Право выбора

      Как уже известно, в клане Учиха долгие годы браки совершались только между альфами. Когда уже многие кланы, включая даже более древнее, как Хьюга, уже отказались от этой традиции, клан Учиха гордился тем, что соблюдает чистоту в крови. Быть Учихой — это и значит быть альфой. А быть альфой для Учих имело совсем уж безумное значение для тех, кому не повезло об их представлениях узнать. Более того, желание что-то ещё узнать про таинственных Учих отпадало. Но знали ли сами Учихи, что они излишни преувеличивают значение альф или же так не хотели принизить свое значение? Этот вопрос стоит впереди того времени, пока юные Учихи росли.       Пока рос, Саске впитывал слова родителей и брата, как губка — он ребенок, который ставил семью выше кого бы то ни было. Ему было неважно, что думают о нем другие, неважно, кто замечает его успехи — если это не его семья. Если в школе он был лучшим, что замечали все от учеников до учителей, — для Саске это не значило ничего, если это не значит ничего для его семьи. При этом быть худшим он не имел ни малейшего права. Средником или одним из… неважно — это позор. А этого Саске очень сильно боялся и никогда бы не хотел узнать, как отреагирует его семья, если он не будет таким, каким должен. Его зависимость от семьи была настолько сильна, что даже ненормальна. Но беда в том, что он этого не замечал. И в один день в его сердце посилился бунт. Он стучал также ритмично, как его сердце. Иногда очень громко, что Саске хотелось его заглушить. Или… нет?       Три недели обучения, пока его запрос о запрете алкоголя не приняли, в университете дались ему нелегко. Слишком многим не нравилась его политика: настолько громко и ярко все видели в нём угрозу их положения. Положения альф, считавших себя умнее, сильнее, важнее настолько, чтобы делить свое образование с омегами. Альфы считали, что только они могут занимать высокие должности, только они могут получать высшее образование, что все остальные должны им только угождать. Беты ещё могут находится подле них, а омеги только ниже, что само как бы «под ними» заложено природой. Те альфы, которые этому мешают, — предатели. Саске ещё с его волонтерским прислуживанием начинал все больше вызывать отвращение. Многие начали искать причины, по которым альфа из такой благородной семьи, стал так низко себя вести — именно это волновало большую часть альф, с которыми он учился. Все это происшествие после Ночи зверя принесло много бед и желания найти виноватых. Удобной целью казались омеги, но… очень быстро в кругах университета начали говорить, что омеги даже этого не достойны. Возможно из-за того, что они оказались ещё изолированы, а поиск виноватых остался. Альфы судачили примерно так: омеги с самого начала только и умеют, что течь, как их за это винить? А вот те альфы, что начинают потакать им, теряя от запахов омег остатки мозгов, вот они виноваты, что толкают всех в «зверство». Такие альфы слабые и похотливые животные, не сумевшие контролировать свою силу.       Говорили также, что: «Саске был сильным, но он опустился на дно, желая получить то, что и так ему принадлежать должно» или «Саске бегает за Наруто и поддерживает омег, лишь что бы завалить того в постель, хотя мог с самого начала взять», «Почему все должны страдать из-за его недотраха?». Саске не слышал всего, только обрывки, а ещё читал угрозы и оскорбления на стенах, в шкафчиках и далее по типу: «опущенный», «тупой», «жополиз», «сдохни», «позор Учиха», «позор альф» и т.д. На все Саске было ровным счетом плевать, вот только «позор» смог въесться в сознание и нанести удар. Он всеми силами старался не терять самообладания, чтобы не дать врагам и шанса его сломить, а ночью он просыпался от кошмаров. Ему снилось, как его семья все больше и больше отдаляется от него, глядя на него с отвращением, пока их возросшиеся и отдаляющиеся фигуры не исчезли, оставив его одного в темноте, на самом дне.       Учиха игнорировал тех, кто о нём говорил такие грязные вещи. Даже то, что это его дерут омеги, его не заботило так, как то, что могла думать о нём семья, которая находилась от него очень далеко. Саске вставал с кровати и не мог унять дрожь, пока не доходил до душа, чтобы «раствориться» под потоками воды.

