Истории Средиземья

Феанор — величайший из нолдор, и эльфов вообще, когда-либо живших в Арде.Он — создатель палантиров и Сильмарилей — камней, в которых до сих пор остался свет Древ Валар.Он первым угрожал смертью другому эльфу, он же учинил первую резню среди эльдар.Именно его дом первым ушел в Средиземье, дав клятву драться за Сильмарили и уничтожить Моргота.Был тем, кто привёл нолдор к великим страданиям и великой славе, что оставалась незабвенной до конца Арды. Феанор был сыном Финвэ и Мириэли, правителями нолдор.Его мать, как и все эльфы, пришедшие из Средиземья имела искаженную структуру тела, так что она не смогла выносить ребенка, наделенного Эру такой силой и могуществом.Она отдала для рождения Феанора все свои силы, что стало причиной ее скорой смерти.Дав сыну имя «Феанаро», Мириэль отправилась в Сады Лориэна, где умерла телом, но ее душа отказалась покидать Чертоги Мандоса.Финвэ умолял ее вернуться, но она лишь сильнее убеждалась в том, что ей не нужно этого делать, в итоге, Феанор остался без матери.Его отец пытался любить своего сына за двоих, но отсутствие материнской любви и ласки сильно повредило юному Феанору. Через два года после смерти Мириэли, когда Феанор отправился в горы, Финвэ повстречал Индис и полюбил ее.Вскоре они поженились, хотя Феанор был не рад этому союзу, но любить отца меньше он не стал, ибо из-за запрета Валар на многоженство, его мать навсегда лишилась тела, и поговорить с ней он более не может. Так что, когда Феанор подрос, он ушел из родительского дома и полностью посвятил себя науке и знаниям.Так, в одном из многочисленных путешествиях по Аману, Феанор повстречался с девушкой из рода нолдор — Нерданель.С ней Феанор часто путешествовал вместе, а вскоре поженился на эльфийке.Многие посчитали брак странным, ибо Нерданель не числилась прекраснейшей из нолдор, но она, как и ее муж, была сильна волей и жаждала знаний.А так же, она была одной из немногих, кто мог удержать вспыльчивого мужа мудрым словом, ибо Нерданель была одной из немногих, к кому он прислушивался. У них с Неранель было семь сыновей, которых они назвали: Нельяфинвэ, Канафинвэ, Туркафинвэ, Морифинвэ, Куруфинвэ, Питьяфинвэ и Телуфинвэ.Двое младших сыновей были близнецами, но Нерданель дала им одно имя на двоих — «Амбрарусса», но когда Феанор попросил дать им различные имена, она сделалась странной, как ему показалось, а после нарекла одного из них «Умбарто"(обреченный), но чье это имя покажет лишь время.Феанор, встревожившись от такого дурного имени, решил сменить его на «Амбарто"(возвышенный). Феанор с семьей редко жили на одном месте, ибо, ища знания, они путешествовали по всему Валинору, подходя, иногда, к границам Бессветия и берегам Внешнего Моря.Они часто гостили в чертогах Ауле, который полюбил Феанора ещё когда тот был ребёнком. Феанор создал много удивительных творений, например: Искусственные драгоценные камни, что были ярче, крупнее и прекраснее естественных камней, добытых из земли. Кристаллы, в которых далёкие вещи казались близкими. Белые камни, сияющие синим и серебряным пламенем в свете звёзд. Палантиры — «видящие камни», позволяющие наблюдать места и события на огромных расстояниях, а также общаться с владельцами других Палантиров. Светильники Феанора, которые светились чистым голубым светом и были устойчивы к воздействию ветра и воды (их секрет знал лишь Феанор). Это было лишь самое начало его трудов и многое Феанор оставил незавершённым. В юности, интересуясь языками, Феанор заложил основы первой лингвистической школе в Валиноре — «Ламбенголмор», а так же создал алфавит тенгвар, ибо старая письменная система Румила сарати нуждалась в переработке.