Мы же на «ты»?

Мятые простыни обжигали кожу, не давая покоя. Илья вновь повернулся с боку на бок, сильнее ударяясь затылком в края подушки. Глаза давно адаптировались к царившей вокруг него темноте, но уснуть никак не получалось. Слова мамы бегущей строкой одно за другим укрывали пеленой сознание, не отпуская и не давая покоя уже не первый день и даже не первую ночь. Собирая воспоминания, связанные с Ириной, Илья всё чаще обдумывал момент их внезапного расставания. Ему даже удалось повторить их диалог, но понимания, что могло так его задеть, никак не находилось. Её улыбка и радость встречи говорили Илье о хорошем настроении Ирины, всё было хорошо, пока… Зажмурившись, Илья отбросил одеяло в сторону, стискивая кулаки от злости над собственным бессилием. Он точно знал, что был честен и взаимен в отношениях с Ириной, ничто не предвещало такого скорого конца, такого резкого разрыва. На доли секунд Илья попытался представить себя на месте Павловой, что ей тогда руководило? Чего стоило так жёстко отрезать все мостики, что раньше сводили их воедино? Ладонь воровато крадётся по прикроватной тумбе, натыкаясь на смартфон. Разблокировав его, Илья, щурясь яркости экрана, открывает один из мессенджеров, отлистывая всё ниже, он находит их переписку. Его короткое «Подъезжаю» повисает неотвеченным. Чуть выше он видит, что Ирина была в сети ещё днём. Пальцы быстро печатают начало сообщения, стремление принести свои извинения ломаются о сомнения в верности принятого решения. Правильнее будет сказать всё лично, попытаться всё выяснить, увидеть живую реакцию. Спешно удаляя всё написанное, Илья заблокировал смартфон, оставив его на соседней подушке. Дуновения холодного ветра коснулись спины, побуждая вновь зарыться в одеяле. Сна по-прежнему не было… Следующее утро изобразило на лице Ильи следы бессонных ночей. Включенный в рабочие вопросы, он то и дело списывался с кем-то, отвечал на звонки, хотя мысленно хотел успеть продумать их с Ириной разговор. Как правильнее всего всё ей объяснить, с чего начать? Страх, клокочущий где-то внизу живота, медленно но верно поднимался всё выше, доставляя колоссальный дискомфорт. Чертыхаясь, Илья захлопнул ноутбук, осознавая, что в ближайшем, обозримом будущем не позволит себе никаких любовных связей. Шумно вдохнув, он оглянулся на часы, указывающие на приближение обеденного перерыва. Телефон хранил молчание, будто подгоняя решить всё наконец с Павловой, чтобы хотя бы ненадолго вкусить толику спокойствия. Суматоха приёма новоприбывших пациентов раскаляла и без того напряжённые нервы. Сосредоточиться на собственных рассуждениях практически не удавалось. Ожидание и неизвестность изводили, Илья стиснул руль, хотя бы так сбрасывая скопившееся внутри напряжение. Сложится ли их с Ириной разговор? С чего он начнётся и чем закончится? Как дать знать о себе и согласится ли она выйти к нему на встречу? Обернувшись на соседнее кресло, гипнотизируя его, Илья вспомнил их первую встречу в этом самом автомобиле. Нежелание Павловой быть застигнутой в его обществе подсказывало ему, что сейчас она вряд ли уступит ему даже в этом. Прозрачные стёкла створок то и дело распахивались, вбирая в себя новых посетителей, Илье оставалось лишь решиться стать одним из них… Машина скорой подъехала как можно ближе, Ирина замерла в ожидании. Фельдшер засуетился, быстро что-то затороторив. Глядя на израненное тело, Павлова уже представляла фронт грядущей работы, мобилизуя все свои силы. Оглянувшись на чей-то выкрик, она нахмурилась, вглядываясь во двор НИИ. Стиснув горло, она отказалась верить своим глазам, убеждая себя, что это игры воображения и ей лишь показался знакомым стоявший вдалеке автомобиль. Глаза вперились в бисерный почерк коллеги, поёжившись, Ирина шагнула внутрь родного отделения. – Нина, мне нужен будет Куликов! – уже спокойнее заявила она, глядя на быструю реакцию подчинённой. – Всё