Lines

У Йена такое выражение лица, которое всегда дает Микки понять, что Микки вот-вот (примерно через две минуты) окажется на коленях со штанами вокруг лодыжек, либо отсасывая Йену и дроча себе, либо с большим членом Йена в заднице, будучи хорошо выебанным. Все дело в том, что рот Йена выглядит, как будто он намерен провести губами по коже Микки, и в том, как немного приподнимаются его брови, когда он смотрит в сторону Микки. Это чертовски жарко, вот каково это. Микки ерзает на кровати и пытается прикрыться, двигая ногой, как будто это его единственная проблема. Йен смотрит на него и переворачивает страницу своего журнала, все еще делая вид, что читает, а не думает о том, чтобы нагнуть Микки. Блядь… Хотя они ничего не могут сделать, верно? Это середина долбаного дня, и не только Фиона ошивается внизу, но и будущий серийный убийца в лице младшего братца Йена сидит на другой стороне комнаты, отрывая головы старым куклам своей сестры. Жуткий маленький засранец. Когда-нибудь у Микки появится глубокое уважение к его работе. Парнишка поднаберется опыта, и у них нет шансов. Еще даже не наступил полдень. В прошлом году Микки едва ли шагнул бы на порог дома Йена без какого-либо предлога, не говоря уже о том, чтобы сидеть на его кровати. По его мнению, это зашло бы чертовски далеко, но посмотрите на него теперь. Он практически живет в спальне Йена, и они даже трахались на кровати несколько раз. В первый раз Микки спал мертвым сном и проснулся от прикосновения губ Йена к его уху и руки к члену. Микки кончил так быстро, что это было чертовски неловко, и он попытался загладить свою вину, исчезнув на некоторое время под одеялом и проглотив беспорядок. Потом был тот раз, когда дети были в школе… Бля, но у Микки встал. Он хочет протянуть руку и погладить эрекцию, облегчить давление, если ничего другого не остается, но не осмеливается. Если он начнет, то, возможно, ему просто придется закончить. Он раздвигает ноги, чтобы дать себе немного пространства, и сожалеет, что когда-то оставил дерьмовую работу в «Kash and Grab», потому что морозилка там была чертовски удобна временами. Зарплата — дерьмо, а иметь дело с людским дерьмом — еще хуже, но, когда ничего не происходило, мертвее мертвого, и Йен запирал дверь и бросал на Микки взгляд, это почти стоило того. Микки смотрит на промежность Йена и подавляет стон. Он жаждет этого очень сильно; его даже не волнует, как Йен возьмёт его: решит ли он, чтобы Микки отсосал ему или, блядь, принял его, потому что прямо сейчас Микки просто хочет его в себе. Его язык высовывается, чтобы облизать губы. Это все, о чем он может думать: Йен на коленях перед ним или над ним, прижимая его к той плоской поверхности, на которую они наткнутся, или Йен позади него, врезающийся в него, пока его большие руки удерживают Микки на месте… Микки поднимается и выходит из комнаты, потому что ему нужно немного расстояния между ними, а не то он в конечном итоге заберется на Йена; будь прокляты любопытные спиногрызы. Йен ловит его прежде, чем Микки добирается до ванной комнаты: руки обхватывают его и толстый член трется о расщелину задницы Микки через два слоя спортивных штанов. Микки толкается обратно в Йена, колени слабеют, а затем он вспоминает, где они находятся. — Черт, Йен, — шепчет он. Он пытается вырваться, но Йен тянет его в сторону, заталкивая в ванную. Дверь за ними закрывается, но это ничего не значит, потому что единственный работающий во всем гребаном доме замок находится на двери Дебби. Йен толкает Микки к раковине, различная хуйня с грохотом падает на пол, когда кран прижимается к спине Микки, и они собираются заставить всех находящихся в доме гадать, что происходит за дверью. — Мы не можем… Йен целует его, язык облизывает губы Микки, а затем пробивается внутрь, и мозг Микки вращается, застряв в петле из «Йен», «блядь» и «да». Микки прижимается бедрами к животу Йена, трется членом о его тело, а руки Йена впиваются ему в задницу. Ладно, думает Микки. Ладно, пока они тихие и быстрые, это нормально, верно? Черт возьми, они уже трахались под трибунами в школе, так что сейчас это, по крайней мере, намного приватнее. Пока остальная часть дома не знает, это все еще хорошо. Должно быть так, ведь можно