Так, лишь немногие могли говорить на Валарине, даже запинаясь, а Феанор знал больше чем любой другой, живущий в Амане. Еще до его рождения, в квения нолдор стала широко распространена замена звука «þ» на «s» («þ» — «т», «s» — «с»), но когда Феанор стал главой ученых-лингвистов, он стал возражать против такой замены.Он был прав в своем утверждении, но не только лингвистические соображения заставили его настаивать на таком произношении — его мать, Мириэль, при жизни тверда стояла на произношении именно звука «þ», желая, чтоб ее друзья говорили так же.Но после того, как она отвергла мольбы Финвэ, отец Феанора принял звук «s» за правильный звук.Мачеха Феанора, Индис, так же раньше говорившая именно звук «þ», из-за любви к своему мужу, стала произносить вместо него «s». Но Феанор, все сильнее падая в бездну гордыни, посчитал, что Индис сделала это, чтобы показать, что она отвергает его, как сына и старшего наследника короля.Так, когда его сыновья, будучи еще детьми, спросили его, почему из родичи в Доме Финвэ произносят «s» вместо «þ», он ответил: «Не обращайте внимания! Мы говорим верно, и как говорил король Финвэ до того, как его ввели в заблуждение. Мы — его наследники по праву и старший Дом. Пусть сюсюкают, если не могут говорить лучше». После того, как Манвэ, поверивший речам лживого Мелькора, отпустил его, тот, ненавидя эльфов и желая им смерти, решил настроить эльдар против Валар.Владыка Тьмы приходил к нолдор, говоря, что желает обучить их исскуству и мастерству, а сам, меж делом, внушал им, будто Валар призвали их в Аман, ибо боятся их и желают отдать Средиземье людям. Пусть Феанор и запутался позднее, как и большинство других нолдор, но он никогда не обучался и не говорил с падшим Валар, ибо ненавидел его больше, чем кто-либо другой, а сам Мелькор всегда завидовал эльфу. После того, как Илуватар открыл Феанору, что вскоре Древа Валар будут уничтожены, из-за чего тот создал самое великое и прекрасное из своих творений — три Сильмариля.Эти драгоценные камни сохранили внутри себя свет Двух Древ, являясь самым прославленным из сокровищ эльфов. Для этого он трижды просил локон Галадриэль, ибо считал, что ее волосы вобрали в себя свет Древ, но та трижды отказала ему, считая, что его коснулась тьма, хотя не замечала зла на других нолдор, как и на себе самой.Позднее, Галадриэль отдаст в дар три локона своих волос гному по имени Гимли, который, как и дядя эльфийки, решил поместить их в камень. А Феанору пришлось применить все свое знание и могущество, дабы создать вещество, похожее на кристаллы бриллиантов, внутри которых он смешал свет обоих Древ, так что камни стали сиять негасимым пламенем.Само вещество, из которого были сделаны камни, невозможно было разбить — лишь один Феанор мог как-либо повредить Сильмарили. Феанор привязался к своему творению, ибо все в Валиноре восхищались камнями, а Варда, жена Манвэ, благословила их, из-за чего камни начали жечь руки грешников, а Мандос предсказал, что судьба всего мира заключена в них. Как только Мелькор узнал о камнях, он пожелал заполучить их, но это было невозможно — Феанор носил камни с собой лишь на праздниках, а в остальное время хранил их в сокровищнице Тириона, редко показывая их кому-либо. Тогда, Владыка Тьмы стал распускать слухи, будто Финголфин и другие братья Феанора жажду захватить власть над нолдор, сместив Финвэ и его законного наследника, а Валар напрямую содействуют им.Финголфину же падший Валар внушил, что Феанор желает изгнать их из Тириона.В то же время, ложь Мелькора дала свои плоды — нолдор возжелали вернуться в Средиземье, а Феанор хотел этого более других. Тогда, узнав, что другие нолдор стали тайно вооружаться, Феанор сам выстроил кузню, где стал ковать оружие себе и своим сыновьям, что делалось в секрете даже от Мелькора.Так же, теперь, Феанор открыто бунтовал против Валар, говоря, что те, кто пойдут за ним в Средиземье будут избавлены от рабства.