Раны невинных

Чарльз

Сдерживаться альфы не умели, это не было заложено у них с самого начала, но в процессе жизни это умение приобреталось, и помочь могла им лишь истинная омега. Существовала только одна особь, с которой он мог насладиться соитием, и после чего могло родиться потомство. Ценность истинной было сложно недооценить, поэтому альфы сами были заинтересованы в том, чтобы с их омегами ничего не произошло, поэтому и сдерживались, насколько это было возможно. Увы, это «насколько» бывало весьма коротким. Так случилось и с Чарльзом, одна мысль о том, что она смогла сбежать, приводило его в неописуемое бешенство. Насколько это было возможным, он не наказывал Рону, ведь напуганная бета имела сведения об Агате, и напугав её ещё сильнее, альфа мог лишиться и их. Хотя много времени на это не потребовалось: она сама понимала тяжесть своей вины перед случившимся, поэтому считала, что быстрые и чёткие ответы на его вопросы смогут хоть как-то оправдать её. Всё, что он представлял, а после и услышал, сопоставилось и сложилось в весьма решительную тактику. Единственное, что могло беспокоить альфу — это имевшаяся фора в несколько часов, что он сам мог почувствовать. Ощущение близости своего партнёра — навык, который развивается только у истинных пар. Сейчас у Чарльза он развился до того, что альфа мог определить направление, и следуя ему, найти свою омегу. Вряд ли Агата чувствует сейчас то же самое: у омег навык развивается очень медленно. Взяв всё самое необходимое, альфа двинулся на поиски беглянки.

Агата

Агата заставляла себя бежать достаточно долго, пока ноги не воспротивились и не прекратили столь резкую начавшуюся двигательную активность, от которой уже давно отвыкли. Адреналин, ударивший в голову несколько часов назад, прекратил свою работу, оставив после себя слабое тело. Приходилось останавливаться довольно часто, чтобы дать ногам хоть немного передохнуть, только им это было позволено. Глаза вглядывались во всё вокруг, ища кого-то, уши навострились, чтобы почувствовать чьё-то приближение, но в итоге всё перед глазами расплывалось, а в ушах слышалось лишь собственное сердцебиение. Только мозг ещё действовал, как надо, давая команды. С самого начала было решено двигаться через лес, так сложнее отследить её передвижение и легче спрятаться. Одежда и обувь, которые она прихватила, очень пригодились: босиком она не смогла бы пробежать и одной десятой того, что сейчас, а пройти сквозь колючие кустарники, не пострадав, стало бы весьма проблематично. Конечно, отсутствие всего этого никогда не остановило бы её. На секунду вспомнив, каким с самого начала казался ей собственный план и что было бы, если бы она не попыталась - эта мысль заставляла двигаться дальше, не оглядываясь теперь назад.