Раны невинных

Чарльз

Много времени прошло, но страх не отходит от её. Этот сильный паразит быстро распространяется. Желая продержаться как можно дольше, он обязан питаться — что-то новое, неизвестное, внезапное вполне будет его устраивать. Я не ожидал, что отклик на подарок будет положительный. Да и с чего бы ему быть? Маленькая глупая девчонка, видевшая всю перспективу, но снедаемая собственным страхом сама же себя и останавливает. Даже у годовалого ребёнка больше смелости, когда перед ним новая игрушка. Упаковка выброшена, сам же плеер лежит на столе, что уже по себе очень хорошо. Сказал Роне чтобы ничего не предпринимала: это может лишь всё испортить. Ей интересно, заметно уже по тому, как часто взгляд падает на предмет. Немного погодя, зрительного контакта, оказывается не достаточно: очередь тактильного. Скоро станет интересна и сама музыка, Агате понравиться. Она восприимчива к ней, в этом не стоит сомневаться. *** Не сложно догадаться о том, что она слушает: всё подсказывает, отбиваемый такт. Он позволяет Агате в лёгкой манере раскачиваться из стороны в сторону. Глаза закрыты, в то время как щётка проворно работает во рту, медленно образуя от своей работы густую пену. Её халат, дразня, приподнимается, давая рассмотреть напряжённые мышцы ног. Босые ноги стали на носочки, что позволяет делать раскачивания более аккуратными по ритму. Будет обидно если танец, так и не будет досмотрен до конца, уж больно неплохо у неё получается. Никто бы не смог в полной мере сказать, что всё видимое здесь, способно соблазнить. Может, в будущем, данный навык будет превосходно разыгран, что не помешало бы. Она практические не понимает, что сейчас по её желанию совершенствуется один из многочисленных навыков соблазнения. Мышцы в особом порядке позволяют себе напрягаться и расслабляться, показывая всю свою силу и привлекательность в действии. Прикрытые глаза дают понять о спокойном ожидании, а приоткрытый рот, с истекающей из него белой жидкостью завершает картинку вседозволенности. Всё показанное мысленно переносит к другому действу, где участниками будем мы с ней. Разлука усилило желание, этому сложно противиться, даже теперь. Вернувшись назад, всё было куда сложнее. Танец, как форма самовыражения была наложена строгими ограничениями и запретами. Омеги, не вступившие в брак, танцевали с представительницами своего пола, что было ограничением и для альф, которым данное правило претило больше всех. Запрет снимался в день свадьбы для жениха и невесты. После заключения брака, пара могла танцевать только с друг другом. Хотя долгого эффекта он не имел: когда наступала ночь пара могла впервые остаться наедине. Движения прекратились, спокойствие и вседозволенность куда-то исчезли, рот прикрыт, глаза распахнуты — значит Агата заметила, что она здесь не одна.