Нерданель, чей род был предан Аулэ, отдалилась от мужа, после того, как ей не удалось вразумить его. Обеспокоенный смутой, король нолдор, Финвэ, решил собрать совет в Тирионе.Но Финголфин пришел раньше срока, ибо хотел, за спиной Феанора, обвинить того в стремлении стать королем нолдор.Так же, он сказал, что Финголфин и его брат, Финарфин, поддержат отца, если тот решит выступить против буйного сына. Во время этого разговора их и застал Феанор.Он был в ярости от того, что его брат наговаривал на него за его же спиной.Он, в гневе, сказал, что его подозрения на счет братьев оправдались: они пришли к Финвэ раньше совета, дабы наговорить на Феанора и не получить достойный ответ.Он приказал убирать Финголфину прочь, но тот не отреагировал.Тогда, выхватив меч, Феанор повторил свои слова.Финголфин вновь проигнорировал брата и решил уйти.Но тогда Феанор преградил ему путь, приставив меч к его груди, сказав: «Смотри, единокровный брат! Это поострей твоего языка. Попытайся ещё раз узурпировать мое место и любовь моего отца, и это, быть может, избавит нолдор от того, кто жаждет быть господином рабов». Эту угрозу слышали многие из нолдор, которые, вскоре, доложили об этом Валар.Те приказали Феанору и другим причастным явиться в суд, где была раскрыта роль Мелькора в смуте среди нолдор.Но самого Владыки Тьмы найти не смогли.Феанор же говорил чистосердечно, считая, что он прав, презирая другое мнение, ибо уже тогда его обуревала гордыня.Его осудили за то, что он угрожал родичу и ковал оружие, так что был изгнан на двенадцать лет.Феанор покорился и поселился на севере Валинора, забрав из Тириона свои вещи и драгоценности.С ним ушли его сыновья и отец, ибо Финвэ слишком сильно любил сына, чтобы просить его. Но этим приговором они лишь оправдали, в глазах Феанора, ложь Мелькора — он и его отец были лишены власти, а Финголфин теперь воцарился в Тирионе с помощью Валар.Однако, Сильмарили все еще были у Феанора, а на севере он отстроил новую крепость — Форменос, где они и хранились. Через год к нему, под видом странника, пришел Мелькор, предприняв новой ложью смутить разум Феанора: Владыка Тьмы предлагал дружбу и помощь в бегстве из Валинора.Но тот, пусть и терзаемый горечью после суда Мандоса, не стал доверять Мелькору, ибо тот было одним из Валар.Тогда тот заговорил с эльфов о Сильмарилях, о том, что Валар хотят отобрать их силой, так что в Валиноре им небезопасно.Однако, от этих речей Феанор пришел в ярость и силой проник в разум Мелькора, где узнал, что тот жаждет Сильмарилей.Тогда, позабыв всякий страх, он прогнал Мелькора, назвав его проходимцем и тюремной вороной Мандоса. Через несколько лет, Валар решили помирить враждующих нолдор, устроив великое празднество, куда было велено придти Феанору, и тот нехотя повиновался.Однако, никто из нолдор Форменоса не пришел, Сильмарили так же остались в крепости, как и Финвэ.На празднике Финголфин простил угрозу Феанора, пообещав, отныне, признавать его главенства над собой.Феанор согласился, но доверять брату до конца не стал. Тем временем, Унголиан и Мелькор уничтожили Два Древа.После, Темный Властелин отправился в Форменос, где убил отца Феанора и разграбил крепость, украв Сильмарили и другие сокровища нолдор.Однако, об этом и Валар, и Феанор, и другие нолдор узнают позднее: они все собрались вокруг уничтоженных Мелькором Древ.Осмотрев их, Йаванна сказала, что их можно оживить, но лишь с помощью частицы их света, которые остались лишь в Сильмарилях.Тогда, они попросили Феанора разбить Камни, что он и собирался сделать, пусть и понимал, что их утрата грозит ему смертью от горя, в следствии потери своего величайшего творения: «Для малых, так же, как и для великих, существует дело, сотворить кое-они могут лишь единожды; и в этом деле лежит отрада их сердца.» — Феанор Но Феанор, вспомнив, как Мелькор предлагал помощь в побеге из Валинора, на деле желал забрать Сильмарили себе, при этом выдав, что Валар так же желают владеть Камнями, передумал.