сделаем! Минуты стремительно таяли, стремясь перерасти в часы, Илья всё ещё не чувствовал в себе ни малейшей капли уверенности. Он боялся покинуть собственный автомобиль – свою зону комфорта. Осушив бутылку с водой, он нервно бросил её на задние сидения и, схватив мобильный, будто выпрыгнул наружу. Хлопнув дверцей, он зажал кнопку сигнализации и зашагал к тем самым стекляшкам створок. Они охотно распахнулись, одаривая теплом и неизменным шумом людских разговоров. Метнув взгляд на Дубровскую, Илья ускорился, никак не выдавая своего волнения, уже подступившего к щекам и заставляя их краснеть. Скачок давления на секунды будто лишил сил его ноги, они стали ватными. Глаза сверлили невидимые дыры в табличке с таким знакомым именем. Выдохнув и не давая себе шанса на то, чтобы успокоиться, Илья стиснул ручку двери, врываясь в кабинет Павловой. Обернувшись в собственном кресле, Ирина не хотела верить своим глазам. Холодок скользнул по позвонкам, вынуждая всё тело застыть в напряжении. Язык сковала немота. – Привет… – Илья услышал свой голос будто со стороны, представив, как нелепо он выглядит. Ирина придвинулась к столу, продолжая хранить молчание. – Я хочу поговорить с тобой, – шагнув ближе к столу, Илья потянул на себя стул, пытаясь не выдать своего волнения. Ирина щёлкнула ручкой, с силой вставляя её в подставку. – Мы очень странно разбежались, ты, наверное, обиделась, я думал и… – стискивая костяшки своих пальцев, Сафонов продолжал вымерять каждое сказанное слово, – Просто хочу, чтобы ты поняла… Напряжение, заполонившее пространство, ощущалось уже физически, Ирина теребила серёжку, стискивая мочку уха, потупив взгляд она никак не могла уловить сути звучавшего монолога. – У меня нет ни времени ни желания… – наконец она даёт обратную реакцию, сохраняя остатки разума и самообладания. – Может я и виноват, мы друг друга не поняли, – перебил её Илья, ускоряя темп речи, – Всё очень резко оборвалось, и я… Подняв глаза и встретившись с потерянным взглядом Ильи, Ирина наблюдала, всячески убеждая себя, что эта пытка вот-вот закончится. – Если я тебя обидел, то прости, – выдыхает Илья, в поисках понимания в её холодном взгляде. – Достаточно, покиньте мой кабинет, или я вызову охрану и вас выведут! – обрывает его Ирина, чувствуя в себе прилив сил. – Ира… – то, как мягко это звучит, кажется, обезоруживает, – Но мы же на ты, разве нет?.. – У вас есть минута и я закрываю кабинет! – настаивает на своём Павлова, мысленно обещая себе сдержать слово. – Я понял, значит я не успею нормально тебе всё объяснить, – в отчаянии обороняется Илья, всё же надеясь смягчить бесконечность её обиды и холода. – Это всё, я надеюсь?! – Ира, я не знаю, как это видишь ты, но за себя… Я нигде тебе не соврал, ни разу и ни в чём! Ну как ещё тебе это сказать?! – он будто подпрыгивает на месте, склоняясь к краю стола и становясь ближе к Павловой. – Незачем сюда ходить, если вы не знаете как вам всё рассказать! Как сообразите что к чему… Ещё раз повторяю, что у меня нет времени на пустую болтовню! – непреклонно и предельно уверенно заявила Ирина, глядя на то, как Илья закипает от раздражения и гнева. – Подумай над тем, что я сказал, не делай вид, что ты ничего не понимаешь! – ладонь ударяется о столешницу, градус злости резко падает вниз, – Ира, ну пароль ведь прежний?.. – Я понятия не имею о чём вы говорите, Илья Вячеславович! – хладнокровно отвечает Ирина, чувствуя как всё тот же холодок касается спины, – Ваше время вышло, я спешу! Илья замер, не представляя как ещё можно убедить Ирину, рассказать всё то, что роилось в черепной коробке. Павлова встаёт с места, поправляя халат, она молча удаляется к двери, распахивая её, замирая в ожидании. Илья оборачивается, горько усмехаясь, он тоже встаёт, приближаясь к Ирине. Взглянув ей в глаза он удаляется по коридору, так и не добившись задуманных результатов этой встречи.

