Альбедо Фатум Але

Выйдя в платье к народу, красавиц Назарика поприветствовали многие взгляды, в том числе, и самого Зиркнифа, считающего когда-то Назарик недостойной силой даже для обращения внимания, а теперь: он не знал что делать, он напивался, надеясь лишь, что вассалитет Империи Бахарут, некогда могущественной Империи а ныне вассала - со временем приведёт их к процветанию. Однако, он не мог не заметить красоту здешних дам. Первой из приглянувшихся ему - была Нарберал Гамма, однако, он помнил, о её жестокости и как она относится к тем, кто не из числа слуг Назарика. Другая, заметив это, смотрела на него с издёвкой, Люпус Регина очень опасна, и Зиркниф отвернулся, спрятавшись за охраной, без которой теперь никогда нельзя было входить в Назарик. Это место проклято, и каждый здесь живущий - имеет настолько холодную душу, что гостям бы стало не по себе, знай они то, что узнал он, и хотел бы это забыть. Остальные гости не обращали внимание на Зиркнифа, который, чрезвычайно много пил, что не могла позволить себе его охрана, которая, находилась поодаль, смотря за жителями Назарика. И хотя они понимали, что ничего не смогут сделать, если вдруг те начнут буянить, однако, они надеялись, что их холодный разум не позволит им опускаться до такого. Вдруг, до одного из охранников подсела Люпус Регина, и начала пить. Наверное, она хотела, чтобы он обратил внимание, но хоть он и был знатного рода, он был слугой своего императора и не мог себе позволить отвлекаться. - Подайте-ка мне, пожалуйста, вон то пирожное, если вас не затруднит, - сказала вдруг она, улыбаясь и буквально отражая деревенский запал, которого, увы, не увидишь в обществе знатных особ. Именно из-за этого, он частенько посещал дешёвые пабы Империи Бахарут, чтобы увидеть такое, в глазах деревенской девушки. Он не заметил каких-либо подвохов, и привстал, чтобы взять пирожное, платье в котором была Люпус весьма очаровывало. - Конечно, - он дал ей пирожное, и себе взял, не заметив ничего. - Вот, возьмите. - Ха, спасибо, меня зовут Люпус Регина, а вас? - Она схватила пирожное и откусила большой кусок, когда он убедился, что это не опасно, он тоже съел. Но ощущения были такие, будто туда была помещена особая сладость и фрукты, которых не было нигде на просторах Империи Бахарут, может, добавили чего-то. От всплеска дофамина он покраснел, и не заметил, как по губе стала стекать слюна. А Люпус же, быстро заметив, подала салфетку. - Вот возьмите, у вас слюнка, прям вот здесь, - она указала ногтем указательного пальца на свою губу, он сначала не заметил этого. Но потом, это вогнало его в краску. Да так, что он захотел немного выпить, вытираясь от пирожного. А у Люпус Регины как раз на столе стояли стаканы, уже наполненные пойлом. Неужели она предвидела этот момент? - Спасибо, я Армез, очень приятно, - он с ней поздоровался за ручку, Люпус Регина была такой светлой, в этом мрачном замке, что ему это очень импонировало. Он взглянул в сторону напивающегося и больного Императора, было не понятно, что именно заставило его так заболеть - неужели это из-за вассалитета? В любом случае, Армез меньше всего хотел, чтобы он вдруг решил предать тех, кто принял Империю в свои вассалы так быстро. Ему явно не хотелось терять таких союзников, больше всего, он надеялся, что император внемлит словам Парадина и не изменит этому решению, а если вдруг Слейновская Теократия объявит войну, то он будет в безопасности, будучи на стороне этой огромной силы. - Раз уж мы на "ты", не выпьешь со мной, Армез? Тебе ведь можно, всего один бокальчик? - Ну, вообще-то я при исполнении, но если ты предложила, - он уже давно на эти бокалы глаз положил. - Тогда, давай я тебя научу, - они сплели руки. - На Брудершафт, - это было одно из приятнейших вещей за этот день. Как подумалось Армезу. Выпив, Армез почувствовал лёгкое головокружение, но списал это всё на атмосферу бала, да, представление на сцене действительно было что-то с чем-то. Шут выписывал такие номера, что были вроде как легко исполнимы, но даже самые умелые циркачи со всей округи, которую посетил когда-то Армез, никто не мог бы их исполнить без стороннего вмешательства. Вероятно, это одно из чудес Назарика. Он поцеловался с Региной, так неожиданно. Так страстно. Он потерял не только дар речи, он почувствовал что теряет сознание. Но Регина оставила его правильно, чтобы он сидел, будто ничего не произошло. Половина красавиц Назарика была выпущена к гостям, однако же, все они занимались усыплением их бдительности. Момонга же, стоял в стороне от друзей, он он не мог раскрыться им, сняв маску. Момонга наблюдал за Зиркнифом, и за королевой Альбедо, интересно, почему именно она? Назарик ей доверяет? Впрочем, эти мысли быстро отпустили незадачливого господина, он более вспоминал друзей, чем, наверное, всегда были заняты его мысли, несмотря на желание силы. Только он заметил Регину уходящую из-за столика с одним охранником, она подсела к другому, но тот не обращал на неё внимания, из-за чего она обиделась, видимо, пойдя в стайку стоящих гостей. Другие тоже подходили, но уже к другим, Себастьян подходил к девушкам, ему не отказывали. Момонга тут же заметил, что они начинают засыпать, или вести себя как-то странно. Затем он уходил, девушки были из охраны Зиркнифа, или его сопровождающими, что-то не так, решил Момонга, но не подавал виду. - Вы стоите здесь уже давно, - Момонга увидел стоящую рядом Альбедо, и быстро взяв себя в руки, посмотрел на Шута, он всё ещё играл в свои акробатические и юмористические номера. За него было не страшно, сейчас, Момонге стоило бояться за себя, ведь Альбедо подошла слишком близко. Если долго оставаться так, то иллюзия спадёт. - Ах, ваше величество. Мне не интересно общество других, простите, королева. Общество давит на меня, но ваш бал очень пышный, без сомнения, здесь, можно было бы остаться и дольше, но нам скоро уходить.