Драбблы по Волейболу: Ацуму Мия

Утро семьи Нишида

Проснулась Маки как обычно. Ровно в 8:00, но, в отличие от остальных дней, с хорошим настроением и какой-то невообразимой энергией, словно вчерашняя банка Monster Energy полностью выполнила свою функцию и дала силы девушке на весь следующий день. Наверное, день рождения — лучший день в году, а тот факт, что через неделю заканчивается учебный год, приносил двойное наслаждение. Даже не верится, что ей уже стукнуло 18. Как обычно, Нишида быстро собралась, надев школьную форму. Что-что, а вот учебный день она не могла пропустить, как бы того не хотелось. Из кухни доносились голоса, и, когда Маки уже спустилась вниз, решив позавтракать, братья уже заканчивали с трапезой: Макото читал, а Масаши допивал свой кофе. — Боже, дети так быстро растут! — Масаши поднял свои зелёные «заплаканные» глаза, с издёвкой посмотрев на сестру, на что Маки, закатив глаза, ответила: — Кто бы говорил, старик, — Маки взглянула на старшего брата, который всё ещё делал вид, что усердно читает, хотя, возможно, так и есть. Девушка никогда до конца не понимала его. — Доброе утро, они́-сан. Старший в семье Нишида оторвался от чтения какой-то книги, взглянув на младшую сестру пронзительными чёрными глазами, в которых обычно не бывало и намёка на нежность. Однако сегодня взгляд Макото был мягче, а уголки губ поднялись в лёгкой улыбке. — Доброе, Маки. С днём рождения. — Спасибо! Девушка глупо заулыбалась, смотря на старшего брата, что так нежно, в его случае, поздравил её. Скорее всего, эти слова она будет хранить в особом уголке своего сердца. Но в следующую же секунду недовольный голос второго братца прервал столь приятный момент. Маки вздохнула. — Вот почему ты к нему обращаешься так почтительно, а меня даже «нии-чаном» не назовёшь?! — парень одним залпом опрокинул в себя весь остаток кофе, недовольно посмотрев на севшую напротив сестру. Маки хмыкнула. — Не заслужил. Да и разница между нами всего два года. Иди, жалуйся маме, что родился раньше срока, — девушка неспешно жевала свою порцию каши, что так заботливо приготовила мама перед уходом на работу. — Ты так меня недоношенным обозвала? — брови парня изогнулись. — В точку. — Ах ты… — Завтракайте молча. Оба. Холодные нотки в голосе Макото заставили замолчать даже вечно негодующего Масаши. Парень обиженно посмотрел на все ещё читающего брата, затем его взгляд метнулся на довольную Маки. — Где ты собираешься праздновать? — наконец, старший брат убрал свою книгу, а его взгляд был полностью сконцентрирован на младшей сестре. Маки сглотнула. — Ну, скорее всего, у Ацуму. Его родителей не будет и… — Как бы мы не стали дядями раньше срока. Девушка резко посмотрела на Масаши, недовольно просопев, а в ответ не смогла придумать ничего умнее, чем: — Завидуешь, что моя личная жизнь насыщеннее, чем у тебя, Масаши? — Да лучше пусть её совсем не будет, чем я буду тратить свои лучшие годы с таким партнёром, как у тебя, — закончил парень, хмыкнув и бросив взгляд на молчавшего Макото. Маки опешила. Вот почему он всегда говорит такие вещи? Руки так сильно сжались, что алюминиевая ложка, не выдержав, изогнулась, испытывая на себе всю злость девушки. — Я тебя уже предупреждала. Личная жизнь на то и личная, чтобы ты не лез со своими комментариями. И даже не смей оскорблять Ацуму при мне. — Или что? — Масаши изогнул брови, серьезно посмотрев на закипающую сестру, но, несмотря на это, он продолжил. — Я тебе изначально говорил, что он недостоин тебя, Маки. А ты, вместо того, чтобы послушать своего старшего брата, начала встречаться с этим засранцем. — Они́-сан, держи меня, иначе я за себя не ручаюсь. — Разбирайтесь сами. Внезапно Макото встал со своего места, захватив книгу, и молча ушел с кухни, оставляя своих младших наедине. Парень глубоко вздохнул. Возможно, будет очередной скандал, но у него, вообще-то, пары начались. — Маки, я тебе это все говорю не только для того, чтобы позлить тебя. Я даже не скрываю, что мне не нравится Мия. Он слишком двуличный. Я уверен, что в один прекрасный день он сделает тебе больно. — Мне всё равно, нравится он тебе или нет. Это мой выбор, а твои излишние заботы мне без надобности. Маки оперлась об столешницу. Между двумя подростками пробегали искры раздражения, пока они молча смотрели друг на друга. И все это могло продолжаться ещё дольше, если бы Масаши не вздохнул, хмуро посмотрев на сестру. — Ладно, но я его никогда не признаю. А если он тебе что-то сделает, то ты не удивляйся, когда увидишь в новостях о том, что я убил человека. — Переформулируй свою заботу иначе, — девушка поставила свою тарелку из-под каши в раковину, затем снова повернулась к брату. — И перестань критиковать Ацуму. Я всё равно от этого не перестану его любить. Масаши провожал сердитую сестру равнодушным взглядом, мысленно уничтожая Мию за испорченное утро.