подумать, он сейчас остановит Йена, черт возьми. — Вниз, — шепчет Йен, и Микки тупо моргает на него, не понимая. Они так здорово начали. До него доходит, когда Йен подталкивает его на себя и ставит на колени. Точно. Микки облизывает губы и смотрит на Йена, который тяжело дышит над ним, но изо всех сил старается не шуметь. Йен стягивает с себя футболку, а затем крепко вцепляется руками в волосы Микки, чтобы дернуть его вперед и прижать лицом к своему члену. Микки делает глубокий вдох, вдыхая запах Йена под дешевым хозяйственным мылом и целуя его через спортивные штаны. Ощущения губ, скользящих по все еще скрытому под одеждой члену, достаточно, чтобы заставить его вздрогнуть, и Микки тянется вниз между ног, чтобы схватить себя. Иногда он думает, что мог бы кончить, даже просто делая минет. Он думает, что хотел бы попробовать когда-нибудь, когда-нибудь, когда дом будет в их полном распоряжении и у Микки будет достаточно времени, чтобы стоять на коленях перед Йеном часами. Член Йена выпрыгивает из нижнего белья, которое Микки грубо стягивает, шлепает по щеке Микки, и Микки поворачивает голову, чтобы провести губами по стволу. Бедра Йена качаются вперед, и Микки прижимается лицом к рыжим завиткам его промежности, делая еще один глубокий вдох. Его язык высовывается, чтобы лизнуть основание члена, и кулаки Йена сжимаются в его волосах. — Да… Микки кладет руку на живот Йена с чертовски крепким прессом (как будто он ничем не занимается, кроме как качает пресс долбаные дни напролет), и снова позволяет взгляду вернуться вверх. Ему нравится видеть эмоции и удовольствие, мелькающие на лице Йена: они дают ему понять, что хотя бы здесь, с ним, он делает что-то правильно. Йен запрокидывает голову, тяжело дыша в потолок, когда Микки берет в рот, и Микки заглатывает. Он почти вставляет весь его хрен в горло, прежде чем задыхается и вынужден вытащить, но сразу возвращается. Йен намеренно ослабляет хватку на волосах (каждая рука отпускает с неохотой), и проводит руками вниз по шее Микки, растопырив пальцы на его щеках, прежде чем, наконец, скользнуть к плечам. Микки хотел бы, чтобы они снова потянули его за волосы, потому что ему это нравится, но у него не хватает духу, чтобы сказать об этом Йену. Он не девчонка, и если бы признался в этом, то с тем же успехом мог бы признаться, что ему нравится, когда языком и губами ласкают его соски, в конце концов существуют ебаные границы, чувак. Микки обхватывает рукой член Йена и качает головой, погружаясь в решение насущной задачи. Стеклянный пузырек с чем-то катится по полу, Микки случайно задевает его коленом, когда его ноги раздвигаются еще шире. Флакончик вращается под его лодыжкой, и Микки пинает его, отправляя в сторону ванны. Над ним Йен с закрытыми глазами и открытым ртом, и время от времени его язык высовывается, чтобы облизать губы, как будто он хочет, чтобы его поцеловали. Сердце Микки делает забавное маленькое сальто в груди — знакомое ощущение с тех пор, как он снова обрел Йена. Микки не собирается называть это любовью вслух, но он не настолько глуп, чтобы лгать самому себе и говорить, что это не так. Он снимается с члена и дразнит головку языком, наслаждаясь тем, как Йен дрожит от возбуждения. Он не эксперт, но собирается все сделать хорошо. Он научился кое-чему то тут, то там, и Микки нравится, что он заставляет Йена кончать, нравится еще больше, если он смотрит. Всегда есть несколько секунд, когда Йен смотрит на Микки, как будто тот может сдвинуть чертовы горы, и это делает забавные вещи с внутренностями Микки. Он двигается к яйцам Йена, всасывая их по одному, потому что это побуждает парня стонать, а затем возвращается к попытке заглотить член целиком. Йен задыхается, рука возвращается к волосам Микки. Бедра толкаются вперед, вбивая член в горло, прежде чем он возвращает их под контроль. — Я извиняюсь, — бормочет Йен, когда Микки отстраняется, ведь рвотный рефлекс срабатывает с удвоенной силой. Микки непроизвольно вздрагивает, и Йен нежно проводит пальцами по его волосам, пока Микки не почувствует себя достаточно хорошо, чтобы попытаться снова. Микки сглатывает и упирается рукой в бедро Йена, чтобы удержать его на месте. — Лучше бы так и было, — бормочет он, просто потому