Пешка для дракона

      Любовь.       Как много смысла в одном лишь слове. И как много боли оно может принести. Когда ты любишь, ты можешь не замечать ничего вокруг. Все сосредотачивается на одном лишь чувстве, которое окрыляет тебя, но в то же время и губит.       Сара мчалась по заснеженному городу в одном лишь тонком свитере, позволяя морозу окутывать ее нежную кожу, будто говоря: «Он должен согреть тебя». Нет, она надеялась, что все произошедшее буквально пару часов назад, окажется самым страшным кошмаром. Но, кажется, этот кошмар просачивался в реальность.       В ее руках была аптечка, крепко прижатая к груди, будто бы являясь спасательным жилетом. Будто бы она могла сейчас спасти ее от той боли, которую причинили ей слова Аарона. Она не хотела больше плакать или жаловаться, но все внутри нее так и просило ее покончить со всем этим раз и навсегда.       Хилл был тем человеком, который мог спасти ее. Но теперь, когда он сделал ее своей пешкой, просто использовал, а затем выкинул — Сара чувствует, как ее сердце превращается в черную дыру.       И вот она на всех порах мчит к нему, чтобы помочь. Но что она могла? Сказать себе «нет» и остаться дома? Сара не могла так с ним поступить, какими бы не были намерения мужчины. Она не была той, которая могла просто повесить трубку и идти дальше заниматься своими делами — плакать в подушку по взрослому мужчине — пока человек мог умирать.        Но почему она? Этот вопрос терзал ее сильнее всего. Если Аарон утверждал, что О’Нил больше не нужна ему, то почему он набрал именно ее номер? Или никто больше не ответил в такой поздний час?        Сара медлит лишь на секунду, когда впереди виднеется дверь в то место, где ей разбили сердце. Черное Chevrolet Impala все еще припарковано около здания, значит, Аарон находиться внутри, если ему не взбрело в голову прогуляться пешком.        Хилл сидел на диване в своем кабинете, зарывшись головой в длинные и спутанные волосы, локтями упираясь в колени. Его спину периодически потряхивало от сильного кашля, который, кажется, сопровождался выходом крови изо рта. Сара замирает в проходе и не может пошевелиться. Что, если теперь у него проблемы? Что, если она ошиблась на задании? Куча вопросов крутились в ее голове, но не на один она не могла ответить. Все так и кричало ей «уходи», но девушка продолжала стоять здесь.        — Если тебе не составит труда. — Аарон замолкает на секунду, чтобы собраться с мыслями. Он был все еще пьян, а драка только усугубила его ситуацию. — Дай мне обезболивающее.        Его не волнует то, как он сейчас выглядит. Его сердце разрывалось на мелкие части, и мужчина даже не мог понять, зачем набрал ее номер после того, как так грубо оттолкнул ее. Все так и кричало ему «прогони ее», но Аарон отказывался воспринимать реальность.        Мимолетный взгляд на нее и все меркнет вокруг. Как же ему хотелось все послать к чертям и обнять ее, прижать к себе и заняться любовью на этом диване. Спутанные волосы, красные щеки и такой наивный, детский взгляд полный любви. Да, он понимал, что любовь погубит ее. Но он так же понимал тот факт, что и он пойдет следом за ней.        — Почему ты набрал мне? Я думала… — Сара останавливается и поджимает губы. Нет, она не хочет слышать ничего, кроме слов любви из его уст. О’Нил роется в аптечке и находит обезболивающее, которое она принимала после того, как сломала руку в борьбе с Фавном. Да, тогда она сломала себе не только руку, но и предоставила возможность сломаться своему сердцу сейчас.        — Не хотел, чтобы они видели меня таким, — Аарон вкладывает в эту фразу всю грубость, на которую он способен, но держит фиаско в конце. Его голос дрогнул. Он позвонил именно ей, потому что полный мудак, если решил расстаться с ней таким образом.        