Звёзды

Трава такая мягкая, щекочет щеки, ладошки, стопы. Небо такое черное, но вокруг не слишком темно, болота освещаются миллионами звезд. Малефисенте не спалось этой ночью, она спустилась с дерева, ступая на бархатистую траву. Волосы феи развеял теплый ночной ветерок. Она осмотрелась по сторонам и неподалеку увидела Диаваля, развалившегося на траве в человеческом облике. Она подошла к нему и легла рядом, удобно разместив голову на плече ворона. — Взгляни вон на ту звезду, — он поднял руку выше головы, указывая на яркую точку в небе. — Видишь ее? — Вижу, — величественно проговорила Малефисента. — Она красивая? Я подлетал к ней, госпожа, — Диаваль не сводил глаз с небосвода. — Красивая. Но ты к ней не подлетал, не лги, слишком уж она далеко. — Я достану ее для тебя, моя госпожа. Хочешь? — Глупая птица, — Малефисента рассмеялась. — Нельзя достать звезду. — Можно, поверь. Я смогу. Ради тебя. Ты только оставайся здесь и смотри на небо. Ты все сама увидишь. И поймёшь… Диаваль встал, стряхивая рукой травинку с колена, и уверенно двинулся прочь, не оборачиваясь. Малефисента лишь ухмыльнулась. Сон все равно не шёл, поэтому фея сделала так, как просил ворон. Она осталась, ждать пришлось не слишком долго. Всего-то через минут сорок или час повелительница болот замерла в изумлении. Такой красоты никогда она не видала. Алые уста феи приоткрылись от восторга. Небо в одночасье, словно, разорвалось, выпуская десятки сверкающих огней. Это были звёзды, действительно звёзды, самые настоящие огненные шары. Он смог, он не лгал, слишком сильно любил и ради своей госпожи готов был на все. В последние свои минуты Диаваль вспомнил ее непринужденный смех, ее величественный голос, блеск изумрудных глаз. Ворону было не сложно решиться на это. Госпожа сможет без него, ей не будет больно, а он устал каждый раз быть рядом с ней, не имея возможности прикоснуться. Сейчас закончилась эта пытка. Он подарил ей тысячи звёзд, вместо одной. — Что же ты сделал, Диаваль? Какая глупая все же птица. Надеюсь, ты обретёшь покой, — по щеке повелительницы тьмы скатилась только одна слезинка. — Прости. Трава уже не была такой мягкой, небо казалось чернее прежнего, а звездопад продлился не долго. Но он навсегда останется в сердце феи, как напоминание о глупости и невзаимности.