Мальчик, которого прокляли

Плаггу не нравилось находиться в особняке Агрестов. Высокие стены сдавливали, а потолки придавливали к земле. Этот дом удручал. Энергия тут сходила на нет. Всюду серость и ощутимая тяжесть одиночества. Пусть тут и было достаточно людей, но легче от того не становилось. Да и сам Феликс стал совсем серым, почти сливаясь со стенами дома. Он был незаметным, ненужным. Он был один. Могущественному существу было ужасно жаль этого мальчика. Мальчика, которого прокляли так глупо. Пробыв лишь один день в особняке Агрестов, Плагг понял, почему Феликс так не любил его. Люди здесь походили на роботов, а сам юноша едва ли был непохожим на них. Лишь изредка улыбался, глядя на то, как Черный Котенок поглощает очередную порцию сыра. Квами же знал, что этому парню в жизни не хватало общения с другими людьми, потому он чувствовал, как рад был юноша наконец найти достойного собеседника. Их разговоры были поначалу короткими и ограничивались простыми повседневными фразами, но потом они начали надолго затягиваться, разбавляя пустую комнату смехом и каламбурами, в которых юный избранный преуспевал. Плагг с грустью думал о том, как же ему самому не хватало вот такого парнишки рядом с собой, над которым частенько можно подшутить. Как оказалось, владелец талисмана Разрушений оказался далеко не простым ребенком, как и предполагал Котенок. Куча занятий, кружки, репетиторы, фотосессии и отчеты — мудрое существо частенько подумывало о том, что даже монахи в монастыре жили лучше, чем этот мальчик. Одинокий и замкнутый. Бывали и плохие дни, когда он подолгу молчал, сидя в дальнем углу и игнорируя все, что происходило вокруг. Пару раз заходила Натали — даже эта женщина была почти роботом — пыталась заговорить с ним, но натыкалась лишь на стену холода и молчания. Плагг тоже не мог пробить этот кокон, в который забрался его подопечный. Такое он уже видел, но постоянно терялся, когда вновь сталкивался с подобным. — Что ж с вами так трудно! — вздыхал квами, сталкивая с полки книгу, которая удачно приземлилась на голову угрюмого Феликса. — Плагг? Что за шутки? — проворчал парень, ставя «Трех мушкетеров» на место. — Что за бука передо мной? — показал котенок язык. — Каким бы умным я ни был, не забывай, всем котам нужно внимание! Тем более, — существо хитро прищурило свои зеленые глазки, зависнув прямо перед носом Агреста, — разве тебе не хочется ненадолго почувствовать свободу, пробежаться по крышам парижских домов, а потом встретить рассвет на самой Эйфелевой башне? — Что ты предлагаешь? Говори прямо! — отмахнулся Феликс, захлопывая книгу, которую читал. Не то, чтобы парню никогда не хотелось сбежать надолго из дома — конечно хотелось, черт возьми. Тут нельзя было делать ничего, что делают обычные подростки в его возрасте: нельзя было петь, устраивать вечеринки с друзьями, делать с кем-то уроки (он всегда был один, поскольку находился на домашнем обучении, а из друзей была лишь надоедливая Хлоя). Он жил сплошными ограничениями. Это место нельзя даже было назвать комнатой, скорее уж кабинетом. Рабочим кабинетом, но стоило отдать должное — с этим особенно был согласен Плагг — тут было все, чего только мог пожелать любой другой подросток. Однако самого главного тут не было — родительской заботы и любви. Плаггу от того было очень грустно. Феликс же к этому привык и особо не воспринимал все слишком близко. Какая разница? Отцу до него нет никакого дела, только сплошное: «Делай, делай, должен, делай!» Жизнь была распланирована от и до. Редко давались спокойные минуты на себя. Раньше ему было плохо, особенно остро ощущалась боль от потери матери, но то было очень давно. Постепенно боль стихла, а все чувства сошли на нет. Он не чувствовал счастья, радости и печали. Все