Сара садиться рядом с ним и протягивает таблетки. Его руки были в садинах, которые все еще кровоточили. О’Нил не задумываясь берет их в свои и достает обрабатывающие средства. Аарон наблюдает за этой маленькой пташкой, которая умудрилась стать хищником по отношению к нему. Как он мог так попасться? Как мог так потерять голову лишь от одного ее вида?        — Ты еще такая малышка, — тихо шепчет он, когда их взгляды встречаются. — То, что я сказал сегодня… Сара, я думал, так будет легче. А когда дверь закрывается за той, которую ты не можешь потерять, то оказывается даже самое холодное сердце может почувствовать невыносимую боль.        Вот он сидит перед ней. Такой теплый, родной и любимый. Но что она знала о нем? Лишь только то, что он мог позволить ей. Но даже этого Саре хватало, чтобы любить его и идти за ним. Даже, если он воплощение дьявола, а в аду для него готовиться отдельный котел, О’Нил все равно пойдет за ним. В этом и заключалась слепая любовь, которой она верила. Ничего вокруг не не существовало, кроме этих янтарных глаз.        — Я люблю тебя, Аарон, — тихо произносит девушка, убирая лекарства. Она прикрывает лицо ладошками, чтобы он не увидел ее слез. Так больно говорить эти слова, не получая взаимности. — И я… Мне все равно, чем ты занимаешься, сколько тебе лет, но… Если я не нужна тебе, ты использовал меня или все то, что ты сказал мне… Ох, черт, Аарон, я не знаю, что тогда делать мне, — Сара убирает руки и смотрит на мужчину, который все это время следил внимательно за ней.        — Даже, если я скажу, что все те слова, которые я сказал тебе сегодня, ложь, это не изменит того факта, что со мной ты не будешь в безопасности, Сара.        Хилл протягивает руку к ее щеке и касается мягкой кожи. Табун мурашек проноситься по телу обоих, и две пары глаз закрываются в наслаждении. Они определенно чувствуют ту связь, которая между ними. Только та разница в суждениях об этих отношениях убивает их.        — Я пойду за тобой. Куда угодно, Аарон, хоть на край света, только будь… — Сара тараторит слишком быстро, будто бы вот сейчас вселенная заберет его у нее. — Будь со мной, я умоляю тебя.       — Дело не в твоем желании быть рядом со мной в любую трудную минуту, олененок, — Аарон усмехается и убирает руку, прикусывая губу. Подраться со шпаной для того, чтобы убить боль внутри себя — не самая лучшая идея. Все тело горит, а боль все та же. — Проблема в том, что у меня есть не только друзья. И та потасовка, в которой пострадал Майкл, показала мне, что я не смогу быть всегда рядом. А если с тобой что-то случится, я не смогу простить себе этого.        — Я буду всегда рядом и… — слезы катятся по ее щекам, а сердце вновь разрывается от невыносимой боли. — Я никогда не ослушаюсь тебя, сделаю все, что захочешь.        — Это не нормально, Сара, — Аарон повышает голос, чтобы она слышала его. — Ты не должна потерять себя из-за меня. Ты поборола такое зло, и готова сдаться мне?        — Но я люблю тебя, — молит она его, прося быть рядом.        Любовь? Аарон совсем забыл, что значит любовь. Забыл, какого это, когда тебя любят. И вот сейчас, когда он миллиметре от того, чтобы получить это счастье, ему приходиться уйти.        — Я знаю, детка, — мужчина двигается к ней ближе, чтобы притянуть для объятий. Сара чувствует безупречный парфюм, который пытается запомнить на долгие года. — Отвезешь меня домой? Ты умеешь водить? — он пытается дать им еще несколько минут на двоих.        — Майкл…- Сара вздыхает, не понимая, стоит ли упоминать здесь друга. — Мы как-то вместе занимались.        Аарон кивает, а ревность даже не возникает так же молниеносно, как это было раньше. Он понимал, что это глупо, потому что он сам отправит их вдвоем в Балтимор. Подальше от Аарона Хилла, драконов и прочего дерьма, что так часто преследует его в жизни.