Утро семьи Мия

Пока мама готовила им завтрак, Ацуму и Осаму неспешно садились на свои места, временами перекидываясь парой фраз. Сегодня, на удивление, мать не спешила на работу, а вот отца уже давно не было дома: всё же его работа требует едва ли не постоянного присутствия. Ловко переворачивая блинчики, Мия-сан не забывала осведомляться об успеваемости своих сыновей, постоянно расспрашивая своего самого ответственного сына: — Осаму, как у вас дела в учебе? — Ну, нормально. А вот у Цуму… — Заткнись, все у меня нормально! Блондин хотел было огрызнуться с братом, но поёжился от мимолётного взгляда матери. Мия-сан хмыкнула. Она знала об отношениях своих сыновей, однако терпеть не могла их споры при ней. — Цуму, а сегодня Маки приедет? — женщина поставила готовые блины на центр стола и посмотрела на сына. — Да. Сегодня же её день рождения, и мы хотим отпраздновать его у нас дома. — Ясно. Осаму, — Мия-сан посмотрела на второго сына, — надеюсь, я не стану бабушкой раньше времени? — Не-а, не волнуйся. Целая пачка лежит в комнате Цуму. Я вчера купил, — обыденно ответил парень, с усмешкой поглядывая на брата. — Какого черта вы обсуждаете это при мне?! Мама! Ацуму бросил недовольный взгляд на усмехающихся над ним мать и брата. Мия-сан продолжила: — Ты же понимаешь, Цуму, что в таких вопросах я больше доверяю Осаму. Я же забочусь о вас с Маки. — Я не маленький, хватит меня наставлять! — парень выловил один блинчик вилкой и сразу отправил в рот, агрессивно жуя ни в чем не повинное тесто. — В любом случае, можете делать, что хотите. У меня сегодня ночная смена, но чтобы, когда я пришла домой, все было в идеальной чистоте. Вы меня поняли, молодой человек? — Да, да. — О, и поздравь Маки от меня. А сейчас мне уже пора. Всегда перед уходом, Мия-сан по очереди целовала своих сыновей в лоб, хоть они и твердили, что уже взрослые для таких вещей. Однако братья не учли тот факт, что свои упрямые характеры они унаследовали именно от своей матери. Мия-сан не терпела возражений. Утро в семье Мия, прошло как обычно.