что чувствует, что должен что-то сказать, а не потому, что его это особенно волнует. Он не собирается говорить об этом, но его вроде как заводит, когда Йен теряет себя достаточно, чтобы трахнуть рот Микки. Йен такой милый, он обычно старается быть внимательным и все такое, но иногда просто хватает голову Микки и заставляет его принять это. Член Йена, входящий и выходящий изо рта, при том, что он не способен много болтать в процессе, делает Микки твердым по какой бы то ни было ебанутой причине. Микки возвращается к сосанию, оставляя во рту только головку, вместо того, чтобы попытаться принять глубоко в горло. Это навык, над которым ему предстоит поработать. Йен опять начинает дрожать, его дыхание становится резким и хриплым, и Микки догадывается, что он уже близко. Мурашки пробегают по спине Микки. Во время первого минета Микки одолевали тревожные мысли, он тогда задавался вопросом, сплюнуть или проглотить. Будет ли это слишком по-гейски, если он проглотит? Будет ли Йен злиться за то, что он устроил беспорядок на полу? Каково это будет на вкус? Почувствует ли он вкус вообще, если Йен выстрелит ему в горло? В конце концов, у него вообще не было выбора, так как Йен вытащил и спустил себе на грудь с заикающимися извинениями. Теперь Микки даже не нужно об этом думать. Он просто идет на это. — Микки… Йен тянет за волосы, побуждая Микки тихо стонать. Господи, он обожает, когда Йен так делает. — Микки… Микки проводит рукой по животу Йена и сильнее сосет член, пытаясь подбодрить его, дать ему понять, что все в порядке, что Микки хочет этого. — Блядь, — шепчет Йен и позволяет этому случиться. Микки глотает, его рука доит член настойчивыми поглаживаниями, пока он не убеждается, что проглотил все. Йен прижимается к нему, бедра покачиваются, а затем он в последний раз вздрагивает. — Да… — он разжимает кулаки, превращая твердую хватку в мягкие, ласкающие движения, пальцами расчесывая волосы Микки. Микки сосет член немного дольше, чтобы быть вдвойне уверенным, что получил всё до капли, и потому что он еще не готов отпустить. Йен снова стонет. — Господи, Микки. Когда Йен вытаскивает член из его рта, Микки тянется за ним немного, пытаясь удержать его так долго, как может, прежде чем он, наконец, скользит по его губам и безвольно повисает между ног Йена. Микки наклоняется вперед и снова прижимается носом к паху, а рукой тянется к своему члену. Он собирается кончить так чертовски сильно. Он водит пальцами вверх и вниз по стволу, дразня себя и посылая дрожь по всему телу. Крепкие руки смыкаются на плечах Микки, потянув его вверх. Микки спотыкается и врезается в Йена. — Что за хуйня? Йен стягивает его майку через голову, а затем разворачивает его и толкает к раковине. — Гребаный Боже, — говорит Микки, когда Йен дергает спотривки на пол и заставляет его переступить через них, оставляя Микки абсолютно блядь голым. Микки и против этого не возражает. — Ты опять готов? Это должно быть чем-то вроде рекорда. Золотая медаль на Олимпийских играх по сексу, да? Йен всегда быстро восстанавливался, но сейчас это просто чертовски смешно. Йен толкает его вниз, заставляя прислониться к раковине, и Микки в предвкушении склоняет голову. Он раздвигает ноги, чтобы дать Йену больше пространства. — О, черт возьми, да. Да, дерзай… — Просто стой спокойно, — говорит ему Йен, как будто, мать вашу, Микки идет куда-то. Нет, он останется там, где он есть, и позволит Йену засунуть свой большой хуй туда, куда тот хочет. Микки не дурак. Руки Йена придерживают задницу Микки, разводя ягодицы, и палец дразнит его дырочку. Микки хватается за края раковины, опасаясь потерять самообладание. Он и раньше был так близко. Он понятия не имеет, как долго продержится теперь, только надеется, что, по крайней мере, выдержит несколько хороших толчков. Кажется, Микки всегда кончает интенсивнее, когда Йен трахает его. Однако никакого первоначального толчка не происходит — нет большого хуя, требующего, чтобы он раскрылся, — и Микки в замешательстве. Он поднимает голову и перемещает свой вес так, чтобы, оглянувшись, увидеть Йена, опускающегося на колени. — Йен? — Стой спокойно, — повторяет Йен. — Тебе это понравится. Он раздвигает ягодицы Микки и прижимает свое лицо между ними. Что-то