Раны невинных

Немного времени, проведённого в слезах, и пришло облегчение. Агата встала и отправилась в ванную. Закрыв белую дверь, Агата осмотрелась и успокоилась. Ванная была единственным местом в её распоряжении, куда Чарльз не заглядывал, по крайней мере, на её памяти. Сняв сорочку, она зашла в кабинку и включила душ. Доктор Чарльз хотел, чтобы Агата всегда была готова к его «посещениям», поэтому гардероб у Агаты был представлен из сорочек, майек, кофт, и халата. Нижнее бельё состояло из лифчиков и упаковки одноразовых трусиков. Помывшись, одевшись, Агата заправила кровать и присела на стул, стоявший возле стола. В комнате не было часов, поэтому приходилось ждать, прислушиваясь к шагам, ступающим по длинному коридору. Шаги Чарльза она хорошо знала, но сейчас она ждала не их, она ждала Рону. Ну вот, идут быстрые ножки на каблуках. Дверь открывается, и её взору предстаёт хозяйка этой обуви. Крепкий, строгий человек в своей форме, вершитель строгой дисциплины и любые приказы доктора выполняет с особой точностью. Медсестра Рона быстро ставит поднос с едой на стол, прямо перед Агатой. Стандартное пожелание приятного аппетита, благодарность в ответ и она снова заперта. Ела Агата всегда в одиночестве, в отличие от других пациентов, которые посещали столовую, если у них не был строгий постельный режим. Ей лично приносили еду, несколько раз в день, что приводило Рону в бешенство, ведь это была лишняя работа для неё, но спорить с начальством она не могла, и не хотела. Завтрак стоял перед ней, лучший из тех, что она видела и, наверное, очень вкусный, если бы у неё был аппетит. Единственное, она выпила стакан воды, поставила его, встала и больше к подносу не притрагивалась. Вернувшиеся Рона, нашла её в ванной, чистящей зубы. -Ты уже позавтракала Агата? — спросила она после того, когда посмотрела на почти нетронутый поднос. -Да. -Значит, я забираю! — ответила медсестра, после чего взяла поднос. Быстро выйдя, она громко захлопнула за собой дверью, показав этим всю свою злость. Её шаги быстро перестали беспокоить слух Агаты. Ей оставалось только найти себе занятие до конца дня. Выйдя из ванной и медленно осмотрев комнату, она наконец остановила своё внимание на стопке книг, оставленной когда-то доктором Чарльзом, и переложенной ей самой на подоконник. Издав глубокий вздох, она со стопкой расположилась на кровати. Книги, что оставил доктор, были об омегах и альфах. Стопка состояла из книг разной степени информированности в данном вопросе. На самой верхушке лежали тонкие, цветные книжки, предназначенные для детей. Затем пошли книжки потолще, уже с более реальными иллюстрациями и текстом, предназначенные для более старшего возраста. Взяв очередную толстую книгу с непримечательной обложкой, уже с самого низа, она начала быстро перелистывать страницы, и её взору предстали, к большому удивлению, ничего не подозревающей девушки, совсем не невинные иллюстрации. Это была книга о самых настоящих «взрослых» отношениях между полами, представленных во всевозможных откровенных позах, формах, местах и приёмах. Реакция невинной Агаты не заставила себя ждать: она с криком вскочила с кровати и стала быстро собирать книги. Не прошло и минуты, как стопка снова стояла на подоконнике. Она же сидела за столом, вся бледная. Агата приподняла руку и посмотрела на маленький след от укола. Он быстро исчезнет и не будет болеть, столь искусно управляется с иглой доктор. Она знала, для чего это делается и для кого. Он долго ждал свою омегу, и не отступит ни перед чем.