Старшая Инаризаки

Радостные возгласы учеников слышались почти в каждом углу. Скоро закончится учебный год, и начнётся новый. Первогодки станут семпаями, наставляющими своих будущих кохаев. Ну, а у третьегодок наступит новая пора в жизни, новая ступень, которую они должны преодолеть. Уроки уже закончились, и ученики брели кто домой, а кто просто шатался без дела в своих кабинетах или по территории школы. Одним из таких был третьегодка Такахаши Эйджи, который сидел на окне коридора второго этажа, наблюдая за гуляющими учениками. Такахаши Эйджи — пример идеального сенпая. Третьегодку обожали почти все: женская половина восхищалась его внешностью, ведь черные слегка вьющие волосы и пронзительные медовые глаза просто не оставляли и шанса не влюбиться в него, а мужская половина уважала его за успехи в спорте, ибо Такахаши-сенпай был капитаном баскетбольной команды старшей Инаризаки. Однако его воздыхательницы даже не могли представить, что скрывается за этой прекрасной оболочкой, которую так умело прятал спортсмен, улыбаясь им в лицо. Такахаши Эйджи — пример чистого лицемерия. Его честолюбие переходило все границы. Парню нравилось, что ему уделяли так много внимания, и это не могло не радовать его тщеславие. Девушки менялись раз в месяц, а может и два, Эйджи не считал. Но было кое-что, не дававшее покоя, а именно член волейбольного клуба - Мия. То, как восхищались Мией Ацуму, скорее раздражало, чем вызывало чувство зависти. Нет, он не завидовал Мие — он его просто не понимал, как можно не пользоваться своей популярностью и не есть халявные бенто, например, которые для Эйджи часто готовят его поклонницы из младших классов. Пару раз ему доводилось видеть, как сеттер в грубой форме отказывал девушкам, совершенно не заботясь о том, что его слова могут сильно ранить их чувства. Ацуму просто проходил мимо со скучающим выражением лица, будто и не замечая вовсе их пристальные взгляды. Но всё же такая популярность волейболиста не могла не бесить; а когда Эйджи мельком слышал, что их двоих сравнивали, и Ацуму «лидировал» в споре, то приходил в своеобразное бешенство. С этого и началось соперничество, о котором Мия даже понятия не имел. Погода была прекрасная: лёгкий прохладный ветерок не давал солнцу беспощадно опалять учеников своими лучами, решивших прогуляться по двору в послеобеденное время. Такахаши смотрел в окно, снисходительно улыбаясь своим мыслям о дальнейших планах, пока не услышал приближающиеся шаги. — Здравствуй, Такахаши-сенпай. — Аа, Тамаки? Привет. Смотря на эту миниатюрную, но не лишённую хорошей фигуры и шарма девушку, Эйджи всегда недоумевал, почему она всё ещё одинока, ведь очевидно, что от поклонников у неё отбоя нет. Но, как позже объяснила сама Тамаки, её отшили. Точнее, отшил Мия. Так же, как и остальных, кто решился на отважный шаг. Тогда Такахаши, скрипя зубами, слушал негодующую Нахо, не зная, что ей ответить. — У тебя нет клубных занятий? Что ты делаешь на этаже третьегодок? Теперь внимание парня было сосредоточено на сидевшей рядом девушке. Места на подоконнике стало меньше. — Я пришла к тебе просто поболтать. Нельзя? Ох уж этот «невинный» взгляд, от которого млели почти все второгодки и даже некоторые третьегодки. Но такого человека как Эйджи, который был, можно сказать, таким же, милые глаза девушки не впечатлили. Парень лишь усмехнулся. — Конечно. В чем проблема? Такахаши снова устремил свой взгляд на двор школы, где гуляющих стало намного меньше. Похоже, что все они ушли домой. Однако брови парня поднялись вверх, когда взгляд упал на незнакомую девушку, сидящую на скамье. Её форма отличалась от формы Инаризаки. Эйджи хмыкнул. — Тамаки-чан, ты не знаешь, кто это? На вопрос парня Нахо откликнулась сразу, оглянувшись в ту же сторону, что и сенпай. Ноздри девушки расширились от накатившихся воспоминаний и боли раздражения, когда она поняла, кто сидит на скамейке школьного двора и, очевидно, кого-то ждёт. Тамаки с небрежностью ответила: — О. Так это девушка Ацуму-куна. Маки, кажется. — Да? Такахаши снова устремил взор на Нишиду, удивлённо хлопая глазами. У Мии есть девушка? Парень вглядывался во внешность Маки так сильно, насколько позволяло его зрение. Ничем по сути не примечательная, разве что худая и высокая (это было видно даже отсюда). Тамаки с интересом наблюдала за семпаем, который по-видимому уже и забыл про неё. Чертова Нишида. Сперва Ацуму, а теперь и... Девушку осенило. — Не хочешь познакомиться? — А она знакомится? — парень не отвлекался, всё ещё разглядывая девушку. — Знаешь, думаю, ей понравится, если к ней подойдёт такой парень, как ты. Или боишься быть отвергнутым? Девушка открыто провоцировала его, и Такахаши это отлично понимал, но внутреннее желание насолить Мие было на уровень выше, чем отказ от возможности. Парень усмехнулся. — Думаешь, она устоит передо мной? Хм, да ни за что. Парень ловко спрыгнул с подоконника, оставляя довольную Тамаки наблюдать за предстоящей сценой.

