Шрамы Гермионы Грейнджер

Прохладный ветер развевает каштановую копну волос. Гермиона сидит здесь уже давно. И непонятно, пытается ли она оттянуть этот момент или просто потерялась в себе, вспоминая прожитую жизнь. Никто бы не поверил, что такая девушка как Гермиона могла сдаться. Но у каждого из нас есть свой предел. И предел Гермионы Грейнджер настал. Она размышляла о бренности бытия… О том, что же было бы, если бы она всё же пошла за крестражами. Вернее… Если бы её взяли. Было уже слишком поздно что-то менять. И какой смысл бороться за свою жизнь, если в ней нет обычных радостей? «Больше не будет Рона и Гарри, которые ушли за крестражами без меня и бросили. Больше не будет пожирателей смерти и Волан-Де-Морта» — Гермиона посмотрела на свои изрезанные руки и надпись «Грязнокровка». «Я просто упаду и всё пройдёт. Родители даже не вспомнят что у них была дочь. Никто даже не узнает что меня больше нет. Лишь утром они найдут моё бездушное тело.» — Гермиона зажала между пальцами кольцо, подаренное родителями. — «Мама, папа, я вас так сильно люблю…» Девушка подошла к краю Астрономической башни. «Есть ли что-то после смерти? Всегда хотела это узнать…» Шаг. «Я прожила достойную жизнь» Шаг «Это больно, умирать?» Гермиона посмотрела вниз, на бездонную пропасть. Ноги сами начали передвигаться. Вот она, смерть… Она уже слышит её шёпот… Она готова помочь, забыться… — Идиотка!!! — кто-то цепко хватает её за плечи и оттаскивает от края башни — с ума сошла? Гермиона поднимает заплаканные глаза. — Чёрт возьми, посмотрел на звёздное небо. — Драко стукнул кулаком по железу — Грейнджер, ведь это так романтично, сдохнуть, упав с такой высоты. С таким же успехом могла… Вот только не надо тут жалость вызывать. Слезами ничего не добьёшься. — Зачем? — дрожащим голосом спросила она. — Что зачем? — Зачем спас меня? — Гермиона свернулась в клубок — Я не хочу жить! — А мне плевать. Я не позволю чтобы на моих глазах кто-то умер. — Драко снисходительно на неё посмотрел. — Ладно, вставай, пойдём в Выручай комнату. Приведешь себя в порядок. Гермиона замотала головой. — Буду я ещё тебя спрашивать — он попытался поднять её, но Гермиона никак не вставала — Слушай, я не хочу чтобы ты умерла, ясно? Поэтому ты пойдешь со мной. Гермиона села и тихо сказала: — Пожалуйста… Дай мне просто умереть, я не хочу чтобы меня больше резали, я не хочу больше слышать имена Рона и Гарри. Я больше ничего не хочу! Неужели ты этого не понимаешь? — её тело содрогнулось. — Понимаю — Драко опустился на корточки — ничего не могу сказать про твоих ненормальных дружков, но я обещаю, тебя больше не будут резать и пытать. Пойдём — он протянул ей руку. «Ладно» Гермиона встала, вытерла слёзы рукавом мантии и побрела вслед за Драко. Они прошли мимо пожирателей смерти, доспехов, учеников… Но Гермиона не хотела всё это видеть. Отчаяние — это наверное самое ужасное что могло случиться с ней. Куда делась солнечная Гермиона Грейнджер, которая так любила доказывать свою точку зрения, которая мечтала о свадьбе с рыжим оболтусом, которая плевала на оскорбления Драко Малфоя? Её больше нет. И вряд ли прежняя Гермиона когда-нибудь появится снова. Они прошли два раза возле места где появляется Выручай комната и наконец в третий раз перед ними возникла чугунная, витиеватая дверь. Драко зашёл, вслед за ним Гермиона. Комната казалась уютной. Большая кровать в правом углу, розовые цветы на тумбочке, ароматические свечи и ванна на изогнутых ножках. — Ну… — протянул Драко — я пойду, а ты… — Нет! — вскрикнула Гермиона — посиди со мной. Я не хочу оставаться здесь одна. — Ладно — Малфой отодвинул ворот рубашки — ты решила покончить жизнь самоубийством только из-за того, что твои дружки сбежали без тебя? — Не только — Гермиона перевела взгляд на цветы — я единственная грязнокровка в этом замке… — Раньше ты плакала от этого слова. — хмыкнул Драко — я помню как на втором курсе… — Я выросла, Малфой! — повышенным тоном сказала Гермиона — теперь это слово я слышу каждый день, когда иду по коридорам, когда ем или учусь! Я стала этим словом, разве ты не понимаешь? Какой теперь смысл плакать? — она протянула искалеченную руку, на которой было выведено «Грязнокровка». Он ничего не ответил. А что ему было говорить? Сказать «мне жаль»? А смысл? Этим не поможешь. Такие шрамы не проходят… И дело не в телесных отметинах, а в душевных, самых ужасных шрамах. Такие никогда не проходят бесследно. — Я просто сломалась — Гермиона села на кровать — буду всегда сильной, несмотря ни на что — горько усмехнулась девушка — я говорила это себе на протяжении многих месяцев. Я всё надеялась, что они, — Гермиона осеклась — что Рон вернётся за мной. Надежда — это единственное, что было у меня. А теперь… Теперь нет и её. — Тебе тяжело, я понимаю — Драко сел рядом — но у тебя осталась жизнь и ты должна цепляться за неё любыми способами. — Зачем мне жизнь, если в ней нету смысла и радостей? — из глаз Гермионы потекли слёзы. Она положила голову на плечо Драко и тихо всхлипнула. Малфой взял её за руку и позволил стать себе «подушкой для слёз» на несколько часов. Он мог бы уйти, но почему-то не стал. Возможно потому что хотел видеть Гермиону в таком подавленном состоянии. Ведь она всегда была такой несгибаемой, так бесила Драко. Немудрено, ведь у них перепалки ещё с первого курса. Но была другая причина. Малфой знал. Но даже под «круциатусом» он бы не признался в этом. Вскоре Гермиона провалилась в сон. Драко укрыл её одеялом и сел рядом. Возможно это были последние спокойные часы в их жизнях. Вскоре началась война.

