Часть 1
18 января 2020 г., 22:40
Стоял прекрасный летний вечер. Оранжевый шар солнца неспешно клонился к горизонту, постепенно скрываясь за крышами. Люди спешили с работы, чтобы к ужину оказаться дома, с семьёй. А у кого-то жизнь только начиналась с первыми зажигающимися огнями города.
Азирафаэль был собой очень доволен. За этот день он смог чудом спасти коляску, которая чуть не выехала на проезжую часть, разобрал новое поступление книг и теперь собирался посвятить вечер своему любимому делу: банным процедурам. Признаться честно, он обожал всё связанное с водой. Возможно, именно из-за этого первым местом, куда ангел отправился, впервые прибыв в Лондон, был Сент-Джеймсский парк в самом сердце города. Его пруды завораживали, и слава Карлу Второму, что он убрал зверинец и создал подобие версальских садов.
Хоть ангел и ворчал на Кроули, который, напиваясь в компании друга, рано или поздно приходил к теме «слава… кому-нибудь, что сейчас не четырнадцатый век!», но в душе был абсолютно согласен с инфернальным собратом. Любивший своё тело и заботящийся о нём, Азирафаэль тяжело переживал Средневековье, с грустью вспоминая Древнюю Грецию и термы в Риме. Последние особенно нравились херувиму. Вся эта неспешность, тщательность ухода за собой увлекали его. К тому же, именно римляне придумали мыло.
В общем, ангел любил всех божьих созданий, а поскольку и сам являлся таковым, то и себя любил не меньше. Поэтому после насыщенного дня он направился в ванную комнату, дабы предаться полезному наслаждению.
После сорвавшегося Апокалипсиса Азирафаэль и Кроули стали видеться чаще обычного, но всё двигалось довольно медленно. Они могли себе это позволить. Конечно, ангел проникался к демону всё большей симпатией, и Змий искренне этому радовался, хоть и старался не показывать этого.
Набрав достаточное количество воды, в которую херувим щедро добавил пену, Азирафаэль скинул одежду и с блаженным вздохом опустился в ванну. Горячая вода приятным жаром обнимала тело, расслабляя мышцы и мысли. Ангел добавил немного эфирного масла, и по комнате разлился пьянящий запах винограда. Мысли опять вернулись к термам, когда обнажение не считалось грехом, и Азирафаэль проводил приятные часы в женских термах, получая эстетическое удовольствие. Клубы пара, витавшие в калдарии, девичий смех, ощущения тёплых рук, массировавших, намыливавших тело и спину, где располагались невидимые крылья…
«Вот бы Кроули был там, — мелькнуло в голове у ангела. — Горячие бассейны точно понравились бы ему. Да и сейчас мало кто отказался бы от таких процедур…»
Погружённый в подобного рода воспоминания и размышления, он не сразу заметил, что температура воды резко увеличилась, а из воды начал восставать сам Искуситель. Искуситель был одет по обыкновению в обтягивающие штаны, чёрную рубашку и ботинки из змеиной кожи (ни одна змея не пострадала!). Эти самые ботинки насквозь промокли, как и вся остальная одежда, став ещё более обтягивающей.
Когда процесс перехода, занявший пару секунд, завершился, злокозненный демон, не удержав равновесия, пал. В рыжих волосах медленно исчезали остатки пены, а рубашка слегка задралась в воде. Единственной хорошей новостью был размер ванны, позволивший двум эфирным существам разместиться с относительным комфортом, не задавив друг друга.
— Во имя всего грешного, кто посмел призвать меня? — возопил он, пытаясь протереть глаза.
Ангел, медленно осознававший, кто и где именно находится, сначала опешил, а потом громко расхохотался, утирая выступившие от смеха слёзы. Эта нелепая ситуация напомнила ему давние времена, когда только была создана Земля.
