Больше, чем френдзона

Дождь закончился, и я вылезла из толстовки Влада. Буду откровенна, мне этого ну вообще не хотелось. Там было так тепло и уютно, а его запах — великолепен. Влад, верно распознав мое настроение, снял худи и, как настоящий джентльмен, отдал ее мне. Мы отправились дальше. Влад грустил, и я не хотела прерывать нашу спокойную обстановку. Наверное, зря я тогда задала тот вопрос, вот же глупая. Можно ведь было бы и промолчать. Не успели мы дойти до моего дома, как из окна высунулась замученная мама. — Ника, радость моя, наконец-то ты пришла! А что это за милый юноша с тобой? И почему вы мокрые? И почему ты в чужой толстовке? — вопросы у нее вылетали, словно пули из пулемета. Влад снова улыбнулся, и на его щечках появились ямочки. Должно быть, мама их разглядела, ибо со стороны дома послышалось умиленное «о-оу». — Мам, я сейчас, — крикнула я. — Пока, Влад. Надеюсь, мы еще увидимся, и тогда я верну толстовку, — намекая на новую встречу, сказала я. — Хорошо, — снова улыбнулся парень. — Ник, давай быстрее и друга своего прихвати. Совесть у тебя есть? Парень здоровьем рисковал, чтобы ты не вымокла. А ты его домой посылаешь. Я тихо захихикала. — Пойдем, — улыбнулась я, и мы направились в дом.

☆☆☆

Как только мы вошли в дом, на пороге нас уже ждала мама. — Только тихо, — прошептала она. — Полина недавно уснула. Серьезно, я думала все! Это мой последний день. Ирина отъехала по делам и вернется только завтра. Скорее всего, утром. Ты представляешь? Целый день сидеть с этим «счастьем» ходячим. Ирина — родная сестра моей мамы, а Полина — ее дочь. Девочке 3 года, она только выглядит девочкой, на самом деле это ураган, сметающий всё на своем пути. Супер-пупер баловной ребенок. Но, как ни странно, единственная, кого она слушается — это я. Хотя нет, для меня не странно, я же знаю в чем причина такого отношения ко мне. А вот другие не знают, и, надеюсь, не узнаю. Иначе мама и Ирина меня похоронят на кладбище для козлов. — Ой, — спохватилась мама. — У нас же гость. Меня зовут Екатерина Романовна. — Влад. Очень приятно, — на его щеках снова появились ямочки. Клянусь, если бы люди могли расплываться на земле лужицей от умиления, моя мама сейчас так бы и сделала. Влад завладел ее сердцем. — Очень приятно, — мама кинула быстрый восхищенный взгляд на меня. — Ну, дети, разувайтесь и проходите на кухню, я налью чаю, согреетесь. После сказанных слов, мама тихонько удалилась. — Я, кажется, ей понравился, — весело прошептал Влад. — Вот спасибо. Теперь ты официально в списке моих возможных женихов, — проворчала я. — О, то есть я не первый? — поиграл бровями Влад. — Первый. И, судя по маминой реакции — последний. Влад тихо засмеялся. — Ладно, пошли чай пить, герой-любовник. Прошел только один день. Один день. И то не до конца! Но мы уже: обнимались, за руки подержались, на руках он меня носил, в кафе водил, под дождем бегали, в одной одежде ходили, сейчас я буду знакомить его со своей мамой. Я подавила нервный смешок. Так и до свадьбы недалеко… Ха-ха. Только мы вошли на кухню, мама дала Владу что-то из папиных вещей и, указав на ванную, велела переодеться, а то заболеет. Эх, мамы.… Как только он ушел, она перевела хищный взгляд на меня. «Началось» — уныло подумала я. — Твой парень? — мило улыбнулась мама. — Нет. Он мой друг, — устало произнесла я. — Что-то я раньше о нем не слышала, — подозрительно прищурилась она. — Наверное, потому что мы с ним только сегодня познакомились? — ухмыльнулась я. — Значит, кто-то наврал про Вику и химию, да? — Нет, конечно! Когда я шла домой, начался дождь. Он вызвался меня проводить. Вот и все. — Значит, ты ему понравилась, — улыбнулась мама. — Мы друзья, — твердо сказала я. — А зря, мальчик добрый, хороший, умный — это по взгляду понятно. Ника, а какой он красивый… Хоть в прихожей плохо видно, но и так понятно. Хватай этого красавчика и никому не давай! — Мам! — прикрикнула я. Продолжить не успела, ибо в кухню зашел Влад. Судя по улыбке, которую он отчаянно пытался скрыть, он слышал последнюю реплику мамы. И вот мы с ней посмотрели на него. И обе замерли. Влад смыл остатки тоника и передо мной стоял белый, очень белый, как мука, парень с такими же по цвету волосами и красными глазами. — Альбинос, — выдохнула мама. — Боже, Влад, какой же ты красивый! — Сейчас парень был в чуть большеватых для него джинсах и в футболке, плотно обтягивающей его пятую точку. Влад от такого повышенного внимания к своей персоне смутился. Альбинос. Что-то связанное с биологией. Скорее всего, люди с очень белой кожей. Хотя, звучит, как болезнь. Жутко звучит. Но, если мама так обрадовалась, значит все не так ужасно, как я представила. После того как Влад уйдет надо не забыть расспросить ее об этом. — Спасибо, Екатерина Романовна, вы тоже очень красивы, — улыбнулся парень. — А теперь пить чай! — прокомандовала мама, и поставил на стол очень соблазнительный торт. — «Графские развалины». Сама пекла, — гордо заявила мама. Я съела кусочек, и чуть не умерла от блаженства. Влад разделял мою точку зрения: это можно было понять по довольной, как у чеширского кота, улыбке и счастливым глазам. Они светились от счастья, чуть ли не первый раз за весь день. Его красные глаза казались настолько настоящими, что можно было подумать, что это настоящий цвет и нет никаких линз. Мама тоже заметила, насколько нам понравилось ее творение, и была счастлива. Хотя, я думаю, что радуется она больше реакции Влада, чем моей. Пока парень не видел, она пошевелила бровями, посмотрела на меня, а затем на него, на что я закатила глаза. Теперь она каждую минуту будет нас шипперить. И возможно уже сейчас выбирает имя нашему «будущему ребенку». — Кстати, Влад, а у тебя не болят глаза от этих линз, — задала я долго мучавший меня вопрос. — Это не линзы, — второй раз за день повторил он. — Вот только не надо опять… — Ника, вот глупышка. Если бы ты учила биологию, то не задавала бы глупых вопросов, — перебила мама. — Ну, конечно, куда мне до одного из лучших хирургов нашего города, — проворчала я. Да, у моей мамы была именно такая профессия. Кому скажи — не поверят. Просто не женское это дело — людей резать, понимаете? Я, так вообще крови боюсь. И это у меня от папы. А мама у нас — крепкая и бесстрашная духом женщина. — Альбинизм — врожденное полное или почти полное отсутствие пигмента меланина. То есть пигмента, благодаря которому на солнце кожа становится темнее. Поэтому у Влада такая белоснежная кожа. Если честно я никогда не встречала альбиносов. Ты первый, — подмигнула парню мама. — И ты очень красивый. — Мама, ты уже говорила, не смущай его, — пробурчала я. — Раз это правда, почему бы и не сказать? Скажи же, красивый? — хитро взглянула она на меня. — Красивый, красивый, — процедила я. Мама хотела добавить что-то еще, но тут послышался грохот. — О, не-е-е-т, — простонала она.