***

Спустя 19 лет Малфой уже почти заснул, как услышал сдавленный голос Гермионы: — Если бы тогда ты не появился, меня бы здесь не было. Не было бы Розы и Скорпиуса… — Милая, всё уже давно прошло… Ты здесь. Тебе приснился кошмар. — Драко взял жену за руку — я люблю тебя. — Мне даже подумать страшно, если бы я тогда прыгнула… Если бы ты зашёл минутой позже… — она вздрагивала от каждого слова. — Всё хорошо. Засыпай, завтра тяжелый день. — Драко обнял Гермиону за талию. Шрамы Гермионы Грейнджер так и не затянулись. Такое не забывается.

***

— Скорпиус! — затараторила Гермиона — ты всё с собой взял? Учебники? Сумку? Перья? Котёл? — Да, мама — улыбнулся мальчик. — Ну хорошо — выдохнула женщина и поцеловала Скорпиуса в макушку. — Гермиона, ты как всегда, в своём репертуаре — рассмеялся Малфой-старший. — он едет не в другую страну, а в Хогвартс. Тем более мы будем его навещать. — Драко, я так волнуюсь… Будто сама первый раз в Хогвартс еду. — миссис Малфой заправила прядь волос за ухо. — Мам, может уже пойдём на платформу? — спросила девочка с длинными платиновыми волосами. — Да, да, Роза. Девочка разбежалась и исчезла между платформами 9 и 10. Следом пошла Гермиона. — Папа я точно пройду через барьер? — спросил мальчик. Отец ему только улыбнулся, вспомнив себя в его годы. — Вместе? — Драко обхватил руками тележку Скорпиуса и разбежавшись, они прошли через барьер, где их уже ждали миссис и мисс Малфой. — Роза, а ты волшебную палочку взяла? — спросила Гермиона. — Да, мама. — девочка закатила глаза. — меня уже ждут в поезде. — Иди, милая — Гермиона крепко обняла дочь — будь осторожна, хорошо? — Хорошо. Пока, папа. — Роза поцеловала Драко в щёку и пошла к Хогвартс-экспрессу. — Надеюсь ты поступишь на Слизерин. А то я и бладжером могу по лицу дать — на последок сказала Роза брату. — А вы не разозлитесь если я поступлю не на Слизерин? — спросил Скорпиус. — Конечно нет. Мы в любом случае будем рады! — ответил Драко. — И мы будем так скучать по тебе! — Гермиона обняла сына. — пиши мне каждую неделю. А лучше, каждый день! Твоя сестра уже перестала нам писать. Выросла… — всхлипнула женщина. — Поезд вот вот поедет. — напомнил ей Драко. Гермиона вытерла слёзы и выпустила Скорпиуса из-за объятий. Малфои выглядывали из окон купе и махали родителям. Хогвартс-экспресс отъехал на встречу новому учебному году. — С ними всё будет хорошо — Драко обнял жену за плечи. А на следующий день пришло письмо всего с одним словом: «Гриффиндор»