Can you feel my heart

Point: на определённом моменте, вам будет предложено музыкальное сопровождение с отметки [start], ссылка на которое будет в комментарии к главе, по желанию и если хотите больше окунуться в атмосферу этой главы, рекомендую читать именно под это сопровождение. Приятного прочтения! 7:30 Вип-палата 3. Ёнджун не спит уже минут 15. Голова очень болела, чувствовалась небольшая температура, но по сравнению с той, что всю ночь сбивали антибиотиками, эта казалась вполне сносной. Наконец, он решает открыть глаза. Справа, в углу у окна, шумел увлажнитель воздуха, из-за чего в комнате витал мягкий аромат морского бриза. Не того, который представляют в дешёвых аэрозолях для санузла, а дорогого, представленного как парфюм от очередного известного бренда. Слева, на кресле у больничной кровати, лежит сумка Юны, подаренная её отцом, на открытие частной клиники. «О нет..значит она сейчас в больнице» Спустя мгновение Джун слышит щелчок замка и цоканье каблука, повествующие о приходе девушки. — Чхве Ёнджун. — Прошу, только не начинай, я знаю, что ты предупреждала, что опять ослушался тебя, что я безответственный подросток, который думает, что он особенный и таких вещей с ним произойти просто не может и- — Да остановись уже, твою фантазию унесло куда-то не туда..- она усмехнулась. — И что же тогда ты хочешь сказать? — Как ты себя чувствуешь, безответственный подросток? — девушка улыбнулась, присев на рядом стоящее кресло. — Уже лучше… Но если бы я не отвлёкся на мысли и не набрал такую дикую скорость, возможно, и не случилось бы приступа… — Ты же не можешь контролировать их. — Но я могу спровоцировать, по собственной неосторожности. Я ценю твою заботу, но мне уже не двенадцать лет. Я прекрасно понимаю свою ошибку. — Ох Джуни...- Юна вздохнула и теперь на её лице виднелась грусть, — ты так сильно вырос. — Так и ты тоже, тебе уже тридцать — парень закрыл глаза и улыбнулся, готовясь к реакции. — Нет, это ты уже совсем загнул, негодяй! Мне только двадцать восемь исполнилось! — девушка возмутилась, но теперь на её губах виднелась лёгкая улыбка. Да, её улыбка действительно очень красивая. Невозможно обворожительная… — Тебе уже пора, в клинике без тебя будет тяжело. — Точно, совсем забылась.. Юна поднялась, поправив свой пиджак. — Я пойду, береги себя, ладно? — Хорошо. — Я серьёзно, пожалуйста… — Я понял тебя, передавай дяде привет от меня. — Обязательно, до встречи! Только девушка покинула палату, как в комнату зашёл другой человек. — Здравствуй, Чхве Ёнджун? Верно? — Здравствуйте, а вы? — Я — ваш новый лечащий врач, Ким Ёнхо. Можете звать меня Доктор Ким. Главврачу пришлось уехать из Сеула, по непредвиденным обстоятельствам, и он поручил мне ваше дело. Оно не требует каких-либо серьёзных вмешательств, думаю в течение дня/двух , вас можно будет выписать. Но продолжить наблюдение всё же придётся, в целях профилактики. — Хорошо, спасибо, Доктор Ким. — Ваше состояние стабилизировалось, все показатели в норме, как вы себя чувствуете в целом? — Всё в порядке, не считая температуры. — Ну тогда мне пора, — доктор собирался уходить, но: — Чхве Субин, — мужчина остановился, — он ведь тоже сейчас в этой больнице? — Я не могу разглашать информацию о пациентах, если вы не являетесь его родственником. — Что с нами случилось? Что с нашими показателями? — Откуда вам это известно? — Ваш персонал довольно громкий..- парень говорил серьёзно, хотя его слова немного походили на насмешку. Доктор улыбнулся, и как показалось парню, усмехнулся? — Мы можем обсудить это у меня в кабинете, если это вас так сильно интересует,- Доктор Ким повернулся лицом к пациенту- И только если вы подпишите бумаги о неразглашении предоставленной информации, вы же понимаете, я не могу рисковать. — Можно получить вашу визитку? — Конечно, — мужчина в халате, вытянул картонку с напечатанными контактами, из кармана, и протянул Ёнджуну, — звоните, когда вам будет удобно, всего хорошего, поправляйтесь. Дверь закрылась, и ещё одна комната погрузилась в тишину. Парень внимательно осмотрел визитку. После положил рядом и вместо неё взял телефон, набирая сообщение. [Придурок Кай] — Окей, поправляйся шумахер 7:13 -Привет, можешь поискать всю информацию на Доктора Ким Ёнхо — Есть какие-нибудь контакты? — Только номер телефона **-***-*** — Понял, оправлю всё вечером. — Спасибо *** Весь день парни отсыпались, капельницы оставляли после себя очень мутное состояние, изредка удавалось рассеять туман в голове. 