Он сказал, что если Валр попытаются отобрать Сильмарили силой, его подозрения будут оправданы. В этот самый момент из крепости Феанор прибыли его сыновья.Маэдрос, старший из них, сообщил об убийстве Финвэ и краже Камней.Феанор был потрясен такой потерей до глубины души, из-за чего упал ничком и слушал рассказ сыновей лежа.Когда Маэдрос закончил, Феанор трижды проклял Мелькора, назвав того Моринготто — «Черный Враг Мира», что на синдарине — Моргот.Лишь так теперь звали Падшего Валар, Врага Арды.Феанор же, бежал в Форменос, ибо безумное горе обуяло его, ведь отца он любил больше, чем свет Древ и свои Сильмарили вместе взятые.Сыновья бросились за ним, думая, что тот попытается убить себя от горя. Открыто взбунтовавшись против Валар, Феанор отправился в Тирион, где собрал всех нолдор и произнес перед ними пламенную речь, наполненную яростью.Феанора обуревало негодование и ярость, ибо Валар, обещавшие им покой и защиту в Амане, оказались неспособными защитить их от одного из них же.Из-за этого, Феанор окончательно поверил в ложь Моргота: он убедился, что Валар призвали эльфов сюда, лишь для того, чтобы поработить их. Он призвал нолдор вернуться в Средиземье, где они обретут свободу и отомстят Морготу за смерть их короля и утрату Сильмарилей. «Прекрасный итог ждет нас, хотя путь будет долог и труден! Распрощайтесь с рабством! Но распрощайтесь также и с покоем! Забудьте о слабых! Распрощайтесь со своими сокровищами — ещё больше мы создадим! Отправляйтесь налегке. Но возьмите с собою мечи! Ибо мы пойдем дальше Оромэ, проявим стойкость более Тулкаса: мы никогда не отступим от преследования. За Морготом до края Земли! Война его ждёт и ненависть вечная». Тогда же он произнес ужасную Клятву, за неисполнения которой, просил Эру обречь его на Вечную Тьму: «Будь он друг иль недруг, будь высок иль низок, Моргота демон иль Вала великий, Эльда иль майа, Пришедший следом, Чьи дни грядут лишь в землях Срединных — Ни право, ни милость, ни помощь стали, Ни Судеб владыка их не избавят От гнева Феанора и сынов Феанора, И месть жестокая того не минет, Кто, найдя, сокроет, иль в руке стиснет, Взять решится или вдаль отбросит Сильмариль дивный. Свято клянемся: Смерть всякому до скончания мира, Горе и гибель! Нас услышь же, Эру Создатель! И пусть воздашь нам Вечною Тьмой, коль клятву преступим. Слово наше и вы услышьте, Манвэ с Вардой, и помните вечно!» Его сыновья, обнажив мечи, встали рядом с отцом и повторили Клятву. Когда Нерданель узнала, что ее муж и дети уходят навечно из Амана, она просила оставить ей одного из младших сыновей, на что Феанор ей ответил: «Будь ты верной женой, какой была до того, как тебя обманул Аулэ, ты сохранила бы всех, уйдя вместе с нами. Если ты покидаешь меня, то покидаешь и всех своих детей, ибо они решили идти с отцом.» Но Нерданель пришла в ярость, сказав, что один из близнецов никогда не ступит на землю Средиземья, на что Феанор ответил, что лучше-бы она приберегла темные пророчества для Валар, ибо им они понравятся, а он не предаст им никакого значения. Наконец, пришло время нолдор выдвигаться, но тогда произошел раскол.Из-за того, что Валар лишили Феанора верховной власти, а большая народная поддержка была у Финголфина, многие из нолдор хотели видеть его на месте правителя.Тот, желая заполучить корону брата, согласился вести их за собой, нарушив, тем самым, данное брату обещание.Из-за этого армия нолдор выдвинулась двумя воинствами.Но, когда первое из них, под предводительством Феанора, двинулось прочь из Тириона, прибыл вестник валар, сказав, что те запрещают эльфам покидать Аман, ибо из-за этого они познают великое горе и страдание.