***

Настроение Маки было ниже плинтуса, а всё из-за утренней ссоры с братом. Даже поздравления от одноклассников и учителей не так уж и сильно взбодрили девушку, которую окончательно добило сообщение от Цуму, гласившее о том, что он не сможет приехать за ней. Просто. Идеально. В конце концов пришлось переться до Кобе самой. Девушка полулежала на скамейке, откинув голову назад и оперевшись на спинку, а руки Нишиды безвольно лежали на деревянной поверхности. Маки устала ждать, но тренировки Мии заканчивались лишь через пятнадцать минут, а ждать в спортзале, пропитанном запахом пота, не хотелось. Нишида думала над тем, что вот сейчас она и братья пойдут домой, вместе отпразднуют её день рождения, а Осаму, скорее всего, потом оставит их с Цуму наедине. «Ну какой же он заботливый!» — с усмешкой подумала девушка. Внезапно весь поток мыслей в голове перебил незнакомый мужской голос. Его присутствие закрывало солнечные лучи и отвлекало девушку. Однако, несмотря на это, Маки не подняла голову. Ну, а зачем? — Вы не против, если я присоединюсь к вам? — голос был ровным и спокойным, но глаза Нишиды были всё ещё прикрыты, а настроение паршивым. — Отвалите. Незнакомый парень засмеялся и, на удивление, его смех был бархатным и приятным на слух. Но Нишиде было в тягость обращать внимание на это. — Может, вы сперва посмотрите на меня, а только потом решите, посылать меня или нет? Незнакомец продолжал стоять, а Маки уже начинала медленно, но верно вскипать. Подняв голову и наконец посмотрев на Такахаши, Нишида быстрым взглядом оценила стоящего рядом парня. А когда он хотел было что-то сказать, девушка перебила: — Доволен? А теперь отвали. Голова брюнетки снова откинулась назад, но ее глаза заметили, как парень, проигнорировав ее слова, сел рядом. Нишида старалась не обращать внимания. – Ну почему ты такая злая? Я же с миром пришел. – Я тебе сказала отстать от меня. У меня действительно нет настроения. Такахаши удивлённо посмотрел на недовольную девушку, чьи брови нахмурились до предела. Зелёные глаза всё с такой же раздражительностью смотрели на него, что казалось, будто он виноват во всех бедах девушки. Теперь понятно, почему Мия с ней встречается. – Ну, я всё равно сяду здесь. Ты же не можешь мне запретить, верно? – Делай, что хочешь, мне всё равно. – Маки! Как только девушка услышала родной голос своего парня, то сразу же вскочила с места, ожидая, пока Цуму неспешным шагом дойдёт до неё. На Мие была его повседневная одежда, чего не могла не заметить девушка. То есть вы хотите сказать, что пока она тут сидела и ждала его, он находился дома всё это время?! – Долго ждёшь? – первое, что услышала девушка, когда Мия подошёл к ней. О сидящем на скамейке незнакомце Нишида уже и позабыла. – Ты сейчас издеваешься? То есть я торчу в твоей школе, думая, что у тебя тренировки, а ты, оказывается, уже и дома побывал. Мия, я тебя ненавижу. – Я тебя тоже люблю. Наконец, Мия обратил внимание на сидящего на той же скамейке, что и его девушка третьегодку. А узнав в нем Такахаши, Ацуму нахмурился. – Что ты тут делаешь? – Ну, не знаю. Сижу? Вроде бы это школьная территория. Что-то не так, Мия? Эйджи насмешливо смотрел то на волейболиста, то на его девушку, бросающую равнодушные взгляды на баскетболиста. – Мы оба прекрасно знаем, что ты тут не просто так. Даже не смей больше приближаться к моей девушке. Мия сильно сжал руку Нишиды, и в такие моменты Маки понимала, что надо помалкивать. – Или что? Тебя не учили уважению к старшим? – Уважение к такому отбросу, как ты? Рассмешил. В любом случае, я тебя предупредил. Пошли, Маки. Кулаки третьегодки сжались от злости и бессилия. Если он начнет драку, можно распрощаться с хорошими рекомендациями в университет, а это было важнее ответа на грубость наглого второгодки. Мия и его девушка покинули территорию школы, и только их спины виднелись через решетчатый забор.