теплое и влажное шевелится в заднице Микки, облизывая края ободка, и святой гребаный Боже. Голова Микки снова опускается, и он не может сдержать стон, рвущийся из горла. Йен только что облизал его задницу. О, это было так охуенно грязно. Так охуенно грязно. Микки возбужден и в то же время напуган, и он не знает, какое из ощущений владеет им больше. Его разум застрял на том факте, что язык Йена находится там, где язык не должен быть, потому что, Боже, это его рот и Микки часто целует этот рот, но его член полностью охуел от этого. — Господи, Йен, какого черта ты делаешь? Он пытается развернуться, но Йен поворачивает его обратно, удерживая на месте. Микки тянется назад, пальцами касаясь лица Йена. — Я же говорил, что тебе понравится, — произносит Йен, словно это не так уж, блядь, и важно, что его язык только что пытался проникнуть в задницу Микки. — А теперь стой смирно. Йен возвращается к своим действиям, снова долго и медленно облизывая его, и это так потрясающе, что Микки просто решает потеряться в моменте. Нахуй все, это же не его язык, не так ли? Если Йен хочет это сделать, Микки, черт возьми, позволит ему. Он, вероятно, просто не сможет поцеловать Йена в ближайшее время. Язык Йена мягче, чем его член, более снисходителен, чем его пальцы, и это заставляет все тело Микки гореть огнем. Его руки дрожат, едва удерживая от падения в раковину, но, по крайней мере, колени сомкнуты. Йен теплый и твердый, вдавливающийся так глубоко, как только может, и посылающий искры вверх по позвоночнику Микки. Его рот приоткрывается, а язык непрерывно облизывает губы, повторяя движения Йена позади него. — Блядь… Теплая рука обхватывает ствол, и колени Микки подгибаются. Он ловит себя на раковине, опрокидывая мыло. — Твою мать! — шипит он. Йен хихикает и вдавливает язык внутрь Микки, в то время как его рука гладит Микки медленно и сильно. Микки скулит, пытаясь справиться с двойной стимуляцией, но он просто не может. Он растворился в удовольствии, отталкиваясь от языка Йена, пока тот наглаживает его член. Микки прикусывает губу, чтобы приглушить звук своего оргазма. Его бедра дергаются вперед, и сперма течет повсюду — на руку Йена, пол… Правая рука сдается, и он опускается на локоть.  — Господи. Сердце колотится в груди, как отбойный молоток, и он не может унять дрожь. Микки поднимает голову, от дыхания запотевает зеркало. Он видит руку Йена и его макушку, все еще там, внизу. Йен поднимается и улыбается ему. Он протягивает испачканную руку в доказательство своей правоты, и Микки вздрагивает, отводя взгляд, поскольку этого зрелища достаточно, чтобы заставить его член снова подпрыгнуть. — Хочешь слизать это? Микки опускает голову. — Черт, нет. Границы. Он, блядь, не станет есть свою собственную кончу только потому, что Йен думает, что это будет горячо. Йен смеется и наклоняется над спиной Микки, руками окружая его с обеих сторон, когда он кладёт свою липкую руку в раковину рядом с лицом Микки, в то время как другая тянется к крану. Микки смотрит на руку, лежащую перед ним, и больше не думает. Он облизывает ребро ладони, изогнув язык снизу, чтобы коснуться ладони Йена, и вздоха Йена достаточно, чтобы побудить его взять два пальца в рот и обсосать их начисто. Йен брыкается позади Микки, член трется о бедро, и, хотя лицо Микки пылает, он переключается на средний палец Йена, посасывая, как он сделал бы это с его членом. Йен выдергивает средний палец и заменяет указательным. Микки принимает и его, затем спускается ниже и облизывает ладонь. Он также быстро облизывает большой палец Йена, а затем роняет голову, желая, чтобы румянец с его щек смыло в канализацию. Он поверить не может, что только что сделал это, и он начинает задаваться вопросом, есть ли вокруг Йена ещё какие-то границы, потому что Микки, похоже, не может найти их в последнее время. Он говорит себе, что они есть, но потом обнаруживает только двери. Блин. Пальцы Йена снова держат Микки за задницу, заставляя его двигаться вперед и назад, пока Йен вставляет два внутрь него и проворачивает их. Микки чувствует скольжение, а потом слышит, как что-то падает на пол. Он даже не хочет знать, что Йен только что использовал в качестве смазки. Он наклоняется еще ниже, скрещивает руки