ушло. В его возрасте многие уже поглощены чувством первой любви, а Феликс вообще сомневался, что способен любить. А еще он никогда не чувствовал себя свободным. — Ну так что? — мурлыкал Плагг перед ним. — Что там надо сказать? — лениво спросил мальчишка. — Когти! — Ну, когти, Плагг, — пожал Агрест плечами. Зеленое свечение окутало его быстро, тут же рассеявшись, а Плагг исчез. Оглянувшись вокруг, он нигде не нашел своего маленького друга, а потом заметил то, во что поначалу не поверил совершенно. Его тело покрывал плотно сидящий черный костюм. Из чего был он сделан — Феликс не мог понять, но вещь сидела на нем как литая. Руки покрывали черные перчатки с длинными когтями — мальчишка усмехнулся. На ногах оказались большие ботинки, такого же черного цвета, как и весь костюм. Подвигавшись, парень с удивлением обнаружил, что костюм нисколько не мешает, потому, ринулся быстро к зеркалу, чтобы лучше себя разглядеть. На него смотрел кто угодно, но не мрачный Феликс Агрест. На лице была черная маска, из щелей которой на него смотрели удивленные, горящие зеленью глаза, на поясе болтался длинный черный ремень, который издалека мог сойти за кошачий хвост, там же рядом расположилась какая-то странная палка, напоминавшая Феликсу дубинку. Разобраться с этой деталью мальчишка решил чуть позже. Сейчас же его невообразимо тянуло на улицу. Из открытого окна тянуло ночной прохладой, а душу Феликса так и тянуло выбраться поскорее из этой коробки. Ловко запрыгнув на окно, он огляделся и, ухватившись за подоконник, огляделся. Вокруг не было ни души. Весь город будто затих, хотя где-то вдалеке слышалась музыка. Выхватив из-за спины жезл, юноша повертел его в руках и нащупал какую-то небольшую кнопку, нажав на нее, он увидел, что дубинка (или-ка ее можно называть вообще?) удлинилась и доставала другим своим концом до самой земли. Феликс всегда считал себя разумным человеком, который не станет творить невообразимые и глупые вещи, но сейчас, стоя на пороге новой жизни, он решил послать куда подальше все. Когда-то давно он смотрел чемпионат по прыжкам с шестом. В его голове что-то щелкнуло. Ухватившись поудобнее руками за другой конец, Феликс ловко оттолкнулся от подоконника и полетел в ночную темноту, огласив округу едва слышным криком.

***

Феликс никогда не гулял по крышам. Он никогда не видел ночного города с вершины Эйфелевой башни. Юноша никогда не ощущал свободы, но ему этого очень хотелось. Высота захватывала дух, а ночное небо завораживало своими красками. Перепрыгивая с крыши на крышу, он впервые в жизни чувствовал себя свободно и улыбался просто так — не на камеру, не для кого-то. Для себя. Он упивался этой свободой, дышал полной грудью, и голова его, не занятая глупыми тяжелыми мыслями, была абсолютно пуста. Казалось, что ничего его душе больше не надо — только чувство свободы. Это было удивительно: не чувствовать на себе постоянный груз ответственности за малейший шаг не в ту сторону, за случайное глупое слово. Не надо было притворяться кем-то. Он уже кем-то был. Феликс наконец-то был собой. Болтая ногами над пустой улицей, парень почти мурлыкал от непонятного чувства умиротворения и наслаждался им. Пока за ним не послышались легкие и осторожные — будто кто-кто крался — шаги. — Привет, Котик! Можно присоединиться? — послышался следом мягкий, звонкий голос, а Феликс чудом не свалился с края крыши. — Прости, если напугала! — Знаешь, на будущее, не стоит меня… — Агрест повернулся к нарушительнице покоя и замер, так и не окончив фразу. Перед ним стояла девушка, облаченная в красный костюм в черную точку, с такой же маской на синих глазах. Она была очень симпатичной, но Феликс только хмыкнул — обычная девчонка, каких он видел сотнями у окон своего дома и которые