***

       — Аарон, — тихо выдыхает Сара, когда дверь закрывается за их спинами.        Мужчина не дает девушке даже осмотреться, подхватывая ее за бедра и прижимая к себе. Его губы обрушиваются на ее шею, заставляя О’Нил растеряться от таких неожиданных действий. Аарон напротив готов был в последний раз почувствовать ее. Завтра она покинет эту квартиру и больше никогда не переступит ее порог. Сара больше никогда не увидит Аарона Хилла, он дает себе слово.       Сара зарывается в длинные волосы мужчины руками и откидывает голову назад, предоставляя возможность разгуляться. Все вокруг нее кружится от нахлынувших чувств. Маленький лучик надежды просвечивается где-то вдали, и она сдается. Даже, если завтра им придется расстаться, она готова отдаться ему в последний раз.        Хилл уносит Сару в спальню, попутно оставляя горячие поцелуи на ее коже. Они оба готовы дать друг другу эти последние минуты, чтобы заглушить неутолимую боль.        — Ляг, — командует Аарон, ставя О’Нил на ноги возле небольшой кровати. У нее нет ни секунды, чтобы хотя бы осмотреться. Она хочет впитать как можно больше Аарона Хилла в себя, чтобы хватило на всю оставшуюся жизнь.        Сара падает на спину, прикусывая губу. Девушка наблюдает, как джинсы соскальзывают с Хилла, когда тот не отрывает своего взгляда от ее глаз. Он сходит с ума по ней, сам того не замечая. Каждая клеточка его тела жаждет ее здесь и сейчас. Если бы не его хорошее самообладание, то он взял бы ее прямо в казино.        Не успев опомниться, как мужчина проникает пальцами в ее трусики, а затем и в нее саму. Он находит ее губы и терзает их в жадном поцелуе, желая получить больше. Сара не замечает ничего вкруг, кроме его пальцев и языка, что дарят ей удовольствие. Она бы все отдала, лишь просыпаться от этого невероятного чувства, которое он дарит ей сейчас.        — Если есть что-то, что может меня остановить, просто скажи мне, — шепчет Аарон ей в губы, массируя клитор.        — Просто займись со мной сексом, Аарон, — Сара распахивает глаза и смотрит на него умоляюще.        Аарон прекрасно понимал, что умолять его не надо. Резко подхватив девушку за бедра, он снимает с нее трусики и входит один резким движением, заставляя Сару простонать его имя от неожиданного удовольствия и воссоединения. Она любила его, жаждала всеми фибрами души, и вот получила то, чего так долго и страстно желала.        Аарон медлит лишь несколько секунд, наслаждаясь соприкосновением, а затем наращивает темп. Его движение становятся быстрыми, будто бы еще чуть чуть и О’Нил исчезнет, будто бы все это сон и ему нужно как можно больше поймать моментов. Он заставляет ее кричать, стонать, извиваться под ним в неистовом наслаждении. И будто бы весь мир исчезает, будто бы на всем белом свете не существует никого, кроме Аарона и Сары, что так страстно любили друг друга.        — Я люблю тебя, — шепчет она, вновь прогибаясь в наслаждении, касаясь обнаженной грудью его.        — О, Сара, пташка, — стонет Аарон, прикрывая глаза.        О’Нил кусает губы, приоткрывая глаза. Как он красив сейчас, в эту самую секунду, когда наслаждение полностью овладевает им. Она хочет быть рядом с ним всегда, но если он скажет ей уйти, тогда она уйдет, но сейчас они едины и нет никаких проблем. Когда волна оргазма накрывает их обоих, Аарон откидывается на подушку рядом с девушкой, пытаясь отдышаться.       Сара устраивается на груди мужчины и слышит как бешено колотиться его сердце. Он прижимает ее ближе и целует в макушку. Они счастливы в этот момент, так что какая разница, что будет завтра.        Ведь сейчас они засыпают с огромной улыбкой на лице.