Право выбора

      Открыв глаза, Наруто долго не мог понять, что с ним произошло. Как спящая красавица из сказки, он будто очнулся после столетнего сна. Белый потолок и чувство будто прошла целая вечность. Он не у себя в комнате. Из-за больших мягких подушек он сразу не понял, что матрас очень жесткий — совсем не как у его кровати. На его руках красные пятна и следы от укусов… укусов?       «Так! Так! Я… точно! Вчера. День Зверя. Все, как с цепи сорвались… ай!», — омега ощутил легкую боль ниже поясницы и зашипел. «Какие проблемы на свою задницу я нашел в этот раз?! Так. Ошейник на месте. Нужно вставать, хоть в комнате, а не на уличном переулке. И это не отель, это… комната… Саске. Ох», — тут он должен был подумать, что хоть знакомый, но не мог… непонятно, к чему все приведет. — Доброе утро, пошли проведу в ванную. — Учиха открыл дверь, впуская аромат мясного бульона с кухни. — Нет, нет… я сам. Стой! Я кажется голый!!! — Узумаки поспешил обернуть бедра простыней. — Хм, тебе не кажется. — Альфе это показалось забавным. — Убирайся сейчас же. — Наруто запустил в него подушку, сгорая от стыда. К спокойствию блондина хозяин дома ушел, даже не обидевшись, что его прогоняют из его же комнаты. Это дало время подумать, хотя думать он толком не мог. Лишь хватался за голову, не веря в происходящее. «Так. В этом нет ничего такого, просто… у нас был секс, да?», — Наруто ещё раз осмотрел свое тело, которое так и кричало о грубых ласках. Закрыв глаза, стал чувствовать насколько изменился запах, как реагирует его тело. Запах стал более щекочущим, словно мурлыкание кота, а по телу шли еле заметные мурашки. Наруто подавлял в себе желание омеги по-хозяйски «пометить» помещение своим запахом. Его омеге здесь нравилось. И та ночь, как бы кошмарно не началась, закончилась сказочно хорошо. Только Наруто помнил столь сладкий хэппи энд и злился. Из-за провалов в памяти он верил в то, что у него есть нечто внутри, которое управляет им, — сейчас довольно усмехалось и грозилась забрать его волю навсегда. Надо выбираться.       Комната была какой-то пустой. Ну или по сравнению с его комнатой, в которой было уйма всего, что Наруто никогда бы не назвал хламом. Хотя мусорил блондин часто, а убирался редко. В комнате Наруто были фотографии, мячи, старые игрушки, диски, карты, манга, книги, различные талончики, запасы лапши быстрого приготовления, его изобретения, даже старые игрушки. А ещё цветок, за которым он ухаживал. В комнате его друзей не так завалено, хотя у Чоджи беспорядка больше, казалось он никогда не выбрасывает коробки от пиццы, а уж сколько там было пакетов от чипсов. У Шикамару слои пыли куча стаканов, как бы мать его не ругала, но это убирать ему было особенно лень. У Ли была маленькая комната, в которой едва ли помещались его награды и всякие утяжелители. Даже у Гаары были разбросаны его вещи, разные горшки, а ещё он ходил по комнате в обуви с улицы, отчего на полу всегда грязно — «Осталась ли у него эта привычка? Выходит ли он погулять?». У Мицуки все было заготовлено под романтик, но Наруто быстро от отмахнулся от воспоминаний об этом уроде. Наруто мог бы вспомнить гостиницу отца, так как это было ближе всего — даже халат с полотенцем были подготовлены и встречали своей белизной на черном стуле. Комната Учихи вообще контрастировала светло-чистым с темным. Огромный шкаф, в который Наруто все же заглянул из любопытства, ибо вообще не на что смотреть. Шмоток у альфы было много. На двери шкафа зеркало — его волосы непослушнее обычного, все тело в красных пятнах, а простыня вот-вот упадет с округлых бедер… Где его вещи?! Столик в углу Наруто даже сразу не заметил. Учебники тоже были спрятаны в шкафчиках. Один шкафчик вообще закрыт. Саске словно из всего готов сделать секрет. Черный ноутбук на белом столике. Даже не стоит сомневаться, что на нём замудренный пароль. Наруто посмотрел на зарядку и вспомнил о телефоне. Нужно позвонить. Нужно уходить. Напялив халат, он решительно вышел из комнаты. — Где мои вещи? — Омега шел на запах бульона… — кухня находилась совсем рядом. Казалось единственная настолько сильно освещенная солнцем комната. Окна очень большие. — Сушатся. — Саске не поворачивался, а продолжал готовить. — Ты уже умылся? Садись тогда за стол, я уже приготовил завтрак, а скоро будет готов обед. — Альфа мысленно щелкнул себя по лбу: «вряд ли, я бы услышал, как он умывался… и от него бы пахло зубной пастой, а не… нашим потом». Саске ощутил легкую дрожь в мышцах спины и, расправив плечи, коснулся до сухих губ.       