Драбблы по Волейболу: Ацуму Мия

– А теперь записываем домашнее... Пронзительный звонок оповестил об окончании урока и начале обеда. Это хорошо. Маки может хотя бы забыться на эти сорок минут. Их, казалось бы, незначительная ссора с Ацуму всё же оставила небольшой осадок в душе. Это было не впервой: вот так вот поругаться из-за какой-то мелочи. Как никак, характер у обоих полный отстой. Но сейчас всё было иначе. Нишиду задело то, что, возможно, Ацуму встречается с ней только для поддержания имиджа и все такое, однако, мысленно дав себе пощечину за это глупое предположение, девушка поднялась на второй этаж — в столовую. На обед захотелось чего-нибудь сладкого, чтобы заесть свои тёмные мысли. Недолго думав, Маки купила себе шоколадный тортик с буфета и, выбрав самый дальний стол, направилась до точки приземления. Но, видимо, подруга решила не оставлять её в одиночестве, раз минуты через две рядом плюхнулась светловолосая девушка — звезда клуба лёгкой атлетики, как говорила сама Маки. – Маки-Маки. Ты чего сегодня, словно в воду опущенная? Экзамены плохо сдала? – для поддержания своей формы Юкино всегда держала строгую диету, но Маки всё равно не понимала, как можно наесться двумя йогуртами и бананом. Впрочем, атлетку это не беспокоило. – Нормально всё с экзаменами. – Опа. Ты до сих пор переживаешь из-за вашей ссоры с Мией-куном? Это же даже ссорой не назовёшь! Вы как дети малые, серьезно. В ответ на эти заявления, Маки лишь равнодушно посмотрела в сторону подруги, открывающей свой клубничный йогурт. Нет, это не ссора, а что-то большее. Иначе почему на душе скребут кошки, пытаясь выцарапать все внутри тебя? На данный момент девушка действительно начала сомневаться в чувствах Мии. Хотя, кого она обманывает? О настоящих чувствах Ацуму, Маки, может, никогда и не узнает. Изначально в их отношениях появился негласный спор: кто первый признается в любви на словах, тот поиграл. Эдакая игра. Вспоминая о том, что они никогда не говорили эти глупые слова друг другу, а лишь показывали чувства в действии, Маки усмехнулась. За два года отношений ещё никто из них не сдал своих позиций. Хотя, пожалуй, худшее на данный момент - это не игнор со стороны обоих. Отчасти вся неурядица из-за неё. После некоторых слухов (Как?!!Просто как?!) о том, что Маки якобы рассталась со своим довольно-таки известным парнем, ухаживания со стороны Мамору-сенпая стали невыносимыми. Провожать до дома? Не проблема для третьегодки, который, вообще-то должен, к турниру готовиться. Угостить шоколадом, или что-то там ещё? Конечно, Маки, ведь он всегда найдет пару лишних плиток. Это неимоверно бесило. – Приём! Земля вызывает Нишиду! – в раздумьях девушка и не заметила, как Юкино обратилась к ней. – Маки, я знаю тебя с детства. Ты никогда не интересовалась мальчиками вплоть до старшей школы. И если такой засранец как Мия смог добиться тебя, то он что-то для тебя да значит. Иди и мирись. – Нет. В этой ситуации виноват он, так пусть и извиняется, – доев свой тортик, Маки продолжила: – Мне и так тошно, поэтому давай переведем тему. Как там Рео-кун?

***

– Никогда не думал, что когда-нибудь я возненавижу "Happier" Эда Ширана. У Осаму были на то свои причины. За три дня нелепой ссоры (ссоры ли?) Ацуму впал в своеобразную депрессию и все время слушал эту проклятую Happier, будто стараясь найти в ней ответы на свои идиотские вопросы. – Ты так страдаешь, будто жена бросила с шестью детьми. – Отвали. И без тебя тошно. Она меня бросила.... – Когда ты игнорировал её четыре дня из-за мелочи, она не сдалась и пришла мириться. А ты вроде как мужик, но среди вас двоих будто только у неё есть яйца. Осаму не любил жалеть брата, но Цуму в депрессии. На эту химическую смесь раздражения и жалости смотреть больно даже Саму. – Ain't nobody hurt you like I hurt you But ain't nobody love you like I do.... – Заткнииись! Я тебя умоляю! Если ты её любишь, так ей и скажи, а не устраивай мне тут мучительные серенады! Лежащая на стульчике подушка мигом полетела в сторону брата, но, казалось, это даже не задело его, не заставило отвлечься и обратить на сказанные слова хоть чуточку внимания. Он все так же продолжал лежать, утыкаясь лицом в подушку, и "мычать" несчастную песню Эда Ширана. – Если хочешь пореветь, то делай это в своей комнате... Эй! Не пачкай мою подушку своими слюнями! – Что мне делать, Саму? – Ты меня хоть слушал? Иди и извинись. Скажи, блин, что она тебе дорога и всё такое... Или это не так?        Ацуму молча встает с кровати Осаму и выходит из комнаты, так и не ответив на последний вопрос. – Ну да, ну да, пошёл я нахер.