на раковине и кладет на них голову. Да, конечно, а почему бы и нет? Не похоже, что Микки сейчас может ходить. Он не верит, что ноги способны удержать его, только не после того, как они только что чуть не подкосились. Йен обхватывает бедра Микки, пальцы скользят по его коже, и толкается внутрь, его орган медленно вынуждает Микки открыться и заполняет его. Микки резко втягивает воздух, а затем заставляет себя медленно выдохнуть, все еще пытаясь успокоиться. Член Йена погружается дюйм за дюймом, и Микки позволяет своему телу расслабиться, чтобы принять его, пока Йен, наконец, не устраивается удобно, прижавшись к его заднице. Микки трется губами о руки, наслаждаясь этим прикосновением. — Хорошо? — спрашивает Йен, рукой скользя вверх к пояснице Микки. Микки кивает. — Да. Ты хорош. Его член шевелится между ног. Йен начинает медленно, бедра тихо шлепают по заднице Микки. От каждого легкого прикосновения головки к простате мурашки бегут у Микки по спине. Он покачивает бедрами, прогибаясь вперёд и назад, заставляя собственный член мягко ударяться о бедра. Теперь нет никакой спешки, напряжение снято, и Микки хочет наслаждаться этим в течение долгого времени. Ему нравится, когда его трахают. Ему нравится, когда Йен стоит у него за спиной, над ним, черт возьми, даже под ним, если быть честным. Просто, пока член Йена находится в нем, Микки плевать на позу. Ему нравится растяжение в заднице, чувствовать, как Йен толкается, нравится, что можно расслабиться и позволить Йену делать то, что тот хочет. Йен находит устойчивый ритм и удерживает его. Его руки пробегают по спине Микки, мягко надавливая на мышцы. Если бы это не была ванная старшей сестры Йена, Микки думает, что он мог бы оставаться здесь часами. Как бы то ни было, им повезло, что у них есть так много времени. Йен целует Микки в плечо, и тот вздыхает. Может быть, однажды он снимет номер в отеле — пусть Йен уложит его на кровать и сделает это так медленно, как захочет, со всеми мягкими поцелуями и нежными прикосновениями. Может быть, это будет длиться до утра. Чем Йен ближе к разрядке, тем быстрее и грубее он становится. В конце концов, он перестает заботиться о том, чтобы быть тихим и начинает хлопать по заднице Микки. Маленькие поцелуи превращаются в мокрые облизывания и покусывания, и Микки слышит, как он начинает задыхаться. Микки облизывает губы, начиная чувствовать себя готовым снова, и протягивает руку между ног, чтобы погладить там, но Йен бьет его по руке. Йен отбрасывает руку Микки и сам берет его член, снова дроча его жесткими, настойчивыми движениями. Микки позволяет ему и вместо этого проводит пальцами по бедру Йена. Йен толкает его вперед, и Микки приходится быстро соображать, чтобы не уткнуться лицом в раковину. Что-то еще с грохотом падает на пол. Они должны будут подобрать все, если не хотят спалиться. Дверь хлопает о косяк, и Микки с Йеном замирают. Ледяная вода заливает вены Микки, и он пытается встать, но Йен возвращает его обратно. Все, что потребуется, это один поворот ручки, и они окажутся прямо на виду. — Йен, ты собираешься торчать там весь день? — младший брат Йена кричит из-за двери. — Мне надо отлить. Микки стоит совершенно неподвижно и пытается даже не дышать. Ему интересно, как много знает этот парень. — Микки, кстати, ушел. Ну, спасибо, блядь, за небольшое одолжение. По крайней мере, Карл думает, что Йен здесь один. Йен гладит Микки по боку. Он, наверное, делает это, чтобы успокоить его или еще какое дерьмо, как будто Микки — напуганный кот. Микки пинает его в голень. — Воспользуйся тем, что внизу! — кричит брату Йен. — Пофиг. Шаги ребенка глухо стучат вниз по лестнице, и Микки наконец выдыхает задержанный воздух. Они, блядь, едва не попались. Микки снова пытается пошевелиться, но Йен удерживает его на месте. — Готов? — спрашивает Йен, его руки скользят по коже Микки. Микки ждет минуту, чтобы кивнуть, потому что удивлен тем, что он действительно все еще готов продолжать. Йен снова принимается вбиваться в Микки, но Микки замечает, что теперь тот ведет себя немного спокойнее. Член Микки вернулся к полету только наполовину встав, но Йен дергает сильно и быстро, пока он снова не оживляется. — Да, — говорит Йен, проводя губами по плечу