***

      Минато, наконец-то, смог освободиться от нескончаемого потока дел, навалившихся и не только в гостинице. Он прикладывал много сил, чтобы помочь пострадавшим и дальше помешать пропаганде ненависти к омегами, используя для этого все связи. По его мнению взрослые альфы максимализмом не страдали, даже те, кто поддерживал пропаганду, делали это для того, чтобы было на кого свалить. Они считали, что в противном случае омеги будут массово винить альф в изнасиловании, чего допустить никак нельзя. В первые дни списали на гормоны, потом на гормоны омег, а теперь так удачно подобрали алкоголь и запрещенные вещества. Эта тема зацепила многих ещё потому, что это неплохой способ на время прижучить тех, кто занимается их распространением, и в той же степени это рычаг раскрутки черного рынка. А это деньги и власть. То, в чем пока не смыслят студенты и те, кто от них далек. Почти что. Подобный разговор обсуждался на собрании, куда были приглашены влиятельные альфы, в числе которых был и Минато. Он с улыбкой признал, что нынешняя молодежь ещё не знает многих вещей, но не все безнадежны. — Он дал шанс вспомнить, откуда пришла такая простая идея.       Минато ждал, что Саске придет. Хоть и заявка была подана от двух групп, но при желании всегда можно узнать, кто за чем стоит. Причин узнать Саске побольше у него хватало. Для его жены долгожданна встреча ещё была с представителем её клана Узумаки, а ещё она знала, как это много значит для её сына. Организовать она все же решила по-простому и семейному у них дома. Чтобы все, наконец, смогли успокоиться и расслабиться. Шикамару уже не первый день оставался у Наруто с ночевкой, помогая ему не отставать в учебе. Он догадывался, что для Наруто важно померить его с Учихой, но даже оставаться для встречи с ним не хотелось. А он любил семью Узумаки, где ему всегда были рады и никто не давил на него. «Все должно быть гладко, понял?» — вспоминал бета холодный тон альфы, дающий понять, что все будет показухой.       Шикамару старался не показывать своего настроения, даже зная эмпатичность Узумаки. Значит они увидят и настоящую натуру Саске и разгадают фальшь, а может они видят в нем, что могут не все? Шикамару не знал, но ради них готов был потерпеть.       Саске пришел с друзьями с опозданием на пятнадцать минут.       По правде, все ждали большей пунктуальности. Наруто очень хотел размазать ему рожу еще до того, как его увидел: — Тебя только за смертью посылать, даттебайо! — Простите нас, это я виноват. — Нагато виновато отпустил голову. — У меня проблемы со здоровьем. — Астма, если говорить прямо. — Яхико, в отличие от всей троицы, вообще был без напряга. Не видел ничего такого в том, что они опоздали. — Ничего страшного. — Кушина считала также. Она пришла встретить гостей вместе с Наруто. — Это вам, как и обещал. — Учиха протянул хозяйке дома пакет. Он не ожидал, что она его сразу откроет, отчего все почувствовали свежий аромат дичи.       В то время, когда остальным этот презент показался… немного диковатым, Кушина была в восторге. Она не хуже альфы разбиралась в запахе мяса и для того, чтобы узнать о его качестве, ей достаточно было только открыть упаковку. — Ты просто золотце, даттебане! — Теперь пришла очередь Кушины всех удивлять. Даже Наруто удивился, что его мать обняла Саске так, словно он был её сыном. — В следующий раз на ужин нам похоже надо будет ждать косулю, а не кролика. — Яхико подколол, а сам надеялся, что угадал: «бля, хоть бы я не опозорился, и это кролик». — Прям мега-нежный запах. — Согласна. — Кушина сияла.       Саске не смог скрыть, что ему это было очень приятно. Оказывается, его аура тоже может быть мягкой и теплой. Саске и сам не знал, что может быть таким, поэтому старался понять свои ощущения, а не скрыть их. Он очень волновался, даже зная, что Кушина прежде всего — шеф-повар, и отреагирует нормально, совсем не так, как мать. Почему-то тот факт, что Кушина разбирается в мясе и кухне, стало для Саске даже главнее, чем то, что она мать Наруто. Он был готов к тому, что ей понравится, но не ожидал, что она отдаст ему то, чего ему не хватало. Гораздо больше, чем Кушина могла представить.       