До амнезии

-Я думаю, Гэгэ пора идти спать, -хмыкнул Хуа Чен, наблюдая за тем, как Се Лянь, устроившись на плече у Князя, прикрыл глаза и мирно посапывал. -Нет-нет… Я совсем… Не хочу спать…-выдохнул Сянь Лэ, вырываясь из объятий дремы. Кажется, ему снилось что-то не самое чистое и девственное. Быстро отогнав эти мысли, Сянь Лэ сел ровно и начал усиленно тереть глаза, чем мгновенно вызвал смех со стороны Хуа Чена. Последний, прекратив хихикать, мягко улыбнулся, с затем с легкостью поднял принца на руки и отнёс на огромную кровать с красным балдахином, усаживая его как маленького ребёнка. Князь присел на корточки и сказал: -Мне нужно раздеть гэгэ. Надеюсь, Гэгэ не против. Се Лянь отрицательно помотал головой, наблюдая за тем, как Хуа Чен снимает мягкие сапоги. Сянь Лэ снов начал засыпать, но внезапно почувствовал мягкое прикосновение к голени. Тонкие холодные пальцы Князя легко пробежались от щиколотки и почти до колена по икре. Се Лянь удивленно выдохнул. Это прикосновение вызвало в нем бурю ощущений, одно из которых завязывало крепкий узел где-то внизу живота. Хуа Чен посмотрел на принца снизу вверх и чуть заметно улыбнулся. Сянь Лэ почувствовал, что его щеки уже горят и закрыл лицо руками. Однако через несколько секунд ещё одно прикосновение заставило его вздрогнуть и вновь посмотреть на Князя. Ладонь последнего не настойчиво оглаживая прошлась от колена и до бедра левой ноги, где и замерла, мягко упираясь в косточку. Несмотря на то, что в комнате было довольно прохладно, а рука Князя как и всегда ледяной, Се Ляню внезапно стало очень жарко. Узел в животе начал затягиваться все сильнее и сильнее. -Гэгэ… Гэгэ не против? -внезапно тихо и чуть с хрипотцой спросил Хуа Чен. Он внимательно наблюдал за реакцией принца. Последний отрицательно качнул головой, заливаясь красным. Даже самому себе было стыдно признаться, что хочется, чтобы эти холодные руки касались его, чтобы ласкали, сжимали. Он почувствовал, что рука исчезла, но заметил, что это лишь для того, чтобы высвободить его из захвата пояса. Убрав пояс, ладони вернулись на талию, мягко сжимая ее и оглаживая, все ещё через верхние одежды. Руки Князя умело обходили рельеф торса принца, чем вызывали тянущее чувство у последнего. Се Лянь оперся на руки, чуть откидываясь назад и закусывая нижнюю губу, выгибая тонкую шею. Принц не видел этого, но дыхание князя резко замерло, а в глазе проскользнула искра. Он никогда не видел своего Бога (это словосочетание почти возносило его) таким. Реакция не заставила себя ждать. Хуа Чен чуть приподнялся, припадая губами к шее юноши, легко пробегаясь губами по коже, не оставляя пока что следов. Се Лянь сдавленно простонал, сжимая пальцами простыню. Князь уткнулся носом в ямочку между ключицами принца, а потом легко лизнул выпиравшую косточку. Это неожиданное действие заставило Сянь Лэ вздрогнуть и залиться краской. В этот же момент Хуа Чен мягко проскользил языком по шее, добираясь до уха. Он чуть отстранился, чтобы в следующее мгновение прикусить уже пылающую мочку, а затем, виновато лизнув, прошептать: -Гэгэ, ты помнишь, что ты потеряешь свои силы… -Да. -И все равно… Ответом ему послужил сдержанный кивок. Хуа Чен невольно улыбнулся, а затем на мгновение уткнулся носом в плечо принца и вдруг поднял голову и прильнул губами к губам принца. Последний чуть приоткрыл пухлый ротик, полностью отдавая инициативу Хуа Чену. Последний вполне был доволен этим. Внутри него боролось поразительное множество чувств, но самым сильным было все ещё