***

– Поверить не могу, что ты заставил меня ждать тебя в школе, хотя сам находился дома. До дома Мии оставалось примерно минут пять, не больше, но девушка уже устала, желая побыстрее оказаться на месте. – Так было надо. Я готовился. – Поверить не могу. Мне теперь восемнадцать, – довольно выдала девушка. Мия улыбнулся. – Знаешь, Цуму, теперь меня могут посадить за растление малолетних. Боюсь, нам надо прекращать наши прелюбодеяния... – Маки, заткнись, пожалуйста, – мученически произнёс Мия и открыл дверь калитки. На слова парня девушка лишь ответила смехом. Пройдя в дом, Нишида, как обычно, повесила свой рюкзак в гардеробной, разулась и прошла в гостиную. Мия шел следом. – Кстати, Цуму, а где Саму? – У него возникли технические проблемы, и, к сожалению, он не сможет сегодня придти. Он сам так сказал. – Ясно. Жаль. – Не расстраивайся, он передал тебе торт его собственного приготовления, – сразу после этих слов девушка засияла, с улыбкой посмотрев на парня, на что Мия не мог не улыбнуться в ответ. – Пошли в мою комнату. Там тебя ждёт твой подарок. – О, так ты купил мне подарок? Я думала, ты просто поздравишь и даже не удосужишься поискать что-то для меня. Поднимаясь по лестнице, Ацуму подумал, что если бы его девушка знала, сколько времени ему понадобилось, чтобы собрать подарок, и сколько нервов было потрачено, то она, скорее всего, сразу бы вышла за него замуж. Наконец, парень открыл дверь своей комнаты, пропуская Нишиду вперёд. – Знаешь, я… Как только Маки очутилась в очень знакомой, почти родной, комнате, она не смогла вымолвить и слова; в комнате царил полумрак, лишь мигающие огоньки гирлянд освещали их лица. Нишида просто-напросто забыла родную речь на несколько минут. Приятный запах ароматизированных свеч окутал всю комнату, и благо они не были столь приторны, как могло показаться. – Я думала так только в сериалах бывает, – смогла вымолвить Маки. Приятное тепло в области груди распространялось по всему телу, вызывая приятные мурашки на теле. – Ты ещё не получила свой подарок. Мия развернул девушку к себе и мягко провёл губами по её щеке, медленно, неспеша, целуя каждый миллиметр лица и думая про себя, что надо бы остановиться, пока не слишком поздно. Отстранившись, парень глубоко выдохнул. – Это тебе, – парень протянул какой-то блокнот в коричневой обложке, по крайней мере, Маки так показалось. – С днём рождения, Маки. Девушка взяла блокнот в руки, разглядывая простой кожаный переплет. Наконец, Маки открыла альбом, и сразу же на глаза попалась фотография, которую она отлично помнит. Их самое первое совместное фото. Когда она перелистывала на следующие страницы, то в глазах невольно скапливалась влага, которую девушка не могла никак контролировать. Вот их общая фотка со дня рождения близнецов; на этой стороне страницы серия фотографий с осеннего фестиваля, который они посещали вдвоём. Воспоминания этих двух лет мгновенно заполнили девушку. Из глаз покатилась капля слезы. Теперь девушка осознавала, насколько ей были дороги все эти моменты, связывающие их воедино. – Цуму… – Маки, подожди. Я, – наконец, парень подал голос, убирая альбом с рук девушки. Пальцы Мии аккуратно прошлись по щекам, размазывая слезы по всему лицу. Парень глубоко вздохнул. – Я, конечно, не романтик, но хочу, чтобы ты знала: мои намерения к тебе серьезны, а мои чувства реальны. Я предлагаю тебе заполнить оставшуюся половину альбома нашими будущими воспоминаниями. Вместе. Я не хочу видеть рядом с собой никого, кроме тебя. – И я не хочу видеть кого-то рядом с тобой. Иначе мне придется убить вас обоих. – Почему ты всегда угрожаешь мне расправой? Тебе не жалко убивать такой талант? – медленно, будто бы невзначай, Ацуму расстегнул пуговицу на рубашке Маки. Девушка не сопротивлялась. – Подумаешь, потеряли сеттера. От этого твоя команда не станет слабее. У них будет Саму, – девушка встала на носочки, почти дотягиваясь до уровня лица Мии. – Но, признаю, я буду горевать и мне придется остаться вдовой на всю оставшуюся жизнь, – насмешливо закончила Маки. Мия усмехнулся. Поддавшись вперёд, парень овладел раскрывшимися губами девушки, собственнически целуя, почти остервенело. В ответ на его действия девушка спешно освобождала парня от мешающей одежды, бросая её на пол. Благо, Мия додумался поставить свечи на стол и тумбы. Возбуждение мигом окутало обоих, они никак не могли насытиться друг другом, несмотря на бесчисленное количество близости до этого момента. Нависая над уже раздетой Маки, Ацуму на минуту оторвался от ее шеи, на которой уже краснели маленькие засосы, поставленные подряд без разбора. Мия взглядом искал то, что так любезно оставил Осаму на его тумбочке, и, наконец найдя его, парень устремил свой хищный взгляд на девушку, лежащую под ним.

***

Осаму уже было подумал, что заболел, раз то и дело чихал во время прогулки по набережной. Даже идущая рядом Ридзуме обеспокоенно спросила: – С тобой всё в порядке, Осаму? – Вроде бы да. Не волнуйся, – парень улыбнулся девушке. – Тогда пошли. Тебе ещё надо успеть дойти до дома Оджиро. – Да. Сволочь Ринтаро меня не впустил. Видимо, я слишком часто пользовался его гостеприимством. – Главное, что Оджиро согласился. – И то верно. Это был точно последний чих за весь день.