своды подземного мира просто раскололись. В это же время, из вековой пыли парень услышал соколиный крик. Он не спутает его ни с кем другим, конечно, это был Гор. Только что бы тому здесь делать, Гор был богом не подземного мира, вот земля его и не хотела принимать. – Ты привел с собой небожителя? – Амон посмотрел на Бека, тот ответил непередаваемым взглядом, ясно показывая, что он хоть был этому рад, но все-таки опасался подобного. – А, разругались. Мужчина с золотыми глазами неспешно встал, Бек не знал, что тот хочет делать, он так же не знал, что делать конкретно ему. Чувства выдавали нечто непонятное. Он был рад, в нем был страх, но больше всего была необходимость сбежать. – Как ты уже заметил, боги часто ругаются друг с другом и часто предают друг друга. Вспомни Сета, твой наглядный пример, – Амон сжал когти и решительно пошел в сторону соколиного крика. Похоже, сам того не зная, Гор залетел прямо в расщелину с демонами, потому этот проход и был опасен, поворот не туда мог стоить жизни. Бек двинулся за Амоном, его мир еще требовал несколько спокойных дней. И уж тем более он не собирался еще раз ругаться с Гором. – Что ты хочешь? – Бек догнал Амона, который тащил на плечах темную ткань, сотканную из самой вечности. – Как ни странно, но появление Гора весьма кстати, – Амон дернул плечом и, пройдя гипостильный зал, прошел к развилке, создавая в руке длинный посох, который он вытащил из тьмы. И сделал это максимально просто, отчего Бек успел лишь этому позавидовать – он все еще с неким трудом умел создавать вещи, и делал это не столь эффектно. Дойдя до огромной расщелины, где обитали демоны, Амон первым делом увидел золотые крылья сокола, потом услышал его бешеный крик и, наконец, увидел самого Гора, который бился со скелетами. – Если ты закончил, у нас есть разговор, – громко произнес Амон и отошел от расщелины, начиная ждать, когда Царь Богов вырвется из тайной ловушки и окажется перед ним. Напрягаться и что-то делать самому, Амон был не намерен. – Может, мне помочь ему? – тихо спросил Бек, заглядывая в расщелину. В кромешной тьме мелькала золотая точка, то утопая среди тысяч мертвых душ, то снова появляясь. Гор метался среди костей как мотылек, попавший в паутину. – Ему не стоило вообще идти сюда, но он пошел за тобой, – мужчина сложил руки на посохе, а тот поставил в землю, замирая. Было видно, что пусть время для бога было не столь ценно, тот не хотел отдавать лишние секунды своей недолгой вечности на ожидание, пока Царь Богов развлечется. – Гор! – Бек склонился и практически сразу же увидел, как птица взметнулась наверх, на скорости пролетела узкое ущелье и стрелой вырвалась на свободу, громко крича и приземляясь на землю уже в виде бога. Амон сразу почувствовал то напряжение, появившееся в воздухе от встречи двух богов, но сейчас это было мелочью, по сравнению с настоящей угрозой. – Долго же Царь Богов не забирал свое, – Амон не сдержался от едкого высказывания, бросая едва заметный взгляд на Бека. – А сейчас пришел, что же поменялось, о Всемогущий Царь Богов? – Многое, – неоднозначно сказал Гор и опустил взгляд на бога Невозможного. – Бек, идем со мной. Парень дернулся, и к Гору, и в тоже время от него. Игры Гора были ему непонятны, он все еще уважал себя, чтобы не следовать за приказами господина, как покорная собачка. Идти к хозяину, когда тот зовет, всякий раз, даже после того, как чуть не убила своими словами. – Бек с тобой не пойдет, – внезапно выступил Амон, поднимая подбородок. – Но очень мило с твоей стороны, что за все эти годы ты, наконец, решил прилететь и забрать его. Попытка засчитана. Гор поджал губы, он не рассчитывал на то, что ему придется разговаривать еще с кем-то, кроме Бека. – Тебя вообще это не касается, – Царь махнул крылом и подошел к Беку. – Идем домой, на небо, как это и должно быть. Я зову тебя с собой, мы… Амон внезапно рассмеялся скрипучим голосом, так похожим на трение камня друг о друга. Бек уже однажды слышал этот смех, в тот раз он ему не понравился, этот – не стал исключением. – Мой совет для тебя, бог Неба. Лети обратно. Больше предателей, я не люблю богов двудневок, которые и на небе полетать хотят, и подземным пиром править, - Амон фыркнул и уничтожающим взглядом обвел Гора, показывая, что даже эти слова он говорил с презрением к нынешнему Царю Богов. – Мы можем сразиться вновь, – Гор достал посох и взмахнул им, превращая его в опасное оружие, Амон, сам того не ведая, или же, делая это специально, отвел взгляд Гора от Бека. – Вновь? – глаза Бога Солнца неестественно сверкнули, это показалось ему забавной новостью. – Помниться, в прошлый раз, ты натравил на меня смертного мальчишку. Смертного! – голос бога обрел неведанную силу, его можно было пощупать руками, столь сильным было желание Амона раздавить маленькую букашку перед собой с мелким громогласным клювом. Гор дернул головой, ему не нравилось, что темой разговора внезапно стал Бек. – Ты меня порадовал, давно я так не веселился. Посмотри, – Амон глубоко вдохнул и указал когтем на свой левый глаз, через который проходил грубый разорванный шрам. – Это сделал не ты. Это сделал маленький смертный. Смертный! Даже у смертного оказалось было сил, ненависти