* * *
В этом мире всё было новым. И лопату ему Салафиил выдал новёхонькую, муха не сидела, крокодил не грыз. Азирафаэль было заставил её пламенеть, но ему сухо велели не портить казённое имущество. Ангелы патрулировали Сад. Сложнее всего было не попадаться на глаза Адаму, уж больно тот любил неудобные вопросы задавать. Например, писают ангелы стоя или сидя, или почему Бог женщина, или что там за Стеной… Не так давно (буквально несколько часов назад) к воздушному и наземному патрулю добавился ещё и земляной, ибо в низости своей падшие духи имели свойство пресмыкаться и воздымать главу свою из земли. Оную главу и полагалось со всем усердием поражать Лопатой Господней. А нору за извергом закапывать. За отчётные два часа Азирафаэль поразил брата Суслика, сестру Землеройку и здорово напугал братца Кролика. Из земли с завидным упорством лезло всё, кроме духов нечистых. Присев на камень, ангел вяло размышлял о непостижимости Плана, повадках землероек и о том, писает он сидя или стоя. Пробовал он тогда и так, и так, но ничего не получилось, ибо исходный смысл этого занятия был для него неочевиден. Глава нечистого духа уже успела подняться над землей дюймов на шесть. Сверкая жёлто-оранжевыми бусинами глаз, расколотыми хищной пульсирующей полосой, змей явно наблюдал за ним, и тёмный раздвоенный язык слегка подрагивал, как будто змей принюхивался. Строго говоря, так оно и было. Кроли всегда интересовало, чем пахнут ангелы (кроме благих помышлений, те совсем какой-то хренью пахли). И теперь застыл в недоумении. Ангел пах тем, чего ещё не было в этом мире и не будет ещё о-о-очень долго. Ангел пах блинчиками. Идеальными, потенциальными, какими хотите. Прикрыв глаза (мысленно, ибо они не закрывались ввиду банальной змеиной физиологии), змей попытался определить, из каких глубин потенциальных возможностей ангел подцепил этот коктейль из… ммм… как же это назовут через тысячу лет… И в сей же миг Лопата Господня поразила его. Ну, не то, чтобы в сей… Азирафаэль ещё успел охнуть, сказать «о Господи», чуть не уронить лопату, но в целом его миссия увенчалась успехом — нечистый дух был повержен. Но вот дела-то. Азирафаэль как-то думал, что поверженный демон низвергнется обратно в пучины. Но нет. Голова змея завалилась набок, глаза остекленели — и он остался торчать из земли как какой-то большой и печальный гриб. И… о Господи! Неужели он где-то слышал голос Адама? Он прижал голову змея плашмя лопатой, но голова упорно не заталкивалась в землю. Ангел огорчённо прошёлся туда-сюда. Вздохнул. Пошевелил голову носком сандалии. Никакой реакции. — Эй. З… змей? — Молчание было ему ответом. — Ээээ… дух нечистый? — Молчок. — Ммм… братец Змей? Смех. Смеялась Ева, где-то к западу от них. Смех и плеск воды. Нет, нет-нет-нет… стоп. Если змей не заталкивается обратно, может, надобно его вытащить? Первые полтора метра врага рода людского дались ему с трудом, но затем дело пошло легче, и наконец ангел, обмотанный кольцами, пыхтя, тактически отступил в кусты. И вовремя: Ева пробежала мимо, за ней трусцой гнался довольный Адам, его причиндал болтался из стороны в сторону, а за ухо был заткнут цветок. Ангел осторожно высвободился из объятий змея. Тот лежал на траве, и кольца загадочно и темно поблёскивали, отсвечивая багровым. Протянув ладонь, ангел несмело погладил холодную гладкую кожу, каждая чешуйка приятно скользила под пальцами. — Как дела, братец Змей? — тихо усмехнулся Азирафаэль, и вдруг его лицо осунулось, погрустнело. Они БЫЛИ братьями — нагая, неудобная, неприятная правда. — Ох, братец Змей… — голос его звучал тихо-тихо, и полон был такого сострадания, что… — Так. Ты прекратиш-шь меня лапать или как? Голова Кроли поднялась из колец, золотые глаза смотрели строго, как будто Азирафаэль был мальчиком из алтаря и притащил на службу тамагочи. — Ты хоть представляеш-ш-шь, за какое место ты меня с-сейчас хватал, пернатый ты извращ-щенец? На Азирафаэля было жалко смотреть. Лицо пошло пятнами румянца, глаза распахнулись и смотрели с искренним испугом. — Ты в курсе, что ты меня сейчас ис-с-скушал? Ты ангел, между прочим. — Я? Я?.. — жалобно пискнул Азирафаэль. И неизвестно, чем бы это кончилось, если бы над Садом не прокатился зычный баритон Гавриила: — Смена карау-у-у-ула! Лопаты сда-а-а-а-ать! — Заслышав этот голос, Змей довольно шустро скрылся в густой зелени, оставив смущённого херувима наедине с лопатой и мыслями о змеиной сущности. Что ж, Азирафаэль был спасён. Надолго ли — лишь одной Богине было известно. А уж ей-то было известно наверняка.* * *