21:43 Ёнджун проснулся от звука уведомления. [придурок Кай] -Я попытался найти хоть какую-то информацию насчёт доктора Ким Ёнхо, но ничего не нашёл. Вообще ничего. Его нет даже на сайте больницы. На него нет зарегистрированных клиник или записей о пройденной квалификации. Я более чем уверен, что это его не настоящее имя. Ну или он просто сменил его. Но тогда пришлось бы переоформлять документы. Но я бы точно это нашёл. Нет абсолютно никаких данных. - Ладно, я понял тебя, спасибо. *** [start] 4 палата. 3:54 ночи «Помоги Ёнджуну…» Субин протяжно хмыкнул во сне. «прошу тебя, ты ему нужен.» — Ёнджун… В это время в 3 палате. Джун задыхается. Ему опять снится тот самый день, снится мама. Он прерывисто дышит, ерзает, всё тело будто сковало. — Мама… Показатели на кардиомониторе резко повысились, его сердцебиение и давление сильно превышали норму. 4 палата. -Ёнджун..- Субин поднимается с постели, ему тяжело дышать, по шее стекают капельки пота. В попытке освежиться, с огромным усилием, но ему удаётся выйти в коридор. «Фух… Кажется я вспомнил, о ком тогда думал...» Пип-пип-пип-пип-пип-пип. «Что это?» Любой шум резал слух. Но Бин чётко слышит, как в соседней палате прибор громко оповещал о тяжёлом состоянии. Парень открыл дверь, и увидел лишь человека в постели. «Где весь персонал?!» Субин побежал к лежащему, когда почти подойдя к кровати, он узнал его. Джун тяжело дышал, его грудь постоянно вздымалась от резких вдохов. «Что он здесь делает...Блять!» — Ёнджун, очнись! Паника чуть было не охватила разум. Он попытался разбудить одноклассника толкая того в плечо, но ничего не получалось. Казалось, что это сделало только хуже, капли слёз текли по худым щекам Ёнджуна. — Остановись, мам, умоляю…-парень продолжал молить о пощаде. Тогда Субин кажется начал что-то понимать. Он присел на край кровати, положил трясущиеся руки на плечи и собирался приподнять, когда: — Мама, нет! — резко очнувшись, Джун громко закричал. Его красные глаза, опухшие от солёных слёз губы, мокрые дорожки на алых щеках, его дыхание… — Ёнджун, это Субин! Всё в порядке, слышишь меня? «Что... что он здесь делает?!» — Джун смотрит на одноклассника ошарашенными глазами. Джуну страшно. Он, со всей что есть силы, ударил сидящего рядом в челюсть. В низ черепа резко ударила боль, пускай было несильно, но достаточно, чтобы Субин закипел. — Что ты здесь делаешь, отвали от меня, ебучий ублюдок! — ещё чуть-чуть и у старшего случиться приступ. — Да что с тобой?! Субин не мог понять. Что он, чёрт его побери, делает не так? Почему старший такой? Всем своим существом он понимает, что всё делает правильно. Но почему тогда ему так больно, и не в челюсти, куда его только что ударили, а где-то в области груди? Что-то будто тянуло ниточки из сердца, окутывая этими ощущениями всё в мыслях. — Почему ты тут? Проваливай! Я тебя ненавижу, просто уйди отсюда, пока я не врезал ещё раз! — он срывает голос. «Ёнджун, твою ж, о чём же ты сейчас думаешь?!» «Нет, нет, нет, только не сейчас… Умоляю тебя, Субин, уходи отсюда как можно скорее, прошу тебя, пожалуйста…» Субин опешил и удивлённо вдохнул. — Уходи- что-то ударило в грудь Джуна, ужасно сильно, реальность отсекло воспоминанием и упала ещё одна слеза. Поздно. «Субин…помоги мне…» — голос ребёнка вонзился, как клинок в сердце Бина. Вокруг резко потемнело, всё будто остановилось. Перед глазами Субина возникло ведение. Он нашёл причину. Больную, трагичную, до слёз обидную, травмирующую, несправедливую — истину. Причину всему. Это произошло летом. 