***

Нишида-сан очень сильно беспокоилась о своей дочери. Вот уже неделю Маки постоянно находилась в замкнутом состоянии, а равнодушие увеличивалось с каждым напоминанием об учебе, клубе, Ацуму-куне... В один день Нишида-сан всё же не выдержала и всерьез решила поговорить с дочерью. Когда угрюмая Маки пришла со школы, её мама уже сидела в гостиной, попивая чай, и, очевидно, ждала дочь. И прежде чем она успела что-либо сказать, Маки перебила ее: – Нет, мам. Со мной все хорошо. Не беспокойся. Нет, ничего, чёрт возьми, не хорошо. Неделя. Эту грёбаную неделю она никак не может понять, что вообще происходит. В этой ситуации всё-таки виновата она? Или Ацуму уже решил всё сам? Поставил точку? Они расстались? От этой мысли живот скрутился, а к горлу подступил тугой и очень неприятный ком. Маки не стала дослушивать маму и вообще думать обо всём этом. Надо было приготовиться к экзамену по математике. Увы, с этим предметом у неё отношения хуже, чем с Ацуму.

***

Тест был на удивление лёгким. Но не исключено, что это плоды угробленной ночи во имя хорошей подготовки. Хотя кого она обманывает? Надо было отвлечься от плохих мыслей, а математика была весьма добродушна: даже шансов не дала подумать о чём-либо, кроме неё. Пока Юкино мялась под боком, размышляя об очень и очень непонятливых баскетболистов, Нишида уткнулась носом в свой бедный учебник по географии, собиравший её слюни и сопли в течение этой недели. Она бы и продолжила заниматься этим очень и очень занимательным занятием, если бы Юкино не толкнула в бок, призывая отвлечься. Маки усталым и недовольным взглядом уставилась на подругу, а та и не смотрела в её сторону. Взгляд Юкино был устремлён к двери, в проёме которой... – Цуму? И правда. Оперевшись об косяк, стоял Мия в своей спортивной форме, и по взъерошенным мокрым волосам было видно, что он только-только с тренировки. – Маки. На выход. Чего? Что за командный тон? Что-то непохоже, что он пришёл извинятся. А может... – Нет, – был упрямый ответ. Казалось, что все присутствующие в классе замерли в ожидании кульминации, будто следили за сюжетом какой-то сёдзё манги. Маки и так намучилась за эту неделю, а Мия даже не позвонил ей. Так с чего бы Маки идти за ним сейчас? Но, видимо, у Ацуму свои доводы. – Выходи, или пожалеешь, что твой парень именно я, а не Осаму. Услышав свою же фразу, губы девушки медленно растягивались во что-то наподобие улыбки. Честно, Маки даже не думала вот так вот улыбаться, но мышцы губ не слушались и, будто издеваясь, сами выполняли свои действия наперекор хозяйке. Или нет? От чего-то слова твой парень так приятно осели в груди, разливая тепло по венам. Нишида, недолго думая, встала со своего места, захватив сумку и учебники. Видимо, географию она прогуляет. Снова. Подойдя близко к Ацуму, Маки сразу почувствовала этот родной и такой приятный аромат одеколона с примесью геля для душа. В таких вещах Цуму был очень привередлив. – Так, – Мия свысока посмотрел на притихших одноклассников Нишиды. – Передайте своему сенпаю что, если он будет докучать моей девушке, то я не гарантирую, что его улыбка будет такой же блистательной. Класс, молча и с примесью страха, смотрел на волейболиста, а кто-то даже кивнул. Мия мог наводить страх, если нужно, не только, когда дело касалось волейбола. Кажется, Ацуму скоро сломает её пальцы, если продолжит также сильно держать руки. Неспешно шагая по тротуару, Маки задавалась лишь одним вопросом: – Куда мы? – На свидание, – Мия даже не обернулся и всё также неспешно шёл вперёд, утаскивая девушку за собой. – А я в школьной форме.... – Плевать. Мы идём жрать KFC, а потом на товарищеский матч между "Осака Блэйзерс" и "Зелёная ракета Азума". Мия слишком резко остановился, отчего Маки уткнулась в его лопатки. Взгляд парня был устремлён прямо на неё, и из-за затянувшегося момента Маки даже забыла, как дышать. – Слушай. Я понял, что я поступил эгоистично. – И? – губы снова начали растягиваться в радостной улыбке. Настроение быстро поднималось от вида извиняющегося Ацуму. Зрелище на миллион долларов. – Прости. Что? Не издевайся! – Маки уже вовсю хохотала и чувствовала, как с сердца падает камень, грузивший ее эту неделю. – Я вообще-то серьёзно. Я тебя люблю и готов даже посмотреть с тобой эти твои аниме. Но только один сезон! На втором тебе придётся стать вдовой. Смех резко прекратился, а широко раскрывшиеся глаза уставились на парня. Лицо Мии было серьёзным и отчасти суровым. Люблю. Простое слово отдавалось эхом снова и снова, заполняя все пустоты. Ацуму проиграл. Маки так и сказала, уткнувшись в приоткрытые ключицы своего парня, глубоко вдыхая его запах... – Хех. Тоже мне проигрыш. Я готов говорить это столько, сколько угодно. И вообще, я убью этого Мамору. Ты только моя девушка, – Ацуму в порыве сжал ладони Нишиды ещё крепче, всем своим видом показывая, что он не отпустит. – Мия, твою мать, ты мне палец вывихнул, придурок!!! А на душе было так спокойно. Может, из-за его случайного обещания посмотреть с ней аниме. Нет, хотя и от этого тоже.