Он положил на стол овсяную кашу и зеленый сок*. Хоть Наруто об этом не думал ранее, но разве после бурной ночки делают такие завтраки? Блондин дернул глазом, неужели ему даже сейчас нужно есть кашу? Кашу?! Опять! — В чем дело? От тебя по утрам часто пахнет овсянкой, вот я и подумал… — Плохо ты подумал… — сорвалось со рта Наруто, — и вообще зачем тебе надо было стирать мою одежду… или она была настолько мокрая от… от смазки. — Он покраснел. — И это тоже, не помнишь, что намеренно испачкал её? — Всё я помню! — На самом деле далеко не все. И это бесит. «А вдруг Саске поймет? И что тогда? Я совершенно не знаю, что от него ждать», — а главное не знал, что ему делать. — Я просто хочу уйти.       Только альфа почувствовал острый укол от того, как Наруто резко замкнулся, а потом также резко сорвался с места… — увиденное сразу же вскрывало старые раны. Хотелось это остановить также, как текущую с тела кровь. А Наруто уже шумел в прихожей. «Нельзя терять спокойствие», — альфа медленно втянул воздух и пошел за ним. — Если нет одежды, то я и так могу пойти. Наши дома же недалеко? Свою обувь хоть нашел. — Он уже обулся. — А мой телефон? — Его я у тебя не нашел. Не беспокойся, я уже позвонил твоим родителям и сказал, что приведу тебя после того, как мы сходим в больницу вечером. — Похоже альфа перепутал спокойствие с хладнокровием, не понимая, как жутко звучат его слова. — Т-ты… позвонил моим родителям? — Наруто будто ударили кувалдой. — Конечно, вчерашняя ночь принесла много бед. Её последствия ещё долго не утихнут, я должен был сообщить им, что с тобой все в порядке. Вот, можешь с ними сам поговорить. — Саске протянул смартфон.       Все это звучало правильно, но все мысли у омеги лишь путались в клубок. Он не стал звонить. — Кто давал тебе право это делать? Мои вещи, мои родители, моя жизнь… ты решил, что я должен пойти с тобой в больницу? Что ещё за больница? Я с тобой никуда не пойду…! Я…! — Омега понял, что подошел опасно близко. Горячо, как на пожаре. Наруто не понимал, что горит… от стыда, от злости… или от возбуждения? Ему просто очень жарко в одном легком халате. «Что ты сделал со мной?!», — омега уверен, что жар исходил от тела альфы. Он схватил его за майку, вопрос читался в его глазах: «Что ты сделал со мной?». Альфа, в отличие от него, дышит ровно, а прочесть, что у него в глазах невозможно. Омеге негде было найти ответ, пока он не заметил, как обнажил шею Учихи. На ней красовался засос. Его засос. Это ведь он сделал? «Я ничего не помню…», — он дотронулся до покрасневшей кожи и одернулся, как от огня. Этот жар сводил его с ума, до слез, до бегства.       Наруто отшатнулся к запертой двери: «это не мог сделать я». Он должен помнить это. Хоть что-нибудь. Он смотрит на руки и видит укусы, которые удобнее было бы сделать ему. Похоже на следы его зубов. Он кусал себе запястья, когда его брали сзади? Он пытался сдержать стоны? Он это делал? Или не выдержал и стонал в голос? Что…? Наруто закрыл лицо руками и присел на пол. Ему плевать, что на нём нет нижнего белья. Саске, наверняка, уже успел рассмотреть все места на его теле. Саске уже и так знает его тело лучше его самого. Знает его самые эрогенные зоны. А возможно уже знает его секрет. Он — Наруто, до сих пор не знает о нём ничего. — Ты меня ненавидишь? — Альфа пытался понять причину такого поведения у омеги. — Что? — Для Наруто голос прозвучал так, словно он впервые его услышал спустя долгие годы. Слово «ненависть» такое холодное. Совсем не то, что с ним происходит. «Почему он спросил?», — до омеги медленно начало доходить. Это может значить, что…