7 лет назад. Три машины ехали друг за другом, по дороге, которая проходила через лес. Высокие тёмные ели окружали, будто окутывали всё пространство вокруг. Зелёные иголки, одним только видом кололи лёгкие. Единственным способом забыться — было просто закрыть глаза, и попытаться уснуть. Серое и мрачное из-за дождя, небо успокаивало после всей суеты. У отца, опять сорвалась серьёзная сделка. Настроение, и так не самое лучшее, испортилось окончательно. «Зачем вообще брать с собой ребёнка? Серьёзно…» Дорога казалось бесконечной. Белые полосы, разделяющие дорогу на две половины, будто молили остановиться, переждать этот бесконечный дождь. Что-то сеяло панику в сердце. Это ощущение, когда не знаешь, почему тебе страшно, тебя распирает изнутри, но ты ничего не можешь сделать. Остаётся только ждать приезда домой. А там, в своей комнате, можно попросить маму спеть колыбельную. Она опять смеясь скажет, что Джун - такой взрослый мальчик, а без мамы и уснуть не может. Но почему кажется, что больше такого не случиться? Считай. Десять. Девять. Восемь. Из ниоткуда появился чёрный, как смоль, автомобиль. Семь. Шесть. На огромной скорости, он несётся прямо по встречке. Сердце мальчика резко закололо, будто он почувствовал это. Что-то произойдёт, и это «что-то» навсегда изменит его жизнь. Пять. Четыре. Оглушающий визг колёс, которые истошно кричат о помощи, но кажется это неизбежно. Джун открыл глаза. — Что за чёрт?! — водитель не успел понять, что только что произошло. Три. Немой крик… Они видят перевёрнутую машину, летящую перед лобовым стеклом и… лицо женщины. — Мама..? — Госпожа! Ужас и страх сковали горло. Доли секунд казались вечностью. Машина затормозила. Ребёнок видит, как что-то, рядом с машиной, ярко вспыхнуло. — Уезжай отсюда, увози шефа!!! Назад, назад сейчас же!!! Два. Машины развернулись и унеслись прочь, как можно дальше от гибели. Один. Громкий хлопок, и оглушающий взрыв. Ребёнок просто надеялся, что это сон. Он проснётся и увидит свою комнату, лежащую рядом маму с книжкой в руках. Увы. Обернувшись назад, он увидел огонь и чёрную копоть. Та машина, появившаяся из ниоткуда, исчезла в пелене дыма. Машина, где сидел Чхве Сынхун, остановилась в нескольких десятках метров от машины… Точнее от того, что осталось от неё после взрыва. «Мама? Она же жива? Конечно, как же может быть иначе..» Ёнджун поднял взгляд в небо, где глазами зацепился за что-то, что падало вниз. Это был платок. Её шелковый красный платок, который отец когда-то подарил ей. — Стойте… «Это просто сон..» — Господин, просто сидите. «Это всё, иллюзия…» — Я сказал остановить машину… «Мама…» — Я не могу, вы можете постра- — Я СКАЗАЛ ОСТАНОВИТЕ МАШИНУ, ПРЯМО СЕЙЧАС! — этот крик тринадцатилетнего Ёнджуна, наполненный самым пугающим гневом, заставил водителя нажать на тормоз. — Шеф, он приказал остановиться…- сказал голос по рации. — Не выпускай его…- Сынхун всё ещё пытался осознать, что произошло. Джун выбежал из машины до того, как дверь заблокировали, и бросился за платком, упавшим недалеко от дороги. Ёнджун продолжал бежать, не замечая крики сзади. По его лицу катились капли, то ли от дождя, то ли это слёзы, потому что больше всего на свете ему хотелось расплакаться и закричать. Джун должен забрать платок, чтобы потом отдать его маме. В шаге от него он присел и потянул трясущиеся руки за обгоревшим куском ткани. Дикая дрожь расходилась от позвоночника по всему телу. Взяв его в руки, парень заметил след от светло-розовой помады. Она была жива перед взрывом... Ёнджун последний раз повернулся в сторону обломков. Он видит женщину в чёрном платье, рядом с огнём. Всё вокруг поплыло и он упал. *** Сквозь сон, мальчик слышал негромкие голоса. — Она погибла на месте?! — Да тише ты! — Бедный мальчик… Его отец так и не пришёл к нему за всю неделю. — Он приходил каждый день... — Но почему же я не видела его? Девушка медленно повернулась и бросила грустный взгляд на лежащего мальчика. — Его отец не хотел, чтобы он знал об этом. Он приходил после часов приёма, сказав что в списке посещаемых его имени быть не должно, ни в коем случае. Он заходил в палату, оставаясь наедине с сыном, и просто наблюдал. — Ох, вот как… — Сейчас виновника ищут всей страной. Но следов другой машины не