Микки. — Да… Еще несколько сильных толчков, и Йен кончает. Он врезается в Микки в последний раз и остаётся внутри, его член пульсирует, а все тело дрожит от головы до пальцев ног. Микки вздыхает и качает бедрами назад, чтобы удержать Йена в себе как можно дольше. Когда Йен вынимает, по ноге Микки стекает струйка спермы. В данный момент Микки это вроде как нравится, но где-то в глубине его сознания мелькает мысль о том, что теперь ему придется изрядно потрудиться, чтобы привести себя в порядок. Не то что Микки собирался бы возражать. Во-первых, чертовски неловко жаловаться на то, что приходится выскребать сперму из своей задницы, и, во-вторых, опять же, по какой-то ебаной причине, Микки нравится, когда Йен кончает в него. Это заставляет его чувствовать себя так, как будто он принадлежит Йену или еще какое похожее дерьмо. Микки не слишком задумывается об этом. — Твоя очередь, — говорит Йен и разворачивает Микки к себе. Он толкает Микки к раковине и наклоняется, чтобы потереться носами в нелепом движении, от которого у Микки сводит живот. Микки подумывает сказать Йену, что он в порядке, что ему не нужно кончать снова, но потом Йен опускается на колени, и Микки понимает, что это было бы тупым долбаным ходом, поскольку его член пульсирует. Он вполне доволен Йеном, все время дающим ему оргазмы. Йен, блядь, любит подразнить, таков уж он есть, он должен потратить минуту, чтобы прижать поцелуй к головке, а затем отстраниться, когда Микки пытается заставить его сделать больше. Микки толкает свой член в лицо Йена, и Йен усмехается. Он слегка лижет его, язык быстро касается щели, заставляя Микки стонать. — Дразнишь, бля… Микки ерошит волосы Йена, но позволяет ему придерживаться своей игры. Он знает, что чем больше он попытается форсировать, тем больше Йен будет заводить его, пока Микки не будет готов взорваться от одного только взгляда. Йен берет головку члена Микки в рот и хорошенько сосет, в результате его колени снова угрожают подломиться. Микки прикусывает губу и откидывает голову назад. — Ммм. Пальцы его ног упираются в пол. Йен проводит рукой по бедру Микки, удерживая дрожащие мышцы. Он сосет и облизывает, как будто Микки чертово эскимо, а тот дрейфует словно в героиновом удовольствии. Он чувствует себя одурманенным и возбужденным, теряется в тепле рта Йена, и оргазм застает его врасплох. В один момент он зависает на краю, а в следующий дергает Йена за волосы, потому что у него есть только около двух секунд для предупреждения. Йен остается на месте, и Микки выстреливает ему в рот. Колени Микки всё-таки подогнулись, и он рухнул на пол. Он стоит лицом к лицу с Йеном, который улыбается ему и поднимает брови. Самодовольный ублюдок. Микки обхватывает ладонью щеку Йена, а затем слабо отталкивает его в сторону. У него больше нет сил даже на то, чтобы придумать оскорбление. Ему нужно будет проспать неделю, чтобы оправиться от этого. Йен наклоняется вперед, его рот нацелен на Микки, и мозг Микки оживляется достаточно, чтобы поднять обоснованный протест. Микки откидывается назад, пока не ударяется о раковину головой. — Чувак, — говорит он. — Твой язык только что был у меня в заднице. И да, Микки это чертовски понравилось, но, чувак. Закатив глаза, Йен дает Микки понять, что он чувствует по этому поводу. Он остается на месте, на полпути к поцелую, пока Микки не вздыхает. Да какого хрена вообще. Он пересекает еще одну, казалось бы, несуществующую границу и дарит Йену поцелуй, который тот хочет. Микки уже пора понять, что нет ничего, чего бы он не сделал, если Йен этого хочет. Знакомый вкус наполняет рот, и его брови изгибаются. Какого хуя?.. Язык Йена толкает сперму внутрь, потому что подлый ублюдок придумал еще один ответ на вопрос о том, стоит выплюнуть или проглотить. Микки ищет границу, но и здесь ее нет. Он только находит в себе желание уступить тому, чего хочет Йен, и издаёт тихий стон, потому что, как и все остальное в последнее время, ему это тоже нравится. По какой-то двинутой причине. Йен перемещается так, что нависает над ним, и Микки просто поднимает голову и позволяет ему. Он жадно сосет язык Йена и подчиняется его требованиям. Нет ничего, что Микки не сделал бы для Йена. Больше нет никаких границ, только возможности.