безграничная любовь к существу рядом с ним. Князь проник языком во влажный горячий рот, чувствуя, что постепенно сам теряет контроль над собой. На несколько мгновений их языки сплелись, а затем Хуа Чен отстранился, оставляя тонкую ниточку слюны между ними. -Сань Лан…-тихо простонал Сянь Лэ. Он хотел большего и это читалось в его глазах. Он давно хотел чего-то большего. Он хотел, чтобы эти руки сжимали его. Он хотел, чтобы эти губы целовали его. Он хотел полностью принадлежать этому существу, что сидело перед ним. Тот тихий звук и стал тем, что оборвало все веревки, до сих пор сдерживавшие Хуа Чена. В неприкрытом повязкой глазе вспыхнула уже не просто искра, огонёк. Князь повалил Се Ляня на кровать. Волосы и белые одежды разметались по покрывалам и подушкам, обнажая шею и торс принца. Хуа Чен мгновенно припал ртом к шее, то едва касаясь мягкими губами, то чуть прикусывая, то оставляя собственнические следы, постепенно красневшие. Вдруг князь, до этого скользивший, словно уж, над телом под собой, навис над Се Лянем, напротив лица принца. Он склонился и прижался к губам Сянь Лэ. Грязно, мокро, влажно. Совсем не так, как первый раз. Хуа Чен был похож на голодного пса, которому не позволяли приблизиться к еде, а потом вдруг хозяин сказал, что можно. Он бросался, целовал, кусал и не знал, чего ему хотелось сильнее прямо сейчас. Вдруг колено князя уткнулось Сянь Лэ между ног, чем вызвало удивленный вздох прямо в поцелуй. Не позволяя принцу отстраниться, Хуа Чен мягко и плавно начал тереться ногой, заставляя Его Высочество буквально задыхаться. Принц вскинул руки и обнял Хуа Чена, прижимаясь к нему сильнее и пытаясь перестать испытывать такое сильное чувство стыда. Он чувствовал себя неуютно и смущенно из-за того, что не мог понять, только он один такое испытывал и нравилось ли Хуа Чену. Несмотря на то, что Князь никогда не говорил, что его что-то не устраивало в гэгэ, Сянь Лэ все ещё боялся, что однажды услышит это. Хуа Чен отстранился, но лишь затем, чтобы вернуться к исследованию тела Принца. Князь прильнул губами к груди юноши, прикусывая ее клыками и оставляя красные пятна немного иного происхождения. Таким образом он добрался до затвердившей бусинки соска, аккуратно прикусывая ее и заставляя Се Ляня где-то сверху жалостливо простонать и выгнуться. Тут Хуа Чен второй рукой провёл по боку юноши, замирая поочерёдно на тонких рёбрах, талии, бедре, а потом и ягодице юноши, сжимая ее. Принц нещадно краснел. Вероятно, сейчас он мог бы как хамелеон слиться с одеждами Князя, однако в глубине души понимал, что ему хотелось испытать эту пытку для девственника. Рука то мягко оглаживала, то крепко сжимала. Узел в животе завязывался все сильнее. Возбуждение нарастало у обоих и выносить это становилось все сложнее и сложнее. Вокруг становилось все жарче. Хуа Чен играл с соском юноши, то целуя, то кусая, то облизывая, чем вызывал дрожь в теле под собой. До этого он даже не представлял, насколько ему хотелось вот так коснуться принца. Ласкать его податливое тело, целовать так и там, где захочется. И все же, он сдерживался. Хуа Чен, несмотря на то, что выглядел уверенным, очень и очень боялся причинить Се Ляню боль. Он контролировал каждый укус и каждое касание, не расслабляясь ни на секунду. Князь спускался все ниже и ниже. Наконец, он резко подскочил с кровати и быстро начал раздеваться, обнажая прекрасное тело. Се Лянь невольно покраснел и начал стыдиться своего. Однако тут Хуа Чен обернулся и посмотрел на принца. Последний уловил