нашли, регистраторы в машинах перестали снимать за пятнадцать минут до катастрофы. Водители в показаниях, утверждали, что недавно систему пытались взломать. Их сотрудники говорили, что провернуть взлом системы безопасности компании очень трудно, практически невозможно. Говорят, что госпожа Сыльги ехала в первой машине, но изначально, первым должен был ехать Господин. Его сделка сорвалась, из-за слухов про Госпожу и их сына. И тогда она с сыном поехали первыми машинами. — Откуда ты так много знаешь? Это немного... — Моего отца назначили на это дело. Он действительно обеспокоен, Директор Чхве и папа хорошие друзья, а жена Директора была ему как младшая сестра. — Оу, тогда ясно- вторая медсестра закусила губу. Девушка подошла к мальчику и аккуратно погладила по волосам. «Малыш, тебе так ужасно больно сейчас...» — Мама… — тихий шёпот заставил вздрогнуть сердца девушек. Холодная слеза, покатилась по нежной щеке Ёнджуна, стекая к ушам. «Будь сильным, ты обязательно сможешь пережить это...» Чон Юна. Дочь прокурора, которая потеряла маму, в возрасте девяти лет, из-за онкологии. Всё это время она живёт с отцом. После смерти матери, решила стать медсестрой. Отец Ёнджуна много помогал финансово, когда обнаружили опухоль. И вот сейчас, она понимает, как себя чувствует Джун. Девушка давно отпустила боль утраты, и теперь Юне хотелось поддержать малыша, хотелось стать для него сестрой, самой надёжной опорой, которая поможет пережить этот страшный кошмар. Неловко прочистив горло вторая медсестра повернулась к Юне. — Я слышала..что возможно, это было спланированное убийство. У «SYJ group»* много соперников, но есть и других компаний, которые зависят от акций компании Директора Чхве. Возможное, они и правда перешли кому-то дорогу… Что если это только начало? -… — Слушай, Юна… — Я знаю о чём ты хочешь спросить. — П-прости. Просто мне любопытно… В СМИ пишут, что Директор Чхве мог отомстить Госпоже Сыльги. Ходили слухи, что она изменила ему, а младший сын семьи Чхве на самом деле не родной ребёнок. — Госпожа Чхве была прекрасной женщиной,- вспоминая тётушку, Юна мягко улыбнулась. — Она готова была отдать жизнь за детей и мужа. Папа говорил, что она очень любила Господина Чхве. Их родители заранее договорились об их помолвке. Хоть это и был брак «по расчёту», но они были действительно счастливы. Брат Госпожи приехал после долгого отсутствия, вот СМИ и не знали, кем он ей приходится, посчитав его за любовника. Слухи опровергли, но они утихли раньше опровержения, по этому многие так и не узнали правды. — То есть Директор не мог совершить подобное... — Это просто невозможно, он любит и доверяет своей семье. Юна снова посмотрела на мальчика, легонько сжав его ладонь. «Всё наладится. Мой отец обязательно поймает этого урода…» Промокнув рукавом слезу, упавшую на щеку, она отпустила руку и развернулась. — Закончим на этом. Ты можешь идти. — Хорошо, если устанешь, я в регистратуре. — Это моя смена. Я должна быть здесь, а не ты-улыбнувшись, ответила Юна и провела взглядом вторую медсестру. А в это время, во сне маленького Ёнджуна прокручивалась одна и та же картина, где его мама, стоя на дороге, на расстоянии чуть больше вытянутой руки, просто улыбается. Только не той улыбкой, которой она улыбалась всегда. Она была какой-то… Грустной? — Мам, почему ты улыбаешься? В горле стоял ком. Хочется кричать, но сил просто нет. — Мам? Сердце ёкнуло. Он видит ту машину, что с огромной скоростью несётся прямо на неё. — МАМА! УХОДИ СКОРЕЙ! Он кричит, бьёт пустоту, машет руками, пытается сделать что угодно, но не получается. — ТЫ ЖЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, УХОДИ МАМ! МАМА Я ТЕБЯ УМОЛЯЮ, УХОДИ! ПРЕКРАТИ УЛЫБАТЬСЯ, ОСТАНОВИСЬ! Она лишь продолжала стоять и грустно улыбаться. Он упал от бессилия. Слышен лишь тихий голос в тумане разума. — Ёнджун я рядом… Ещё мгновение и он проснулся в палате, Госпиталя при СНУ. — Мама… — Ёнджун, всё в порядке, я рядом, слышишь? Юна встала и приобняла мальчика за плечи. — Её больше нет… — Прости, Ёнджун…- у девушки дрожит голос. — Мама… Её больше нет…