Мальчик, которого прокляли

Смотреть на дневной Париж с крыши Нотр-Дама было не так уж и плохо, но с Эйфелевой башней точно не сравнится. Тем более, сливаться с горгульями было не особо удобно, но иначе никак — могли заметить. Леди и Кот уже успели засветиться не только на любительских фото, но и на первых страничках всех Парижских газет. Все ломали голову над их личностями и их предназначением. Пока они занимались лишь мелочами: изредка помогали тем, кому нужна была помощь, вытаскивали некоторых из-под машин. К слову, о машинах и некоторых… Феликс не следил за Бриджит, просто, в какой бы уголок Парижа он не отправился (из тех, которые ему хорошо известны), девушка была там же. Она словно преследовала его во всех его обличиях. Если уж при встрече с ним-Котом Феликс верил, что это совпадение, то при их встречах лицом к лицу, он не верил, что это происходит случайно. Каждый раз Чен улыбалась ему и ненавязчиво предлагала какое-нибудь совместное занятие. Агрест каждый раз уклонялся. Может быть, что в обычной жизни всё идет несколько иначе, нежели он привык. Но даже Нино и Алья не предлагали ему так много различных развлечений. Ну, разве что пару раз приглашали его в кино, но, в силу обстоятельств, он отказался. С Бриджит было совсем иначе. Она буквально заваливала его кучей предложений. От неё просто не было никакого спасения. Она даже успела стать его фанаткой за те несколько жалких дней их короткого знакомства. Это была не девушка — это была ходячая катастрофа. Бриджит постоянно падала и спотыкалась, набивала шишки одну за другой, но улыбалась и смеялась над собой. Феликс недоумевал. Она постоянно витает в облаках везде и всюду. Где бы не находилась. Чен обладала способностью напрочь вылетать из реальности, не замечая ничего вокруг. Сейчас же девушка спокойно переходила улицу, не думая о том, что в мире есть как минимум два плохих неадекватных водителя на пять хороших адекватных водителей, и не замечая того, что прямо на неё на огромной скорости летит машина. Словно специально никто не желает ей помогать. Сказать: «Мол, девочка, там на тебя машина мчится! Убегай скорее!» — так нет же! Люди будто специально проходят мимо, не оглядываясь на забавную девчонку с двумя хвостиками. Как только так можно? Он же ее видит и замечает, а для других ее словно нет сейчас! «Ну, скажите же ей уже! Кто-нибудь!» — промелькнуло у парня в голове, а в следующий миг вдруг сам отмер, понимая, что ей, кроме него, никто не поможет сейчас. Его тело действовало само. Спикировав с крыши, он легко приземлился на землю и быстро подхватил ойкнувшую Бриджит за талию, тут же взмывая вверх. Спустя пару секунд по тому месту, где стояла Чен промчалось на огромной скорости авто, уносясь на бешеной скорости вперед. Феликсу же казалось, что время тянется ужасающе-медленно. У парня стучало в висках, когда он с одноклассницей приземлился на какую-то крышу. Только что эта вот девчонка, только и знающая, как хлопать своими длинными ресницами, чуть не угодила под колеса. Она стояла на краю крыши и смотрела на исчезающую за поворотом машину, как ни в чем не бывало. Феликс же едва держался на ногах от шока. Обычно Агрест не кричал. Никогда и ни на кого, но именно сейчас ему так хотелось наорать на эту дуру, что внутри от этого все кипело, а в висках стучало, словно он только что сдал кросс по физкультуре. Но вместо криков он просто размахивал руками, пытаясь подобрать слова, но выходило очень и очень плохо. Бриджит только стояла перед ним и, виновато потупив взгляд, будто получила незачет на последнем экзамене, теребила пальцами несчастный хвостик. Опустив руки, Феликс в изнеможении опустился на крышу и тяжело выдохнул. По его телу прошлась холодная дрожь, стоило только появиться мысли о том, что его одноклассницу у него на глазах могли превратить в кровавую лужу. Пусть эта девчонка ему не очень-то нравилась, но смерти он ей точно не желал. — Прости, — выдохнула