***

Проснувшись раньше будильника, Ирина как можно тише и аккуратнее выбралась из постели. Николай крепко спал на соседней подушке. Волнение сковывало сердце Ирины, и никакие уговоры самой себя не действовали, переключиться на что-то позитивное не получалось. Её ждал важный день – первый скрининг. Всю эту неделю Павлова то и дело блуждала по многочисленным сайтам в интернете, хотя прекрасно знала алгоритм действий. Она боялась услышать что-то не то, узнать о каких бы то ни было патологиях плода. Умывшись и почистив зубы, Ирина уже на автомате наносила крем на лицо, глядя в свои глаза, снова и снова пытаясь уговорить себя расслабиться, думать о хорошем. Привычный стакан воды чуть успокоил подступающее чувство тошноты. Пока это единственное, что она могла себе позволить. Забрав из спальни подготовленные с вечера вещи, Павлова оделась и уже стояла недалеко от придверного коврика. Зеркало во весь рост всё ещё демонстрировало ей страх и волнение. Бросив в дамскую сумку смартфон, Ирина обулась и вышла прочь. Дверь предательски скрипнула, грозясь разбудить мужа. Медленно прокручивая ключ в скважине, Ирина быстро выдернула его и устремилась вниз по лестничным пролётам. Холод утра застал врасплох её страхи, будто отгоняя их прочь из головы. Пересекая двор собственного дома, Ирина приближалась к заждавшемуся её такси. Оказавшись в тёплом салоне, Павлова достаёт смартфон, чтобы предупредить Марго, что она скоро будет. Часы показывают ей, что она успевает ровно к открытию центра. Подруга отвечает, что уже на месте и готова к их встрече. «Я сначала на кровь!» – допечатывает Павлова и закрывает глаза, шумно вздыхая. Фонарные столбы подсвечивали здание. Первое, на что обращает внимание Ирина – резкий запах, от которого голова идёт кругом. Уточнив на ресепшене нумерацию кабинетов, она отходит к гардеробу, оставляя там верхнюю одежду. Взяв талон, она поднимает на лифте на нужный этаж. Шорох бахил разносится по пустующему кабинету, а за поворот слышится чей-то разговор. Ещё раз взглянув на номер своей очереди, Ирина всматривается в экран, зачем-то засекая время. Присев не так далеко от кабинета, Павлова стискивает в руках ручку сумки и чувствует как пульсирует боль в висках. Женский хохот отвлекает от потока сознания, Ирине очень хочется поймать точно такой же положительный настрой. Автоматический голос громогласно приглашает в процедурный кабинет следующего. Ирина в очередной раз сверяется с мятым талоном и вскакивает, шагая в кабинет на ватных ногах. – Доброе утро! – слышит она приветствие, определённо располагающее к себе. – Доброе, у меня первый скрининг… – распахнув сумку, Ирина вынимает всю необходимую документацию. – Натощак? – уточняет девушка, указывая на кушетку. – Да, конечно! – оставив сумку в ногах, Ирина укладывается на кушетку, задирая рукав блузки. Руку стягивают эластичной резинкой и, едва успев сжать несколько раз кулак, Ирина чувствует как под кожу вонзается игла. Отвернувшись к стене, Ирина застыла в нетерпении, мысленно уже убегая в сторону кабинета Маргариты. – Бинт снимете через пятнадцать минут, – девушка согнула руку Павловой в локте, – Не спешите, посидите пока в коридоре, там у нас кулер с водой, если будет плохо, то скажите… – Спасибо, – коротко кивает Ирина, свободной рукой забирая сумку и уходя прочь. Широкий коридор для неё быстро утыкается в просторную кабину лифта и вновь продолжается новыми коридорами медицинского учреждения. Минуя скамеечки у кабинета, Ирина отстукивает по двери и почти тут же слышит одобрение подруги. – Пришла, моя красота! – улыбается Маргарита, приглашая сесть рядом. – Рита, я боюсь! – выдыхает Ирина, усаживаясь будто не на стул, а на иголки. – Подожди паниковать, расскажи, как вообще себя чувствуешь, что-нибудь беспокоит? Вижу, что со сдачей крови справилась… – Нет?.. – неуверенно откликается Павлова, прислушиваясь к своему организму, – Тошнит только… – Нервы нужно беречь, зря не волновать себя, – глядя на подругу, повторяла из раза в раз