первое время очень бесили. Однако именно эта девушка была немного другая. Во-первых, она не знала, кто он, а говорила с ним просто так, как с обычным человеком. Это радовало Феликса. Во-вторых, она казалась слишком маленькой и милой для бега по крышам и всего того, о чем ему успел проболтаться Плагг. Ну, а в-третьих, он совершенно забыл, о чем хотел ей сказать. — Что на будущее? — переспросила незнакомка и тряхнула длинными хвостиками, склонив голову на бок. — Представься для начала, — отшутился парень и поднялся, выпрямившись перед ней. Она едва доставала ему до плеча, а смотрела снизу вверх. От этого хотелось смеяться. — Эм… Я, допустим, Леди… Леди… Ледибаг! — сообразила девчонка, протянув ему ладонь. — А я… допустим, Черный Кот. Кот Нуар, если угодно! — схватил он ее ладошку. — Приятно познакомиться! — улыбнулась она ему. Феликс же впервые улыбнулся кому-то просто так, потому что захотел. С души словно пал большой груз. Вдруг захотелось смеяться вместе с этой забавной букашкой. — Наперегонки до Елисеевских полей? — подмигнул Феликс ей. — Кто последний, тот вонючий сыр! «Какого я вообще творю?!» — прокричал его внутренний голос, а сам юноша уже мчался по крышам, слыша возмущенные крики Леди за собой. Девчонка не собиралась отставать от него, а сам Феликс прибавлял шагу, чувствуя, что в легких помаленьку заканчивается воздух. Он не верил в это. Невозможно, чтобы Феликс Агрест — сын самого Габриеля Агреста, серьезный молодой человек, который никогда бы не позволил себе какую-нибудь вольность, сейчас же выкрикивает всякие глупости в адрес новой знакомой, удирая от нее на всех четырех кошачьих лапах. Она обогнала его быстро и незаметно, Феликс даже остановился на смотровой площадке Эйфелевой башни, выглядывая красный силуэт в полутьме. Леди в маске нигде не обнаружилась. Крыши близлежащих зданий были пусты, а самой девчонки и след простыл. Парень уж подумал, что она могла упасть где-нибудь по дороге, а того гляди и врезаться в стену, но вдруг тонкая леска обвила его, прижав руки к телу, и рванула вверх. — Попался, Нуар! — улыбнулась девушка, крепко держащая йо-йо, пока ее новый знакомый болтался в воздухе, забавно размахивая конечностями. — Я выиграла! Ты опоздал на целую минуту! — Поразительная точность, Букашечка! Может, отпустишь? Буду очень благодарен! — Ладно, так уж и быть, — смилостивилась девушка, освобождая его из «плена» йо-йо. Кот грациозно грохнулся на пол, распластавшись «морской звездочкой». — Так значит ты та самая моя спасительница? — глянул зелеными глазами Нуар на девушку, что нависла над ним. — Спасительница? Не думаю, — улыбнулась она. — Тикки даже не объяснила ничего толком. Мы теперь кто-то вроде стражей порядка. — Месье Рекомпри уже не справляется с работой? — Почему же? Ты новости что ли не читаешь? Недавно арестовали тех, кто готовил теракт. — Вот как. Террористы — недоумки-идиоты, — хохотнул парень, поднявшись с пола и отряхнувшись. — Почему это? — Ну, как тебе сказать, Багибу… террористы с одной стороны творят зло, а с другой они оказывают миру услугу, сокращая численность людей. Но почему им не приходит в голову уничтожить всех разом? Чем больше людей, тем больше проблем. Честно говоря, люди есть самое большое зло в мире — не находишь? Зачем же нам их защищать? Мы же бесполезны. Человечество настолько ужасно, что уничтожает то, что действительно важно, ради своей выгоды. Ради глупой мелочи. Отравляют воздух, воду и почву, вырубают леса, а все ради чего? Того, что после смерти не будет иметь никакого значения. — Ты не прав. Каждый имеет право на жизнь. Мы люди, которым свойственно совершать ошибки, — удивилась Бриджит, делая пару шагов к откинувшемуся на перила парню. — Но это не значит, что нам нельзя существовать. Жизнь — это очень ценный дар. Можно узнать столько удивительного, Кот! Даже наши талисманы — это нечто! Это удивительно, прекрасно и неизведанно. Это подарок судьбы, Кот. Он достался тебе, потому что именно ты достоин его! — Достоин? — «Чего достоин? Чтобы умереть?» — Достоин? Нет, букашечка. Этот талисман — моё проклятие в своем роде. Лишь то, что поможет скоротать время! Это не дар. Это… Это… — Это не проклятие! — нахмурилась она. — Ты ошибаешься. Это подарок, который нужно принять. — Если бы ты знала всё, не думаю, чтобы ты так сказала, Жучок, — улыбнулся Кот. — Я не ценю жизнь, мне без разницы, когда умру: сегодня, завтра или через три года. Мы все рано или поздно умрем. — Ты дурак, Кот Нуар, — помотала Леди головой. — Но как ни крути, теперь нам придется противостоять кому-то. Тикки сказала, что они скоро появятся. — Без разницы… Это не для меня. — Талисман выбрал тебя! Значит, что ты д… — Я никому ничего не должен! — твердо сказал Феликс.  — Для тебя жизнь не представляет никакой ценности? — прошептала Леди. — Да, — кивнул он ей, а девушка совершенно растерялась. — Но ведь… ты, глупый Кот! — Возможно, — забрался парень на перила, легко балансируя, будто бы всю жизнь этим занимался. — Так кто там должен нагрянуть? Ему не стало легче, но высказать свою точку зрения именно таковой, какая она есть, ему пришлось во второй раз. Первым его не слишком жизнерадостное и даже жестокое мнение выслушал Плагг, а потом повертел лапкой у виска, назвал его «Дурнем» и улетел в райский уголок камамбера. Высказаться человеку на этот счет было намного интереснее. Она попыталась переубедить его. Это было даже забавно. Как балансировать над землей, стоя лишь на перилах. — Перед тем, как перевоплотиться, Тикки сказала, что активировался еще один талисман. Ты уже был в трансформации, потому Плагг не успел тебе ничего сказать.Больше мне пока неизвестно, но Тикки была весьма обеспокоена. Она очень давно не слышала вестей от третьего камня. Нуар, слезь с перил. Грохнешься, а мне тебя потом по кусочкам собирать! — схватила она его за хвост и потащила вниз. — Мне одной не справиться. Да и вообще, не думаю, что я что-то смогу сделать. Феликс, не ожидавший подобного действия, снова свалился на пол, ойкнув. — У маленькой Леди проблемы с уверенностью? У тебя? Той, что без малейшего сожаления так жестоко издевается над бедным, несчастным котом? — надавил на жалость Агрест, изобразив страдание и боль на своем лице. — Актер из тебя никудышный, — помотала головой девушка. — Но честно говоря, ужасно боюсь… Это не должно останавливать. Если понадобится, я приложу все свои силы, чтобы никто не пострадал! — сжала Ледибаг кулачки. Ее лицо было таким забавным: горящий взгляд и надутые щеки — что Нуар тихо прыснул, за что получил в ответ прожигающий взгляд. — Ты странная, но милая, напарница! Так уж и быть — Великий Кот Нуар поможет вам! — поднялся парень с пола и учтиво поклонился. — Да неужели? Месье Нуар снизойдет по простых смертных? А как же твои суждения о том, что зло полезно? — фыркнула девушка. Бриджит про себя отметила, что её напарник — человек не из приятных. Она обязательно нажалуется на него Тикки, но это потом. Сейчас её самая главная задача — поскорее убраться отсюда. — Я этого не говорил, Букашечка! — подмигнул Феликс, опершись на свою палку-дубинку-шест-что-это-вообще-такое. — Я просто не ценю жизнь, а еще мне очень скучно! — Желаю найти человека, который научит тебя ценить жизнь! Спокойной ночи, Кот! Будь начеку — третий камень у плохого человека! — предупредила она его и, взмахнув йо-йо, скрылась из виду. — Сладких снов, Жучок! — прокричал он ей вслед, ещё раз оглядел сонный Париж и направился домой. Феликс еще не знал, что завтрашний день подкинет ему кучу сюрпризов.