она, присаживаясь рядом. — И спасибо. — В следующий раз, будь добра, Чен, смотри по сторонам! — прошипел Кот, закрывая глаза. — Если бы я не успел… — Но ты успел! — улыбнулась Бриджит, доставая из своей небольшой сумочки печенье. — Это в благодарность за спасение. Откуда ты знаешь мою фамилию? — Я бывал в пекарне твоих родителей. Видел тебя, — быстро соврал Нуар, принимая благодарность. — Будь осторожна. — Спасибо еще раз, Кот Нуар! — улыбнулась она ему. — Если вдруг захочется сладенького — буду рада тебя видеть в пекарне. И эта улыбка, светлая, искренняя, сломала что-то в нём. Сломала то, на чем держалась вся его жизнь. Феликс ухватился одной рукой за дымоход, ощутив вдруг огромную слабость во всём теле. Так же улыбалась и его мама, когда Феликс видел её в последние минуты ее жизни. В этих улыбках было то, чего не было в его подобии улыбки — жизни. В его существовании не было жажды жизни, желания жить, которое горело в глазах его мамы, которое горит прямо сейчас в глазах Бриджит. Если бы он не спрыгнул за ней, то эти огромные синие глазах и бесподобная добрая улыбка просто бы исчезли. Как истинный джентельмен, Кот проводил эту девушку до дома, всё ещё пребывая в смешанном состоянии. Будто бы в его серую душу влили большое количество света и начали быстро смешивать. Только одна мысль о том, что могло случиться с Бриджит, не окажись он рядом, вызывала у Нуара ужас и жгучий, холодный страх. Девушка же шла рядом с ним, словно ничего такого не произошло, и весело смеялась над его каламбурами, которыми Агрест отвечал просто автоматически. Внутри него всё дрожало, а не будь рядом с ним сейчас Чен, то непременно бы упал. — Вот мы и пришли! — Чен остановилась около двери в пекарню и, сложив руки за спиной, уставилась на напарника. — Зайдешь на чай? — Я бы с радостью, Принцесса, но у вашего рыцаря свои дела, — поклонился он. — Будь осторожна, Бриджит Чен. Меня может не оказаться поблизости! — Пока, Котёнок! — помахала девушка ему вслед, замечая, что сегодня Кот совсем не такой, каковым показался ей ранее. — Смотри почаще по сторонам! — раздалось ей в ответ откуда-то сверху. Кот скрылся на крышами домов. — Что-то в нём изменилось, — заметила Тикки. — Я еще не видела этого мальчика таким обеспокоенным. А ведь сначала он вообще не ценил жизнь людей. Сегодня же он помог тебе. Он перестает быть эгоистом. — Мы обе ошибались на его счет, — улыбнулась Бриджит, заходя в пекарню.

***

Феликс пулей влетел в окно, быстро отозвал прожорливого квами, кинул ему кусочек сыра, а сам, стащив свой галстук, который душил не хуже удавки, кинул его в сторону и молнией рванул в ванную. Он на всю мощность включил кран с холодной водой и опустил под холодную струю свою горящую голову. В ушах стоял шум: звуки журчащей воды смешались в учащенными стуками сердца в висках. Парень не мог отдышаться. Перед глазами все еще стояла представленная картина с мертвой Бриджит, и от этого ему становилось дурно. Холодная вода нисколько не помогла ему. — Эй, пацан! — обеспокоенный голос квами раздался справа от Феликса, когда он облокотился на раковину, пытаясь отдышаться. — Ты как? — А как я по-твоему выгляжу? — воротник рубашки вымок насквозь, юноша поморщился — придется доставать новую — и посмотрел на Плагга. — Уж точно не как рыцарь, спасший Принцессу от верной гибели! Хотя, что-то в тебе определенно изменилось. Зеленые глазки котёнка впились в него своим пробирающим взглядом мудрого существа. Конечно, маленький разрушитель понял, что произошло с парнишкой еще тогда, когда он только-только увидел, как мчится на его одноклассницу та сумасшедшая штука. Автомобили, разумеется, хорошо, но бед от них больше, чем от самого Плагга. Точнее от людей их больше. Особенно таких, как тот водитель. — Лучше в зеркало на себя глянь. Поймешь. В глаза внимательнее смотри. Вас, людишек, по глазам легко читать. Агрест нахмурился и, глубоко вдохнув, посмотрел на себя в зеркало. Вроде