Маргарита. – Мы ещё не начали, но я уже себе места не могу найти, а потом ещё столько ждать, Рита! – в отчаянии тараторила Ирина. – Всё, не думай сейчас об этом, вдох-выдох и давай посмотрим, как там твоё сокровище поживает! – Марго встала с места, подхватив Ирину под руку, она подвела её к кушетке. Павлова покорно шла за подругой, а затем оголившись, легла, умоляюще глядя на черноту монитора. – Ир, я верю, что тебе страшно, но ты вспомни, подумай о том, что мы с тобой все рекомендации выполняем, все анализы у тебя в норме, сердце бьется, плод закрепился, развивается… – выдавив прозрачный гель на датчик, рассуждала Маргарита, вселяя в Павлову свою веру в лучшее. Ирина промолчала, лишь перевела взгляд на подругу, которая начала обследование. – Вот он твой красавец или красавица, сейчас посмотрим как у него всё хорошо, вижу одну пятерню и вторую, – Марго улыбалась, глядя то на монитор, то на лицо подруги, которая наконец заулыбалась, – И на ножках тоже по пять пальчиков. – А сердце? – Да, и сердце абсолютно нормальное, – Рита увела датчик чуть выше, – Мозговые структуры в порядке, Ир, ну всё здесь хорошо, у меня нет нареканий! – Честно? – тише обычного уточнила Ирина, переводя взгляд на подругу. – Конечно… И ты тоже давай успокаивайся, не нервируй ребёнка! –Ну, а кто там вообще, видно уже? – не скрывая интереса, вновь спрашивала Павлова. – Нет, прячется пока, стесняется, – улыбалась Маргарита. – А когда… – Вот придёшь в следующий раз и посмотрим, а пока загадывай – кого хочешь! – опередила её Рита, – Результаты… – Это теперь ещё две недели ждать, бояться… – вытирая гель сетовала Павлова. Жгут бинта неприятно сковывал движения и был отправлен в мусорное ведро следом за бумажными салфетками. – Я что-нибудь придумаю, только пообещай мне ни о чём не беспокоиться, Ира! – Да, конечно! – улыбнулась Ирина, поправляя края блузки. – Посиди пока, подожди, я всё заполню, – попросила Марго, напечатав несколько проекций снимков, она встала с места и устремилась к рабочему столу. – Спасибо тебе, Рита, я правда очень тебе благодарна, – приближаясь к подруге, признавалась Ирина. – Да было бы за что, у нас ещё много интересного впереди, поверь! – усмехнулась по доброму Маргарита, поднимая глаза от бланков. – Верю… – улыбалась Ирина, наклонив голову и глядя на ещё неочевидный живот, где уже затаилась новая жизнь. – С Колей всё так же? Ты ему не говорила? – Нет, – тут же отозвалась Павлова, – Пока нет, но я уже думала об этом, всё хорошо, он старается мне во всем угодить, подарки делает, любит, в общем… – Это же хорошо! – Маргарита не скрывала радости за подругу. – Да, я это понимаю, но и не забываю, что получилось всё не у нас с Колей, а у меня… Едва покинув операционную, Ирина поставила подпись в журнале и повернула прямо к своему кабинету. Время поджимало, а телефон рассказывал о пропущенных вызовах. Переодевшись, Павлова выбежала из здания, ускоряя шаг и ныряя в метрополитен. Подтверждение записи давало надежду на то, что она успеет. Впервые Ирина решилась пойти к репродуктологу в одиночестве, не утруждая этим мужа. Его бесконечные сетования, вздохи и причитания лишь действовали на нервы. Проехав несколько станций, Ирина вынырнула в суматошную столицу, оглянувшись, она зашагала в сторону перинатального центра. Он высился белоснежным парусом. В беспамятстве и стрессе Ирина нашла нужный кабинет. Гипнотизируя табличку, она всячески пыталась укротить волнение, застрявшее комом в горле. – Вы ко мне? – послышался за спиной вопрос. Обернувшись, Ирина смотрела за тем, как женщина поворачивает ключ в двери. – Да, здравствуйте! – вымучив из себя улыбку, кивнула Ирина. – Проходите! – всполох рыжих волос был ярким пятном среди белизны халата и кабинета. Павлова, оценив обстановку, села рядом со специалистом. – Рассказывайте… Поджав губы, Ирина распахнула сумку, вынув всё то, что может понадобиться во время предстоящего разговора. – Мы с мужем уже несколько лет пытаемся завести ребёнка, но не получается… Пока… – Я