***

Все начали перекличку, пока преподаватель смотрел в журнал. Все называли свои имена. И только Наруто отличился, выпалив, как на духу: — Узумаки Наруто! Я поступил на юридический факультет, чтобы установить закон, признающий альф, воспользовавшихся омегой в состоянии течки, как изнасилование. Я сделаю это, даже если мне это будет стоить жизни!

***

      «Нет!», — даже при всем желании, он не мог обвинить Саске в изнасиловании. Но если он ему ничего не ответит? Как он ещё может объяснить его реакцию? До Наруто только дошло насколько странным было его поведение. Он не может все рассказать Саске. Но… это значит, что между ними будет огромная пропасть. Нет. Наруто качает головой, с его глаз текут слезы. Их отношения не могут закончиться так. Он говорит «нет» слишком горько… и слишком неуверенно для Узумаки Наруто. Поэтому, сглотнув, он продолжает: — Я не знаю, что мне делать. Все произошло так неожиданно, что… вдруг все не будет, как раньше? Ты и я. Что… с нами будет? Ещё вчера мы были друзьями. А теперь…? Я… не хочу быть один. Знаю, что это прозвучит эгоистично, но я не хочу, чтобы что-то менялось… Я не хочу кого-то терять…       «Он что думает, что я его поматрошу и брошу или боится отношений?» — Саске пытался понять, что именно, чтобы знать, что уже ему делать. Он присел к Наруто и дотронулся до его плеча. — Я бы хотел, чтобы ты ни о чем не думал сейчас, а просто позавтракал со мной. Но теперь понимал, что должен показать тебе сразу. — Альфа что-то нажал на экране смартфона и протянул Наруто.       Это новости о вчерашней ночи. «Легенда не врет…», «День Зверя стал для всех настоящим кошмаром…», «Число пострадавших растет…», «причина такого массового помешательства неизвестна», «на омег хотят наложить штраф за то, что они не находились дома после десяти вечера», «на время запрещается без причин выходить на улицу», «Больницы переполнены», «несмотря на запрет, люди поднимают митинги», «на улицу выходить все также небезопасно»,  — Наруто читал все, его глаза зацеплялись за отдельные слова, которые жирным шрифтом отпечатались в его голове. «Общество винит омег. Их хотят оштрафовать и запереть в доме. Число пострадавших растет, среди них большая часть это омеги. И их хотят оштрафовать». — Об этом не говорилось прямо, но СМИ вела к этому. Им проще не искать виновных, а повесить все на омег. Им проще все повесить на жертв. Наруто так и видел, как после той ужасной ночи, омеги будут ещё сталкиваться с обвинениями. Неважно, что для праздника сняли ограничения. Хотя какой это праздник — самый худший день. В заголовках написано, что были растерзаны до смерти пятнадцать человек, из них десять — это омеги, один альфа и четыре беты. Больницы переполнены. Многие оказались заражены болезнью, и отследить источник инфекции уже невозможно. Виновный и здесь ускользнул… — Черт! — Наруто вскочил. — Черт, черт, черт…       Узумаки не заметил, как начал озвучивать все о чем думал. Его сердце кричало от несправедливости: — они во всем винят жертв, они не ищут виновного! Как такое вообще могло произойти?! Как?!       Подобные случаи были, но не такого масштаба. — А все ли в порядке с Шикамару, Ино, Сакурой, Неджи… Хината… как все чудовищно обошлось. Её будут судить? — Не думаю, что её клан так это оставит. Скорее замнут дело, никто не докажет, что она была одной из первых, кто способствовал началу «гормонального взрыва».       Почему-то слова альфы не утешали. — Ты ведь тоже там был. Может знаешь что-то? — Я не помню… — сдавленно произнес Наруто, — ничего не помню. Но я не могу это так оставить. Все, что строилось годами, может разрушиться в любой момент. Я не верю, что все дело в гормонах, чьей-то течке, что многие оказались пьяны…       Саске подошел близко и обнял Наруто, прижав его голову к себе: — Если сейчас не помнишь, то вспомнишь потом. Мы были в самом центре и уцелели, Наруто. Нам подвластно больше, чем ты думаешь.       Наруто крепко обнял альфу в ответ, ощущая огромную поддержку. В этот момент ему показалось, что у них возникла прочная и нерушимая связь. Весь тот страх, что был до этого, сменился уверенностью в их узах. Пока омега не полностью это осознал, лишь чувствовал, как… ему становилось легче, а его стремления тверже. — С твоими друзьями все в порядке. — Запоздало ответил Учиха. — Я навел справки, а потом и твои родители их подтвердили. Позвони им. — Это хорошо. — Кивнул блондин. И его родители целы. — Точно. Я позвоню им. — Они ведь за него, наверняка, переживали. Он быстро набрал номер, ответили ещё быстрее…       Альфа разомкнул объятия. — Да, мама, все хорошо. — Наруто старался не расплакаться. — Я ел овсяную кашу и аодзиру, можешь быть довольна. Скоро буду суп. Конечно, помогу Саске… — Наруто улыбнулся, так как увидел, как альфа дернулся на кухню, чуть не позабыв про варку, — я же многому у тебя научился.       Отец вынужден был налаживать дела на работе. Гостиница переполнена. И ещё много неясного. Мама поедет помочь ему, так как Наруто убедил её, что поживет у Саске. Осталось сообщить это самому Саске.