Но Феанор лишь засмеялся над этими словами, сказав нолдор: «Так! Значит, сей доблестный народ отпустит наследника своего почившего короля в изгнание одного, лишь с сыновьями, сам же вернется в рабство? Но если кто и пойдет со мной, вот что скажу я им: вам предрекли горе? Но мы познали его в Амане. В Амане мы пришли через блаженство к горю. Попробуем же теперь иной путь: через горе, найдём радость; или по крайней мере, свободу.» А после вновь повернулся к посланнику, воскликнув: «Скажи это Манвэ Сулимо, Верховному королю Арды: если Феанор не сможет низвергнуть Моргота, по крайней мере, он не медлит нападать на него, и не сидит в праздном в горе. И, быть может, Эру вложил в меня огонь больший, нежели ведаешь ты. По крайней мере, такой вред я нанесу Врагу Валар, что даже могущественные в Кольце Судьбы удивятся, услышав это. Да, в конце концов, они последуют за мной. Прощайте!» Столь властен и горяч был голос Феанора, что Вестник, поклонившись, ушел.Сердца нолдор же, загорелись и они продолжили путь, отвергнув волю Валар.Первым, быстро, без оглядки шло воинство Первого Дома, с самим Феанором во главе.А второе, состоящее из нолдор Второго и Третьего Домов, шло медленно и часто оглядываясь.Их вел брат Феанора, Финголфин. Но, пусть и после столь пламенной речи, Феанор понимал, что сердца нолдор вскоре остынут, и многие заходят остаться в Валиноре.Тогда, он не медля отправился в Альквалондэ, город эльфов-телери, великих мореплавателей, которые могли дать его воинству корабли, чтобы переплыть разделеющее Средиземье от Амана море.Но те отказались, ибо телери были верны Валар, так что не хотели помогать тем, кто бунтует против них. Тогда, Феанор приказал украсть корабли.Воинство телери оттеснило нолдор, и тогда обнажились мечи.Мореходы трижды оттесняли воинство нолдор, но в разгар боя подошло воинство Финголфина и помогло эльфам Первого Дома одержать победу.Эта битва была названа Резней в Альквалондэ, ставшая первой из Братоубийственных войн.Из-за этого Майа Уинен из свиты Ульмо оплаквала погибших телери так, что воды моря поднялись и затопили большую часть воинства нолдор. В следующем году, на бунтовщиков, решивших продолжить свой путь, обрушилось Пророчество Мандоса: «Слезы бессчетные прольете вы; и Валар оградят от вас Валинор, и исторгнут вас, дабы даже эхо ваших рыданий не перешло гор. Гнев Валар лежит на Доме Феанора, и он ляжет на всякого, кто последует за ним, и настигнет их, на западе ли, на востоке ли. Клятва станет вести их — и предавать, и извратит самое сокровище, добыть которое они поклялись. Все начатое ими во имя добра, завершится лихом; и произойдет то от предательства брата братом и от боязни предательства. Обездоленными станут они навек. Несправедливо пролили вы кровь своих братьев и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью и будете жить вне Амана под завесой Смерти. Ибо, хотя промыслом Эру вам не суждено умирать в Эа, и никакой болезни не одолеть вас, вы можете быть сражены и сражены будете — оружием, муками и скорбью; и ваши бесприютные души придут тогда в Мандос. Долго вам прибывать там, и тосковать по телам, и не найти сочувствия, хотя бы все, кого вы погубили, просили за вас. Те же, кто останется в Средиземье и не придет к Мандосу, устанут от мира, как от тяжкого бремени, истомятся и станут тенями печали для юного народа, что придет позже. Таково Слово Валар». Многие из эльфов тогда испугались, но Феанор ответил на пророчества: «Мы поклялись, и не в порыве легкомыслия. Клятву свою мы сдержим. Нам угрожают многими бедами, и предательством — в первую очередь; но об одном лишь сказано не было; что нас погубит трусость, малодушие или страх малодушия. Потому я говорю, что мы пойдем дальше, и к этому пророчеству я добавлю: деяния наши, будут воспеваться в песнях до последних дней Арды.» Но, все же, большинство нолдор третьего дома, ведомых Финарфином, вернулись в Валинор, однако из других Домов не повернул никто. Но тут оказалось, что кораблей для такого большого воинства слишком мало, а никто, опасаясь сказанного в пророчестве предательства, не хотел отправлятся поочередно.