В детстве Саске принес матери свою первую добычу, но Микото было не по себе. Она старалась этого не показывать, но после удачной охоты нюх Саске обострился настолько сильно, что он почувствовал изменения не в лице, а в запахе. Ещё большим шоком для него стало, когда он чуть позже узнал, что его мать вегетарианка. Каждый день она ела за столом с ними мясо, и каждый день она уходила, чтобы выблевывать содержимое. В том числе и его мясо. Когда Саске узнал, как плохо его матери, он возненавидел себя за то, что заставил её чувствовать подобное. Он впервые понял, что убийца. Ему казалось, что его запах навсегда будет сопровождать кровь и больше не хотел охотиться, за что отец его наказывал до тех пор, пока его брат не придушил при нем весь курятник в деревне их дальнего родственника.       Позже Саске понял, что не только матери стало плохо из-за него, но и брату. Чтобы он не сделал, омеги его семьи будут страдать. Омегам сложно видеть смерть и кровь.       Наруто и Нагато все же не очень одобряли охоту. Наруто был сыном Кушины и не винил за то, что люди убивают, чтобы было мясо. Он в отличие от Микото мясо ел, но… все же ему было дурно: — В следующий раз можно просто принести конфеты. — Наруто очень любит сладкое. — Кушина толкнула локтем Наруто в бок, а затем подмигнула Саске: — и морепродукты.       Намек понят. — Сладкое принес я. — Со смущенной улыбкой Нагато протянул пакет с коробочкой. — Я сам готовил. Это семейный рецепт, я подумал, что вам будет интересно.       Это уже Наруто вытащил первым. Пирожное было в форме спирали, мягкое, как суфле. И по запаху чувствовалось, что с начинкой. — Очень вкусное, я поставлю их за стол. Потом дашь мне рецепт.       Энергия Кушины, как её запах были самыми главными в доме. Она даже не замечала, как оттеняла Наруто.       Все сели за стол. Минато предложил Саске сесть рядом с ним, так он сидел напротив Кушины, а рядом с ней сидел Шикамару и уже только потом Наруто, который все время был непривычно тихим. Саске все время думал, что… может быть Наруто на него обижен.       На самом деле, младший Узумаки не мог расслабиться из-за предстоящей течки: «а вдруг Саске поймет? Я откажу ему…? Эм… что я должен сделать, что делают в таких случаях парочки? Мы вообще… это самое? Стоп, я же его послал. Что делать?» — Наруто пытался отогнать эти мысли, глядя на Шикамару, который тоже не шибко участвовал в беседе. За все время у него возник мини-конфликт с Яхико… и Наруто не въехал в чем дело. Яхико просто начал резко наезжать на Шикамару, а потом также резко забил, что никто ничего не понял, кроме Нагато. — Что случилось? — Спросил Наруто на ушко у друга. — Забей, ему не понравилось, что я не сказал, что идея Минато-сана создать санаторий хорошая. — Проще говоря, то Шикамару просто молчал, а Яхико с чего-то решил, что он обязан сказать «да». Или «нет», а молчит, как крыса.       Нагато делился, как он пережил миграцию, в основном обращаясь к Кушине, но перестал после выходки Яхико. Речь про санаторий взошла, так как Минато сообщил, что его целью будет помогать ещё и беженцам. И как он рад осознавать, что нынешняя молодежь тоже стремиться сделать этот мир лучше. Он имел в виду своего сына, его друга, но в особенности хотел выделить заслугу волонтеров, но и представить не мог, что повиснет такая тишина. — Мне интересно узнать, почему вы решили стать волонтерами? — Но рассудил, что тишина не может длиться вечно и продолжил, как ни в чем не бывало.       Жаль у других настрой не такой. — Пф, как-будто наше решение важно. — Яхико откинулся на спинку стула. — Мы с Нагато мигрировали из страны Дождя в страну Огня, так как там эпидемия. — Нагато же вроде из страны Водоворота был, нет? — Шикамару слушал вполуха и кое-что упустил, но теперь из-за этого раскрылись ещё большие подробности. — Блин, Нагато с семьей вынуждены были сбежать из страны к нам, но у нас началась война, и он ребенком потерял родителей. Мы познакомились на улице, так как наша страна слишком бедная, чтобы содержать много приютов. И даже сейчас не всем хватает денег на лекарство, все ходят в масках, а такие как наш президент вообще в скафандрах. Нах стали волонтерами, волонтерам и платят нихуя, но хоть что-то. Нам начали помогать волонтеры, а мы вместо этого сами ими стали. Вот. — Рыжеволосый аж встал. — Не нужно смотреть на нас свысока. — Яхико, сядь. — Совсем тихо приговорил Нагато, дергая своего парня за рукав. Эти воспоминания больно ударили по нему из-за того, как говорил его парень. Нагато сильнее ощутил разницу между Кушиной с Наруто и им. Разве их может что-то объединять? От него даже не так хорошо и сладко пахло, как от них.       