***

      В больнице Неджи, наконец, получил разрешение от клана снять ошейник. Пока он лечится, то ему можно его не носить. Ожог на шее был сильным, — это цена его временной свободы. Хината-сама ещё не очнулась… клан поручил заботу о ней Ко — воспитателя Хинаты-самы, вроде няни. Его же обвинили во всем. Неджи усмехнулся — в наказание чуть не отказали в снятии ошейника, но это могло стать известным. И клан обвинили бы в жестокости. Неджи не хотелось больше о них думать… хоть сейчас он может побыть собой. Эта ночь прошла, как тяжелый груз: «хоть на время забрала его с собой». Неджи не мог отрицать, что проклятый праздник стал для многих трагедией, черным днем, но…       Он не только потерял, но и обрел что-то важное.       Неджи вспоминал, как Наруто, Шикамару, Саске, Нагато и Яхико помогли ему. Как он понял, что не ненавидит Хинату. А возможно и всех омег. Но это не значит, что поменялось в нём кардинально все. Хоть он и альфа, но его стягивает ошейник сильнее, чем омег. У них он для защиты, у него - для жестокого контроля. До сих пор Неджи не мог понять, хорошо или плохо, что он был на нём в тот день. Но когда Шикамару был совсем рядом с ним была уже ночь. Патруль ещё долго не мог понять, что им с ними делать, когда дороги закрыты, больницы переполнены - точнее везде переполох. Автобус не всем казался безопасным местом - снаружи слышен шум. Страх передавался каждому. Успокоительное переставало работать и теперь все чувствовали раздражение. Неджи так устал, что ему было уже все равно. Шикамару спал на его плече, а когда очнулся... был... таким... милым, красивым, беспомощным, податливым, что хотелось... взять и укрыть его от всего безумия. Альфа его поцеловал. Бета ему не сопротивлялся. Первые секунды, а потом очнулся окончательно, но ничего ему не сказал. Этот упрямый бета...       В его сердце.