О том как мы попали в Детроит

Наника шла по коридору, пытаясь выдержать гордую походку, но, когда её фигура скрылась от окуляров друзей, ускорила шаг. В конце огромного коридора фемка влетела в просторное помещение с минимумом мебели: платформа, да стол и небольшое окно под потолком с видом на многоэтажки Детроита. Дверь захлопнулась за спиной Наники и фемм тихонько сползла по ней на пол. Она охватила ноги руками, в грудном отсеке что-то очень сильно начало болеть. «Очень знакомое чувство…» Посидев так немного, она подняла лицо к окну, откуда пробивались последние лучи заката, предвещая наступление сумерек. Наника ни о чём не думала, но в голове так и стояли слова Сентинела: «Может зря мы ей доверяем?» Фемка и не заметила, как по фейсплейту у неё полился омыватель. Она не обращала на это внимание, пока окулярам не стало трудно распознавать окружающую среду. Она стёрла манипуляторами омыватель и посмотрела на ладони. Она внутренне усмехнулась: «Я уже и не помню, когда в последний раз плакала, а тут из-за такой мелочи…» Наника замерла, осознав причину слёз. В этот миг в дверь комнаты постучали. Фемка немного повернула голову в сторону звука. Она хотела побыть одна, послышался шум, а затем вопрос:  — Ты как? Этот голос… Она ждала кого угодно, но точно не его. Кибер-ниндзя, который является самым хладнокровным в команде автоботов, теперь приходит к Нанике и спрашивает о её состоянии. Фемка точно удивилась, если бы не её нынешнее состояние. Они оба молчали, никто не решался заговорить, даже спустя десять минут тишины, никто не проронил ни звука. Наконец, Сыщик попытался нарушить эту гнетущую тишину.  — Знаешь…  — Прошу, оставь меня в покое! — Наника перебила меха, прокричав эти слова. После она осознала, что это было уже слишком.  — Прости… Я не хотела тебя обидеть. Прошу, пожалуйста, уйди, — уже прошептала фемка. За её словами последовал вопрос Проула.  — Почему ты так поступаешь? Я не знаю, через что ты прошла. Не знаю, какие беды перенесла. Но это не повод отталкивать других и не принимать чужую помощь, — Проул говорил спокойно. Он знал, у Наники есть причины закрываться ото всех, но не мог позволить ей это сделать. Он обещал, что поможет ей, и это касалось не только тренировок. Мех ждал. Минута, две, ничего. Потом смешок и фемка рассмеялась. Но смех не был обычным, меху он показался истеричным.  — Почему ты смеёшься? — Мех не понимал причин резкого смеха, или понимал, но не осознавал этого.  — Это глупо… Моё существование — это полная глупость… Знаешь, Проул, всю свою жизнь я разочаровывала людей. Я никому не нужна. Я выгляжу уверенной в себе, но это только на первый взгляд. На самом же деле я зависима от чужого мнения. Я боюсь разочаровывать других, не оправдывать ожиданий, быть бесполезной… Я жалкая… Сказать, что Проул был шокирован, ничего не сказать. Бот был уверен, что фемка целеустремлённая личность, но то, что она зависима от чужого мнения, это стало для него новостью. Наника же продолжила:  — В прошлом я была частью экстремального кружка, мы проходили трассы с препятствиями. Однажды на одной из таких трасс я упала в яму и сломала ногу. Ребята остановились и хотели меня вытащить, но один из них сказал: «Оставьте её! Она только будет тормозить нас, и пока мы её вытаскиваем мы окажемся последними.» Все с ним согласились и оставили меня в яме, пока руководители не обнаружили, что я пропала. После того дня мне пришлось уйти с кружка, потому что меня начали травить и обвинять, что по моей вине команда пришла третьей. Знаешь… Чем больше они меня обвиняли, тем больше я им верила. В конце-концов я смирилась и поплыла по течению. Я притворялась уверенной, чтобы не беспокоить сестру своими личными проблемами и…  — Ты отталкиваешь других, чтобы они не делали тебе больно? — Проул. -…  — Я понимаю это. Ты винишь себя во всём, чего не совершала, потому что тебе об этом говорят другие, но ты не сможешь преодолеть себя, если будешь цепляться за прошлое. Перестань думать о тех, кто пытается тебя сломать. Важнее то, что у тебя есть люди, которые поддержат, всё остальное ерунда. Знаешь, что я в тебе вижу? Сильную фемм, которая готова постоять за других, не жалея себя. Она готова жертвовать своей искрой, чтоб другим было лучше. Вот кого я в тебе вижу, мне всё равно, кем ты раньше была. Ты не жалкая. Ты спасла нас и не только. Ты гораздо лучше, чем думаешь. Наника слушала меха, задержав дыхание. Фемка, как бы это удивительно не звучало, впервые слышит такие приятные слова от кого-то другого, кроме сестры. Она повернула голову, встала на колени и приложила руки и лоб к стене, вслушиваясь в голос Проула. Кибер-ниндзя замолчал, услышав копошения за дверью, забеспокоился.  — Наника? С тобой всё впорядке? Вдруг, дверь резко открывается, Наника бросается на кибер-ниндзя, обнимая его. Проул подумал, что расстроил её и хотел извиниться, но тут же услышал, как Наника стала его благодарить.  — Спасибо тебе… — крепче сжимая в обьятиях и упершись лбом в грудь меха, прошептала Наника. Бот не знал, что ему делать в этой ситуации и просто обнял её в ответ. Они просидели так ещё немного. Они так тихо сидели, что могли слышать биение искр друг друга. После Наника уснула, и Проул, бережно взяв её на руки, отнёс в комнату на платформу. Он, немного подождав с уходом, наблюдал как лунные блики гуляют по механическому телу Наники. Позволив себе притронуться к фемм, Проул провёл рукой по спокойному, милому фейсплейту фемки. Никто не видел этого, но могу вас заверить, он нежно улыбнулся и тепло посмотрел на Нанику. Никто не нарушит это упоённое мгновение. Проул будет наслаждаться им столько, сколько сможет, а где-то вдали, к себе на базу уезжал напуганный Сентинел.