Яхико, видя, как Нагато хотел провалится под землю, ещё сильнее разозлился, но продолжать не стал. Лишь гневно стрельнул в сторону главы дома, мысленно прожигая: «Себе лучше помоги». И ушел. — Простите его. — Нагато виновато отпустил голову, вызывая чувство дежавю. Он точно также пришел, как намеривался уйти. — Он очень вспыльчивый, мы благодарны, что оказались здесь и счастливы, что вы Минато-сан думаете не о своем обогащении, а о нуждах простых людей. Яхико очень хотел поддерживать вас в создании санатория, мы, как никто другие понимаем, как это важно. Но… нас все ещё преследуют призраки прошлого, надеюсь на ваше понимание.       Наруто представлял, что отец сможет их остановить или скажет что-нибудь, но он лишь сухо кивнул. А вот Кушина понимала, почему муж был сдержан, себе она такого же позволить не могла: — Я должна их проводить. — Это было особенно важно для неё.       Наруто хотел пойти с ней, но Минато остановил его: — Дай это решить своей матери.       Наруто был единственным, кто не ел. Шикамару смотрел на альф, которые продолжили беседу в непринуждённой обстановке с ответа на вопрос, который был начале: — Я решил, что в нынешней ситуации добровольцы не помешают. Так мне удается быть в курсе событий. — Саске казалось вообще не волновала реакция его товарища. — Это похвально. — Минато немного нервничал, что выдавалась в руках, сжатых в замок. — Я слышал не все могут пройти отбор, тесты были такими сложными? — Для меня нет. — Много альф прошли, я удивлен, что среди вас оказалась омега. — У Нагато нет течек, поэтому причин не брать его нет. Насколько знаю, то альф всего примерно 5% из всего центра, все остальные беты. Было больше, но многие ушли, я не знаю всех цифр и руководству тоже не до подсчетов в последнее время. — Тяжело, наверное, совмещать с учебой, почему ты остался? — Мои причины не изменились, их разве что появилось больше. — Саске сделал глоток минералки. — Я думаю, что вы понимаете меня, раз решили отстроить санаторий. Только… — Учиха выдержал паузу, — в предстоящих выборах в этом могут увидеть двойное дно. — Хочешь сказать, что многие решат, что Минато-сан баллотируется? — Шикамару вдруг показалось это не такой уж плохой идеей. — А что, если бы вы на самом деле приняли участие? — Я о таком не думал. — С мягкой улыбкой сообщил Минато: «но из-за этого мой проект не торопятся поддержать, а время требует этого уже сейчас».       Вообще-то Саске имел в виду, что это опасно. Ответ Минато прозвучал слабовато, что ему не очень понравилось. Но позже он убедился, что его первое впечатление об этом человеке похоже не так далеко от истины. Минато напоминал льва, прятавшего свои когти и клыки, словно от этого переставал быть хищником. Кушина к тому времени вернулась. — Наверняка, твои сверстники не такие понимающие, как ты, — Минато крепко схватил Саске за плечо, — я должен сообщить тебе, что взрослые настроены иначе и ценят смелых и находчивых, а не ленивых нытиков. Ты можешь всегда рассчитывать на нас, если у тебя возникнут проблемы. — А-а… да, точно. — Наруто не задумывался раньше, какие у Саске могут быть проблемы. Шикамару ему о них не рассказывал, однако по Саске видно, что он был какой-то вымотанный. — Я запомню ваши слова. И поговорю с Яхико о том, что произошло сегодня. — Учиха решил, что уже надолго задержался и уже собирался поблагодарить за ужин. Без лишней скромности: «Было очень вкусно». — Даже такой консервативный человек, как твой отец, считает, что ты поступаешь правильно, идя в ногу со временем. Он ведь говорил, что гордится тобой? — Что? А-а… я не знал, мы с ним редко общаемся. Мне уже пора уходить. — Саске бросил свой взгляд на Наруто, поймав себя на мысли, что может дело не только в обиде, а в том, что в одном доме не могут светить одинаково ярко три солнца. Для такой яркой личности, Наруто было едва ли видно или слышно. И решил, что хоть идеи Минато ему близки, то лучше не забывать об этом.

