Раны невинных

***

Она молила своего альфу так громко, что весь лес, бывший тому свидетелем, содрогался, словно не ветер прогибал столетние ветви, а она сама. К сожалению, мольбы не вселяли милосердия тому, кому они предназначались. Надежда упала на тех, кто мог оказаться близко и услышать её, но и здесь следовала неудача. Разум стал понимать всю безнадёжность ситуации, что нельзя сказать о теле, которое было возбужденно до такого предела, что остановить его было не в его силах. Тело желало отвести момент полного повиновения, поэтому отдалялось от альфы, насколько было возможно. Оно желало сохранить то немногое от ощущения свободы, которое оно только недавно постигло. Она покинула её с первым завязанным узлом, который смог сковать её, давая возможность окончательно вселить ужас. Крики долго бродили по лесу, желая найти того, кто готов услышать их… но этому не суждено было сбыться.

***

Никто не хотел знать того, что случилось в лесу. Каждый знает, что случится, если ослушаться своего альфу, поэтому возвращение и последовавшее затем наказание никого не могло удивить. Некоторые даже помогали в его осуществлении, проявляя при этом повседневное равнодушие, которое они получили, работая здесь. Привязав её к кровати, они избавились от многих проблем, а приблизились они к нулю, когда доктор стал вводить успокоительное и снотворное. Занимаясь этим за закрытой дверью, он наблюдал за реакцией омеги, иногда что-то мог спросить, желая услышать от неё ответ, иногда поддержать за руку. Однако, из-за сильного лекарства все чувства и реакции были притуплены, если вообще не отсутствовали. Всё остальное, что составляло её уход, было доверено медсестре, которая выполняла всё перед открытой дверью. Так продолжалось до тех пор, пока доктор не стал удовлетворён состоянием пациентки.