Кроули был чертовски растерян и раздражён, не понимая, что произошло. Ещё минуту назад он был занят наблюдением за предполагаемой жертвой, готовясь нанести неожиданный удар, а в следующее мгновение, успев сделать лишь один шаг, он оказался в насквозь промокшей одежде, еле умещаясь с обнажённым ангелом в одной ванне. Обнажённым ангелом? Демон в тот же миг стал сосредоточен, перестав скалиться, а цепкий взгляд уже выхватывал в облаках пены знакомую фигуру. Азирафаэль всё ещё громко смеялся, вытирая выступившие слёзы, когда Кроули почувствовал, как в нём что-то заворочалось в глубине. Через пару секунд он понял: это было раздражение, и оно росло с каждой секундой, пока ангел веселился. — Кроули, дорогой, ещё с полсотни лет назад ты утверждал, что не выносишь нахождения в воде. И что я вижу? — ангел немного лукаво улыбнулся, не упуская случая подшутить над другом. — И что же видишь ты? Я нахожу более занимательным то, что вижу я, — Кроули откинулся на спину, положив локти на бортики и вытягивая длинные ноги, заставляя Ази поджать к животу свои. В ванне стало очень тесно. Даже с учётом её размеров она не была рассчитана на одновременное пребывание в ней ангела и демона. Особенно демона-искусителя. Ангел не привык испытывать смущение, но почему-то под внимательным взглядом жёлтых глаз он начинал чувствовать себя некомфортно, словно отсутствие одежды на нём действительно что-то означало. Возможно, так думал и демон, когда вода стала немного остывать, а рубашка неприятно липла к коже, заставляя испытывать дискомфорт. Долго думать Кроули не стал. Секунда — и вода начала выплёскиваться за бортики. Фигура демона подёрнулась лёгкой дымкой, пальцы ангела на ногах поджались и задели гладкую чешую. В ванне развалился огромный чёрный змей, чьи кольца частично вывалились на кафельный пол, слегка подтопив любимый коврик ангела. Если раньше Азирафаэлю виделось что-то любопытное во взгляде демона, то сейчас Кроули откровенно смотрел на него, словно хищник, почуявший добычу. — Знаеш-шь ли ты, чем я занимался до того, как ты меня призвал, ангел? — ласково прошипел он, склонив голову набок. — Конечно же нет, откуда я могу это знать, Кроули, — пробормотал тот, пытаясь отодвинуться в ограниченном пространстве, но спина упёрлась в стенку ванны. — Так я покажу. — Что ты хочешь… — но Азирафаэль сглотнул остаток фразы, когда змей начал обвивать его ногу хвостом, немного отводя её в сторону. — Я не уверен, что это хорошая идея, — доверительным тоном сообщил он, ощущая всю тяжесть змеиного веса на себе. — Ты любишь змей, ангел? — прошипел тот, придвигаясь ближе. — Вообще-то не очень, — Азирафаэль постарался рукой ослабить хватку мощного тела змея, но казалось, будто оно высечено из камня. В следующее мгновение в его руке уже лежала ладонь Кроули, а сам демон приблизил своё лицо, внимательно всматриваясь в глубокие глаза Азирафаэля. Кроули начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони ангела, который пытался ненавязчиво высвободиться из мягкого захвата. — Что ты чувствуешь? — с любопытством спросил Кроули, снова ощущая, как что-то шевелится в самой глубине его тела, только теперь это высвобождалось не в раздражение. — Что-то тут душновато стало, — рука инстинктивно потянулась поправить воротник, но пальцы коснулись сонной артерии, которая сейчас часто пульсировала. Этим движением он привлёк внимание Кроули. Азирафаэль и сам только сейчас заметил, что во второй раз обращённый демон оказался обнажён так же, как и он. Он удивился, когда все мысли были возле участка их тел на ногах, где они соприкасались. Он прокашлялся. — Вообще-то, Кроули, мне кажется, что мы довольно-таки близко находимся друг к другу. Тебе так не кажется? — Рад, что ты заметил. Кроули перевёл взгляд на то, как часто бьётся артерия под кожей ангела, и почувствовал неконтролируемое влечение. Он наклонился к ней, практически ложась на ангела и чувствуя его приятную мягкость. Словно это было способом окончательно убедиться в реальности происходящего. — Всё хотел спросить, но как-то не было случая, ангел. Как думаешь… — начал было Кроули, но тут из недр помещения донёсся знакомый архангельский голос, приглушённый дверью, и демон зашипел, отдёрнув руку, словно обжёгшись. — Ну ничего, ангел. Богиня любит троицу, вроде. Только в следующий раз я посчитаю, что ты сделал это специально, — коварно произнёс змей, запоминая запах кожи ангела, разгорячённой после банных процедур. — Случайное событие может повториться, но не трижды, Кроули, — как маленькому ребёнку попытался объяснить Азирафаэль, стараясь не подавать виду, насколько стало легче дышать, когда Кроули отстранился, снова облокачиваясь на бортик ванны. — Посмотрим, — глубоко вздохнул Кроули, удовлетворённо усмехнувшись, и исчез в воде буквально за секунду до появления Гавриила в дверях. — Ты обещал, что оставишь на столе… Азирафаэль? Почему ты лежишь в воде? — светским тоном поинтересовался Гавриил, и Азирафаэль понял разницу взглядов, которыми его одаривали, пока он был обнажённым. Только во взгляде Кроули было восхищение. Только демон ценил своего друга-ангела. Отдалённо похожее ощущение Азирафаэль испытывал разве что в римских термах, наблюдая за людьми и их изобретениями. Вот только сейчас восхищались им. Когда Гавриил ушёл, получив требуемые отчёты, Азирафаэль с удобством расположился в кресле перед купленным Кроули телевизором и решил посмотреть фильм о сверхъестественных делах. Таких, какими их представляли люди. Азирафаэль не догадывался, что случайная мысль: «Оу, Кроули смотрелся бы лучше в этой роли», — и последующая визуализация призовут демона Кроули в очередной раз. — А-зи-ра-фа-эль, — шёпотом произнёс на ухо искуситель, и Азирафаэль подпрыгнул на своём месте. — Святые небеса…