бы, обычный он: такой же Феликс, вечно носящий рубашки и жилеты — но он не был обычным именно сейчас. Растрепанный, часто дышащий, совершенно несерьезный, скорее ошеломленный и будто сломленный чем-то. Глаза не безжизненные и тусклые. Они словно загорелись тем же самым огоньком, каким пылали в детстве, какой был у его матери. Феликс не узнавал свое отражение. Не узнавал себя, не узнавал эту ванную комнату. Вообще ничего не узнавал. Весь мир словно мигом сбросил с себя всю пустую и бессмысленную серость. Недоуменно глядя на грустно улыбающегося Плагга, который сложил лапки и довольно смотрел на него, парень пытался спросить что-то, но так и не подобрал слов, выбежал из ванной и подбежал к огромному панорамному окну, чтобы проверить, удостовериться, что не сходит с ума и что весь мир, имевший до этого лишь серые краски, вдруг стал цветным. Словно с него сорвали очки с серыми стеклами. А на улице были улыбающиеся люди; ясное — неужели оно всегда было таким? — голубое небо; смеющиеся дети, играющие в какую-то незамысловатую игру; еще зеленые деревья, которые не сменили свой наряд на осенний; машины, гудящие друг другу. Юноша чувствовал этот большой переворот внутри себя. Он распахнул настежь окно, чувствуя, как становится легче с каждым вдохом. Что-то одурманивающее оживало в нем. — Я ничего не понимаю Плагг… Этот мир, он всегда был таким? Или я сегодня что-то не то съел на завтрак? — Ничего особенного. Просто то, что бы сейчас чувствуешь — желание жить, — весело ответил квами, зависая прямо перед лицом Феликса. — Этот мир всегда был таким, каким ты его сейчас видишь. Просто ты наконец-то осознал, что человеческая жизнь очень ценна, как бы люди её не обесценивали. — Значит, что я хочу жить? Квами кивнул. — Знаешь, Плагг… Я только сейчас понял, что скоро умру. Скажи, Плагг, а есть ли способ обмануть это проклятие? Есть ли у меня шанс? — Как говорит Тикки, шанс есть всегда. Есть один способ, но не знаю, не знаю… — Какой? — Знает только Тикки. Стоит отдать должное твоей Бриджит и тому водиле-шизойду. — Эта заноза не моя. Просто одноклассница. — Ну-ну! Она настолько просто однокласнница, что от одного только представления о том, как она лежит убитая в луже крови, тебя колотит от нервной дрожи, — промурлыкал Плагг. — Надо будет ей сказать спасибо. — Не спеши с выводами, — усмехнулся в своей обычной манере Феликс, смотря на улицу и улыбаясь чему-то. — Но, я не знаю, почему решил её спасти. — Потому что ты был избран для того. Кольцо не стало бы принадлежать человеку с черствым сердцем. Согласись: куда приятнее смаковать мягкий сыр, а не грызть твердый! — высказал свою мудрость квами, совершенно не поверив парнишке. — У тебя все сводится к сыру. Ты хоть о чем-то кроме него думаешь? — Эх ты! Головка сыру «Бри»! — укоризненно проворчал Плагг. — Я думаю о том, что мне пора бы поболтать с Тикки! Ощущение пространства было потеряно. Всё вокруг чувствовалось иначе, чем сегодня утром. Феликс не понимал, что делать ему теперь с открывшимся миром. Это пугало волновало и, как ни странно, немного радовало его. Существование не казалось таким скучным и обыденным. Его жизнь кардинально изменилась, но он почему-то принял это ранее, как самую обычную вещь и продолжал совмещать два образа. Что касалось Бриджит — Феликса она раздражала, бесила, выводила из себя своими вечными любезностями, но в ней было то, чему Агрест с самого начала завидовал. Она светилась жизнью изнутри, улыбалась, когда всё шло под откос. У неё было огромное желание жить. Бриджит любила и любит жить, получая от существования всё, что только могла. И именно это Феликс так невзлюбил в ней, однако, сейчас он был рад тому, что благодаря этой девушке так круто изменилась окружающая его действительность. — Ну, так что, Феликс? Что ты скажешь? Парень глубоко вдохнул, наконец-то ухватившись за одну нормальную мысль и, собравшись, сказал четко и уверенно: — Плагг, я хочу жить!