тонкий посыл возлюбленного и быстро избавился от одежд. Когда князь вновь посмотрел на Его Высочество, он на секунду замер. Казалось, Собиратель Цветов под Кровавым Дождем все ещё не привык, что принц тоже полюбил его. Что Се Лянь действительно готов потерять свои силы ради того, чтобы быть с ним. Что кто-то может любить его. Затем он быстро вернулся к принцу на кровать. Красный балдахин придавал этому месту просто потрясающую атмосферу, подчёркивая тонкий стан Наследного принца. Тут последний, волнуясь и запинаясь, произнёс: -Сань Лан… Я… Я могу задать тебе один вопрос? -Конечно! Что Гэгэ интересует? -с улыбкой спросил Князь. -Тебе… Тебе хорошо со мной? -спросил Сянь Лэ, глядя на простыню, которую безжалостно комкал. -Да, -не медля ни секунды ответил Хуа Чен. Принц быстро посмотрел на Князя, удостовериваясь, что тот не врет, а потом чуть наклонился вперёд, оперся на руки, постепенно переходя на четвереньки и подполз к Князю. Юноша робко потянулся за поцелуем и Хуа Чен, поняв это, сам чуть склонился к Принцу, накрывая его губы своими. Руки Ченджу мягко легли на спину Его Высочества и, не встретив сопротивления, легко скользнули по талии и легли на ягодицы. Принц чуть отстранился и прошептал: -Сань Лан, сделай так, чтобы тебе понравилось. -Я хочу, чтобы и Гэгэ остался доволен, -ответил Князь с улыбкой убирая прядь, закрывшую Се Ляню лицо. Последний улыбнулся в ответ. Хуа Чен притянул Сянь Лэ ближе к себе и мягко начал разрабатывать. Губы Принца были чуть поджаты, брови сошлись домиком. Когда Князь решил, что достаточно, он мягко обнял Его Высочество за талию и плавно вошёл в него. Се Лянь судорожно вздохнул, замирая. Губы превратились в одну полоску, брови тесно сошлись на переносице, а в уголках глаз появились слёзы. -Гэгэ больно? -серьезно спросил Хуа Чен. -Нет-нет, все в порядке, -слегка вымученно произнёс Принц. Хуа Чен начал плавно насаживать Его Высочество на себя, наблюдая за его выражением лица. В один момент Се Лянь, видимо, все ещё испытывавший боль и дискомфорт и пытавшийся таким образом избежать, чуть прогнулся в спине. В этот момент Хуа Чен достал до некой точки внутри Се Ляня. Это прикосновение внезапно оказалось настолько приятным, что Принц невольно сильнее сжал пальцами плечи Князя, а сам простонал, осознавая, как надо двигаться, чтобы было хорошо. Однако Князь принял этот стон за стон боли и последующие несколько раз входил не так глубоко, поэтому Се Ляню пришлось проявлять инициативу. Юноша сам опустился на член Князя, давя собственным весом и вновь выгибаясь так, чтобы достать до нужного места. Новый томный мягкий стон заставил Сань Лана задержать дыхание. Это было так… Возбуждающе прекрасно? Он не выдержал и вновь прильнул к губам Принца, целуя вновь грязно и мокро, не сдерживаясь, одновременно укоряя темп. Стоны прорывались сквозь поцелуй. Сянь Лэ чуть отстранился и тут Хуа Чен сменил позицию рук. Однако из ладоней легла бедро юноши, опуская каждый раз его все ниже и ниже, а другая на его член. Пары движений хватило по возбужденному естеству, чтобы Принц излился. Следом за ним последовал и Князь. После он вышел из юноши, садясь на край кровати и усаживая Принца к себе на колени. -Гэгэ хорошо себя чувствует? -спросил Князь, прижимая Се Ляня к себе словно драгоценность. -Да, -кивнул Сянь Лэ, а через какое-то время, чуть краснея, спросил: -Сань Лану понравилось? -Очень, -ответил Хуа Чен, а затем склонился к Принцу и мягко поцеловал его, давая понять, что он действительно очень и очень доволен.