взгляну? – кивнув на зажатые в руках блондинки бумаги, уточнила Маргарита. – Да, конечно, – оставив всё на столе, тут же отреагировала Ирина, – Мы были уже у многих, проверялись, подходили с разных сторон!.. Маргарита слушала, успевая вникнуть в анамнез, изложенный в документах. – В основном, конечно, большинство ваших коллег даёт понять, что дело во мне, у мужа всё стабильно хорошо, – на этих словах Ирина видит как Маргарита поднимает на неё глаза, – И я не удивлюсь, если… В общем-то я уже свыклась с такими выводами… – Если честно, то я не могу сказать вам того же, – оставив изучение анализов Павловой, поделилась своим мнением Маргарита, – Отчаиваться не стоит, в себя нужно верить! Ирина удивлённо вскинула бровь, будто ослышалась. – То есть… – У вас нет каких-то критических показателей в обследованиях, да, их много, но всё по делу, будем работать, будем беременеть… – Я помню, что ты изначально не особо верила в успех, но ничего ведь, всё случилось! – улыбалась Марго, не позволяя Ирине погрузиться в очередную пучину сомнений. – Да, я тогда удивилась, потому что ты была первой и единственной, кто так в меня поверил, а я поверила тебе, – расцвела Ирина, подхватывая за подругой, – С тобой спокойно и точно не пропадёшь! – Ну, ещё бы! Вижу цель и не вижу проблем дойти именно к ней, ты же знаешь! – усмехнулась Рита. – Вот именно, но в первый раз ты мне показалась очень хладнокровной, но теперь-то я всё понимаю… Не знаю, как ты меня так разгадала… – Годы тренировок, – подмигнула Ирине Марго, – Но пока у нас с тобой возникают новые загадки, не вижу здесь ничего о твоей группе крови… – У меня первая положительная! – А у… отца ребёнка? – осторожно подступилась Маргарита. – Понятия не имею, – пожала плечами Ирина, уже догадываясь о чём пойдёт речь. – Ир, это важно, чтобы убедиться, что нет резус-конфликта, ты же понимаешь, – коротко подметила Рита. – Естественно, а ты знаешь, что мы с ним не обсуждали ничего такого, семья у него хорошая, все красивые и здоровые, а с Ильёй я надеюсь мы больше не увидимся, хватит с меня и вчерашнего… Маргарита подняла удивлённые глаза на Ирину, не веря своим ушам. – Вы виделись с Ильёй? – Да, получается так, – закинув ногу на ногу, согласилась Павлова. – И что ему нужно от тебя? – не изменяя своей холодности, продолжала расспрос Марго. – Он сам не знает, что хочет, ерунду какую-то наговорил! – припоминая нелепые попытки их разговора, делилась Ирина. – Ну, а ты ему это сказала? – Я его выгнала, всё равно он не понимает о чём говорит, мямлит только, на нервы мне действует, – закатив глаза, Ирина стиснула собственные запястья, сдерживая слёзы несправедливости. Выждав, Маргарита понимает, что исповедь подошла к концу, отложив ручку, она касается плеча подруги. – Ира, ты помнишь да, наш уговор? Никаких нервов на непонятных персонажей мы тратить не будем, пусть он сам там с собой разбирается, волнуется, а ты… – Рит, ты же видишь, что я боюсь почти за всё, за ребёнка, скрининг, теперь ещё резус-конфликт, будь он неладен, лучше бы я от мужа рожала!.. Что там дальше? Что ещё может вылезти, к чему мне готовиться?! – выдала себя Ирина, резко замолчав. – Готовиться быть хорошим родителем своим детям и больше ничего! Выносим, вырастим! – подхватила за ней Маргарита, – Ну хочешь, ещё раз попробуем, может он повернулся, м? – Да, хочу, конечно, – оказываясь у кушетки раньше подруги, Ирина ложится. – Кого загадала? – Я всем буду рада, лишь бы всё у него в порядке было, – Павлова замерла в предвкушении. – Ну, интриган растёт, прячется, но тут всё ещё всё чудесно, запомни, пожалуйста, это! – улыбалась Маргарита, выкручивая датчик. – Хорошо, Рит, так и буду себе повторять, и ждать твоего звонка! – улыбнулась ей Павлова, собирая салфетками остатки геля. – Держи тебе дополнительный стимул, в следующий раз покажется обязательно, – Марго распечатала снимок, оставляя его исключительно для подруги. – Рита, ты – чудо! – просияла Ирина, вглядываясь в черно-белый квадрат снимка УЗИ.