***

      Наруто выбежал на улицу не сразу. Все пошло как-то не так, как он хотел, но и не слишком плохо. Вроде вражды не было, но появлялась какая-то стена, и он чувствовал, что должен остановить её, пока не поздно: — Постой!        Саске сбавил ход ещё тогда, когда ему казалось, что знакомый аромат был совсем поблизости, но ведь могло быть, что Наруто провожал своего лучшего друга, а не пошел за ним. — Мне кажется, что все что-то скрывают от меня. — Блондин запыхался. — Можешь ты быть честен со мной?       Саске широко распахнул глаза: «умеет же он удивлять, я предугадывал много вопросов, но не такой простой и правильный». — Что именно ты хочешь узнать от меня? — Ммм… — Наруто отвел взгляд в сторону, — я не знаю.       Но тут уже Саске окончательно упал в осадок: — Ты не знаешь? — Мне надо подумать! Подожди. — Он был на эмоциях, когда побежал, а слова сами слетели с его рта. — Мне нужно подумать, зачем я побежал за тобой и что-то хочу. Может быть я… несу всякую ерунду. Я не всегда думаю, о чем говорю. Просто подожди и не уходи.       Наруто смотрел вниз, ощущая стыд: «какой же бесполезный дурак, я все ещё ничего не добился и даже сейчас не могу и вопрос задать? Черт, черт… ?». Он поднял голову, когда рука Саске оказалась на его подбородке: — Ты мне нравишься. За то, что позволяешь себе столько глупостей вроде того, чтобы сделать, а потом только думать. — Чё?! — Начало ему понравилось больше! — По-твоему я дурак?! Да я умнее тебя в 100 раз! Ты больше глупостей делаешь, даттебайо! Сам ты глупый, сам творишь всякую херню, что тебя сложно понять. Ты сам…! Зачем ты меня обнял? Разве в таких сценах не целуются?       Саске усмехнулся, вдыхая свежий аромат апельсина в нем уменьшалось чувство тревожности и одиночества, как-будто обнимал маленькое оранжевое солнышко: — Правда в том, что я хотел бы, чтобы ты принадлежал только мне. Я бы очень хотел тебя поцеловать и забрать с собой, но понимаю, что ты создан для большего.       «Ладно, все-таки я тупой», — Наруто обидится не успел, как Саске сморозил «для большего». О чем он? Ну, конечно, он не хотел кому-то там принадлежать, но что Саске имел в виду и почему вообще об этом заговорил? «Але, ты же альфа, а перед тобой омега в разгар течки, может быть сейчас я бы хотел, чтобы ты забрал меня? Вообще-то без может, я именно этого и хочу!». Омега поддался вперед на цыпочки, чтобы альфа увидел, как горят его глаза прямо говорившие, что он что-то себе напридумал: «я никогда не буду твоей собственностью, но я хочу быть с тобой». Саске даже когда поцеловал в губы и придержал его за талию, оставался где-то в своих мыслях. Наруто хотелось развеять его боль. Почему-то он чувствовал, как внутри Саске что-то взрывается или трещит. Наруто прижался к нему всем телом, понимая, как давно хотел это сделать, и позволяя поцелую проникнуть глубже. Он не мог винить Саске за то, как он сам отдалял его от себя.       Альфа взял омегу за руку и подул, чтобы согреть, а затем поцеловать каждый пальчик и прижаться к ладони: — Ты такой теплый. — В голосе Саске при этом звучали холодные нотки. Он повел его за эту же руку, не отпуская от себя ни на секунду, в свою пустую квартиру.