Моя геройская академия: Омегаверс.

AU! Т/И\Энджи Тодороки. Тема: расставание.

      Она прижимается к стене напротив двери и медленно сползает на пол под грохот кулаков об дверь в ее квартиру. О чем она думала, когда привязывалась к Энджи Тодороки? О чем она думала, когда признавалась ему в взаимной симпатии после его очередной опрометчивой травмы? И теперь омега просто не в силах принять горькую действительность, об которую ее бьют, как лицо об кафель. Медленно и верно, принося адскую боль Т/И в области груди, заставляя ее задыхаться. Но ей приходится подняться на ноги. Приходится собрать всю себя в кулак. Приходится перестать дрожать. Вытереть слёзы и открыть чертову дверь, которую еще чуть-чуть и Тодороки вынесет с петель. Ее хваленое самообладание — и трещины не дало. Т/И была уверена в том, что она делала. И никогда не подвергалась сомнениям из-за кого-то. И сейчас так же. Она спокойно, абсолютно, смотрела на Энджи, принимая его слова мимо ушей. Она не слушала его и слушать не собиралась. Да и слышать тоже. Кажется, ей наплевать? Да. Всегда. Ей всегда и на всех было плевать. Практически.       — Заткнись. — Т/И утыкается лбом в холодный железный дверной косяк и прикрывает глаза от усталости. Не то, чтобы Тодороки был человеком, которого можно заткнуть одной лишь фразой, однако Т/И была из тех, чье слово для него — закон. — Я это уже и так знаю, Энджи. Я знаю все. Все, что хочу знать и все, что не хотела бы знать никогда в своей жизни. Мне просто до боли неприятно признавать то, что ты, в погоне за своей глупой мечтой позволил себе взять и растоптать все, что я так терпеливо выстраивала. Ты позволил себе просто взять и… Сделать мне больно.       Девушка поднимает глаза и те вмиг загораются синим. Злость ее была такой сильной, что в крепкой хватке девы железный косяк помнуло. Ох, в гневе своем Т/И не знала границ, в чем и был смысл причуды ее. Сила, что питается от негатива. Энджи взглотнул, ведь в таком состоянии ей нос ему сломать что нехрен делать.       — Если бы ты могла меня услышать и понять, что я вынужден был сделать этот выбор. Если бы я дал тебе хоть секунду на раздумья — ты бы испортила все, что я пытался так выстроить сам. Ты просто не можешь понять, что у тебя не было шанса. — Грубость Тодороки доходит до той границы, и переступив ее — он более не остановится. В действительности ему больнее не меньше его омеги, ведь его поступок не делает ему никакого прока.       Взять в жены Рей. Использовать ее, чтобы получить идеального Всемогущего. Превзойти номер один. Вырастить того, кем хотел бы быть сам Тодороки Энджи, наплевав на все и всех. Он прекрасно понимал, что причуда Т/Ф действительно полезна, но она никогда не даст ему использовать своего ребенка как оружие.       — Значит, я ничего не понимаю, да? — Т/И сминает губы и шлёпает пару раз по стене ладонью, еле сдерживая себя, чтобы если не врезать Старателю, так высказать ему по пятое число. Нервы давно покинули их отношения, терпение перетерли и разнесли ветром. Ее сердце больше не выдержит присутвие Энджи Тодороки в ее жизни. — Взаимопонимание давно уже чуждо для нас двоих, потому что ты, Старатель, видишь перед собой лишь свои планы и мечты, бредишь о том, чтобы создать что-то, что потом, обязательно, будет ненавидеть тебя всей душой. То, что не скажет «Хэй, пап, я получил пятерку», а скажет «Я снова должен делать это? Мне снова будет больно?» Признайся уже, Энджи, ты идиот. Безмозглый идиот.       Дева тычет пальцем в грудь юноши и тот понимает, что он действительно потерял ее. Она никогда не называла его геройским именем. Не называла так отрешённо, отчужденно, холодно, безразлично. Т/И, его омега, она просто сломалась, рассыпалась на его глазах, и собрать обратно эту мозаику Тодороки уже не сможет, потому что нет такого клея, который мог бы склеить ее разбитое сердце. Вера в лучшее, что есть внутри, под грудой кожи, уже нет. Нечего спасать, нечего оберегать, нечего раскрывать и вытаскивать из угла.       — Пожалуйста, уйди и больше не возвращайся. Забудь, что когда-то тут жила Т/И Т/Ф.       Дверь закрывают и Энджи отчётливо слышит, как с щелчками замка и удаляющимся шагами — его сердце разрывают на половинки, отбирая все самое дорогое, что у него только было.