Тогда, многие из войска Второго Дома начали проклинать Феанора, а Финголфин, стремясь к королевской власти, самопровозглосил себя Верховным Королем. Нно Феанор сказал ему, что единственное право на власть — это приговор Валар, из-за которого тот временно должен был быть королем.Но даже то, что срок наказания еще не истек не дает ему права стать Королем изгнанников — тех, кто отверг их волю.Но Финголфин сказал, что в плане изгнания Феанора он вполне согласен с законами Валар. Тогда, в ярости от предательства брата, Феанор захватил корабли и, оставив войско второго дома позади, отправился в Средиземье.После высадки, когда все воинство сошло на берег, разбив лагерь, Феанор и несколькими нолдор, верными ему, сожгли корабли. Многие были поражены таким поступком, ибо немало вещей еще не было выгружено.Когда воинство было готово к началу похода, из семи сыновей Феанора нашли только шесть.Тогда, побледневший от страха Амрас сказал, что его брат-близнец, Амрод, остался спать на корабле.Это известие поверго Феавнора в ужас, но он не подал виду.Лишь отметил, что этот корабль он сжег первым.Многие догадались, что Амрод остался на корабле, дабы уплыть к матери.Так и сбылось ее пророчество и открылось, что значало пророческое имя — Умбарто, Обреченный. Тем временем, воинство Финголфина были вынуждены либо с позором вернуться в Валинор, либо идти в Средиземье единственным оставшимся путем — через покрытный вечными льдами пролив Хэлкараксе, так что, движымые гордостью и страхом, оставшиеся нолдор пошли через льды. Остановившись на берегу озера, они встретили там эльфов-митрим, однако не могли нормально общатся из-за большой разницы в языках.Феанор не успел исследовать как следует лингвистику Белерианда. Подданные Феанора начали укреплять лагерь, но не успели они закончить, как на них напало огромное воинство орков Моргота, который, узнав о прибытии своего злейшего врага, решил скинуть нолдор в море.Тогда началась битва Дагор-нуин-Гилиат, что с синдарина — «Битва под Звездами».Несмотря на большой численый перевес, в течении десяти дней вся армия Моргота, подготовленная им для завоевания всего Белерианда была на голову разбита, от чего ужаснулся Темный Лорд, и начал готовить Ангбанд к обороне. А Феанор же, смеясь, преследовал жалкую горстку оставшихся орков.Одержимый яростью, Феанор желал добраться до самого Моргота и отомстить за отца и Сильмарили.Так, далеко ускакав от основного воинства, Феанор с небольшим отрядом добрался до Ангбанда, где на их пути встали балроги. Феанор долго дрался с ними, не ведая страха и до сих пор смеясь, даже когда все его воины рядом пали, а он сам был окутан пламенем балрагов.В конечном итоге, Готмог, Владыка Балрогов смог повалить Феанора на землю, где он и погиб бы, но тогда подоспел Маэдрос с отрядом.Им удалось отбить отца, обратив балрогов в бегство. Но близ Эйтель Сириона Феанор велел остановиться, ибо чувствовал приближение смерти.В последние секунды его жизни его настигло ведение — нолдор никогда не одалеть Моргота.Но он трижды проклял это имя, повелев сыновьям чтить Клятву и отомстить за отца. Затем он умер; но не было у него ни погребения, ни гробницы, ибо столь огненным был его дух, что, как только он отошёл, тело пало пеплом и развеялось, как дым; и подобный ему более никогда не появлялся в Арде, а дух его не покидал чертогов Мандоса. Так погиб могущественнейший из Нолдор, чьи деяния принесли им как величайшую славу, так и тягчайшее горе.