и злости, чтобы напасть на бога Солнца! Напасть на меня! – Амон разорялся все сильнее, его мощь, до этого будто спящая, нарастала как жар в пустыне, поднимая мелкие камешки с пола. Гор молчал. Сжимал зубы, что он мог сказать, что тогда был не в силах напасть на Амона, что он сам непременно убил бы того, только вот кроме словесных перепалок он так и не добрался до могущественного бога. – Тебе не хватило стойкости, мужества… – Амон прекрасно видел, как Гор даже сейчас не может постоять за себя, не может придумать оправдание своему поступку. Он даже не догнал своих врагов, когда те разбежались, он даже не посчитал нужным изничтожить их всех. Бог-убивающий-Свет такого не допустит. Власть должна принадлежать богу, который достоин этого, а не фальшивке, вроде Гора. – Хватит! – Гор раскрыл крылья. – Я пришел не за тобой, а за Беком. Ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь, это же твой дом, – Гор наивно попытался задеть Амона, отчего тот даже не повел бровью. – Об этом узнают все, когда я приду «домой», и не только боги, но и смертные. Я – тот, кто должен править богами и людьми, с тобой мир стал… мягче. Сет победил тебя за сколько? Сколько ему было нужно времени, чтобы вырвать тебе сердце и глаза? – Амон даже зашипел, казалось, он и сам не понимал, сколько в нем скопилось яда, пока он снова не встретил Гора. Бог напротив яростно перебросил оружие из руки в руку, наконец, вбил в землю, обернулся птицей и яростно набросился на Амона. – Мне хватит и двух минут, чтобы сделать с тобой то же самое! – яростно выкрикнул Гор и, раскрыв острые огромные когти, накинулся на Амона. Тот проворно превратился в тьму, позволяя пройти сквозь тебя. Ему гораздо больше нравилось унижать бога Египта, нежели вступать с ним в реальную битву. У каждого были свои методы ведения боя. Амон любил уничтожать врага изнутри. Бек, наблюдавший за этим, дернулся, его не сковал страх, как это было в прошлый раз от голоса этого бога, нет, просто в этот раз он внезапно понял, что прислушивается к Амону. Что слова этого бога отнюдь не… бред. Но он сам не понимал, что мог предпринять в этой ситуации. Он должен был защитить Гора, должен был. Потому что Гор был его парой. Но… Нет, Бек покачал головой, не может быть, что он посмел подумать о том, что Амон подходить на место Царя Богов больше, чем его Сокол. Ведь когда он был человеком, он действительно не видел бога лучше Гора на место Царя Богов. Тот заслужил этот титул, тот переборол себя, поверил в себя. Но Амон… Амон ни разу не усомнился в себе, он просто выжидал, шагал к цели, не оглядывался, не жалел ни о чем. Он шел, тогда, как Гору понадобилось время принять себя, принять титул. Бог Невозможного ничего не мог сделать. Сейчас ему все это казалось чем-то странным. Не верным. Он отступил. Впервые он не принимал сторону Гора, но и не переходил на сторону Амона, он выбирал только свою сторону, видя, как золотая птица бешено кружиться вокруг Амона, который… да, верно, просто игралась с пташкой. – Давай, бог Неба, атакуй, тут у тебя нет власти. Где же твои враги? Где, как ты думаешь, Месхенет? Где Сет? О, ты верно не знаешь даже про своего отца? Не хочешь поблагодарить бога Возрождения за это? Каждому свое место, царь, ты же не против, если я укажу тебе твое? – одним резким движением, Амон припечатал Гора к земле, отступая. Бек дернулся, сердце встрепенулось, но не оборвалось. Ему срочно требовалось поговорить с Осирисом. – Маленькая птичка, – Амон усмехнулся и наклонился. – Скоро мир будет разрушен, и поверь, я тут даже не причем. С неба летит большой камень. Скоро он врежется в землю и уничтожит ее. Приготовься, Царь, твое время заканчивается. Гор замер, услышав подобное, Амон не врал, тому было не зачем это делать. Раненный человеком бог-создатель подсказывал ему поберечься. – Откуда тебе это знать? – не выдержал Гор. – Спроси у своего деда, ему видней, – Амон сделал шаг назад, прекращая попытки вывести сокола из себя. Хотя желание пустить в того еще парочку острых слов зудело на кончиках когтей. – Я забираю с собой Бека! – решительно заявил Гор, вставая. Он не чувствовал себя поверженным, смотря на парня. Амон обернулся, видя, как Бек засомневался. Определенно мчащийся камень в небе заставлял взгляды поменяться. Понимая, что бог Невозможного останется здесь, а это видели все, кроме, разве что, Гора, Амон неспешно подошел к парню и остановился чуть в стороне. Поворачивая голову к парню. – Я вижу это, – тихо произнес Амон. – Но ты должен пойти с ним. Узнай все, что нужно. Когда сочтешь нужным – приходи обратно. Бек осторожно перевел взгляд на Амона, тот был серьезен, как обычно, как всегда. Он не шутил, он действительно посылал его идти с Гором в Небесный Город разведать там все. Узнать, подслушать. Узнать. И доложить. Бек это понимал, к сожалению. А еще понимал, что он так и сделает, а потому, моргнув один раз Амону, будто давая согласие, направился к Гору. Царь Богов добился своего, он смог забрать своего бога Невозможного. Более того, смог забрать того с боем и выведать важную информацию. Только вот, кажется все, кроме него, понимали, что выиграл в этом поединке отнюдь не бог Неба, и Бек пошел с ним ни с того, что Гор попросил.