За оболочкой

Каждой ночью по логову кто-то ходит, вскоре шаги разносятся по канализации, а после и на поверхности. Никто никогда не знал кто это был. Никто, кроме него. Черепашка с вечной улыбкой знал, кто был ночной персоной, гуляющая по ночам. Ведь это он сам. Каждую ночь с 15 лет, он стал выбираться на поверхность и сражаться с кланом фут или кренгами в тайне от братьев. Казалось бы, как же его ещё никто не узнал и не рассказал при очередной бойне о его ночных визитах? Всё очень просто. Он действовал скрытно, чтобы никто не увидел. А если всё же увидят, не поймут, что это - вечно весёлая и позитивная черепашка из четвёрки. Микки всегда прятал свои веснушки под слоем краски под цвет кожи, черная маска с длинными концами, узкие глаза без того блеска, который у него всегда был при братьях, отсутствие озорной улыбки. Лицо, которое вечно улыбалось, говоря о том, что всё будет хорошо, выражало лишь пустоту. Причём можно было утонуть в чёрной злодейке, стоило врагу взглянуть Микки глаза. Говорят, глаза зеркало души. Микеланджело согласен. У него там внутри было точно так же, как и в его взоре. Но он научился. Научился скрывать. Братья его знают, как весельчака-дурочка, который не может и день прожить без того, чтоб что-нибудь сломать. Майки знает. Знает, что им это не нравятся. Но это необходимо. Он слишком слился с маской. И стоит ему на день или хотя бы на пару минут снять маску, как братья неодобрительно реагируют. Они не привыкли. Лео часто читал нотации по поводу его поведение, а разозленный Донни подливал масло в огонь, Раф же начинает орать и оскорблять его. Они говорят перестать шутить. Спрашивают почему он хмурый. Майки не знает, как себя вести. Они же не знают. А говорить он не станет. Не станет говорить о маске. Она скрывает душевные боли младшей черепашки. Они начались тогда же, когда и их путь ниндзюцу. Совсем маленькие черепашки были дружными, были всегда весёлыми и всегда вместе. Но это на первый взгляд. На самом деле юный весельчак часто оказывался в пролёте. Но он молчал, как в тех сказках, что рассказывал мастер Сплинтер про великих воинов Японии. Но держать всё в себе слишком, даже через чур, долго было невозможно. Младший из братьев это знал. Надо было что-то сделать, пока у него есть силы прятать это всё. Тогда братья были сильно обеспокоены поведением Майки, на что тот отмахивался мол, что плохо спал или встал не с той ноги, если честно он и сам не помнит, но это того стоило. Ему пришла идея, как отучить братьев от его постоянного присутствия. План был крайне прост, но эффективен. Его единственной задачей было постепенно, изо дня в день появляться на глаза братьев всё меньше и меньше, пока они не привыкнут к его отсутствию, а дальше будет видно. Хоть Майки не отличался силой в стратегиях. Но это сработало на ура. Теперь в семье казалось, что братьев не 4, а 3. К счастью, он успел вовремя. Ещё бы чуть-чуть и всё коту под хвост, и план, и нервы, и его несуществование в жизни братьев. В свой день рождения он решил уйти, сделав себе подарок. Осчастливить семью. Беспокоиться о том, что они не умеют готовить не стоило, ведь он научил, а других вещей которые способен сделать только он нет. Собрав вещи, самой ценной из которых для него была фотография его семьи, где всем им было не больше двенадцати лет, ночью, перед праздником, ушёл, не забыв последний раз кинуть взгляд на родной дом. Горько усмехнувшись, Майки ушёл в канализацию, где когда-то давным давно нашёл тайные проходы. Они вели к заброшенному парку. Там он часто гулял по ночам в дни, когда он чуть ли не подводил семью, а иногда когда серьёзно накосячил. Этот парк сам по себе был очень даже красив. Деревья, за которыми уже не первый десяток лет не ухаживают, широко разрослись, закрывая вид и звуки великого города, так же давали ощущение того, что любой, кто здесь окажется, словно попадёт в неизведанный лес. На удивление, там было тихо, не было слышно ни вывесок разноцветных реклам, ни вечный говор проходящих мимо людей, ни куда-то торопящиеся машины. Из звуков были только стрекотание кузнечиков, да и других насекомых тоже, частые голоса диких птиц, волнение деревьев, кустов и травы. Бывший весельчак никогда не мог избавиться от мысли, что это место было диким и приятным, таким же как на картинках в большим и шумным водопадом, здесь который заменивался до сих пор работающим фонтаном, с приятно зелёным фоном в виде кустов и деревьев, а так же редкими цветами, которых больше нигде не увидишь, но к сожалению цветы, что были здесь, распускались лишь днём, когда растениям не хватает света. Майки бы остался на ещё чуть-чуть, но тут его легко найти. Дальше он путь держал до старого дома Эйприл. Перекантуется пару дней, а тут и паром на отбытие пойдёт. В Японию вроде. Он всё рассчитал заранее. Вот и он. Место, где ниндзя жили, когда кренги захватили Нью-Йорк. Внешне он не изменился вообще, если только появился слой пыли. Зайдя в здание, к горлу подступил неприятный ком, а глаза начали щипать и слезиться. Даже несмотря на страшную ситуацию, они хорошо провели время здесь. По щеке потекла слеза. Он, посидев немного, лег спать. Ночью его снова преследовали кошмары. В последнее время они частые гости маленькой черепашки. Последующие два дня были более посвящены сборам. Он находил нужные ему вещи, провизию на некоторое время, несмотря на отсутствие аппетита, и тому подобные вещи. Наконец найдя всё необходимое, Майки был готов. Теперь осталось добраться до города, а там на паром. Дождавшись наступления ночи, черепашка отправилась в путь. Дорога была достаточно длинной, а в голове всё проносились воспоминания, связанные с тем или иным домом, деревом, переулком, но всё таки он добрался до нужного места. Вот он, паром, большой и уже загруженный, но отправка только через час. Кинув взгляд на город с ближайшей высотки, мысленно попрощался с ним. Развернулся и медленно, как будто специально растягивая время, шёл к транспорту. Осталось буквально пару десятков шагов до заветной цели, как его сбивают с ног. Майки и неожиданный гость шаром прокатились какое-то расстояние, пока неизвестный не придавил его к холодной земле, нависая сверху. Черепашка ожидала всё что угодно, фута или кренга, или какого-нибудь разбушевавшегося мутанта, но не как своего брата Донни. Тот смотрел на него пронзительным взглядом, выражающие некую злобу с толикой беспокойства и радости. Около минуты они смотрели глаза в глаза. Безжизненные голубые, нет, они уже давно серые в пронзительно красные, словно кровь, глаза. Никто не смел и слова сказать. Но всё же надо было что-то делать. Поэтому немую тишину решил прервать Майки. – И зачем ты тут? – Как зачем? Вернуть тебя идиота! – Чуть ли не крича, ответил гений. – Зачем? – Снова спросил Микки, изображая недоумение. Или он действительно не понимал? – Да что с тобой? Зачем вернуть? Ты серьёзно? Ты же наш брат! Как мы тебя оставим?– Черепаха в фиолетовой маске действительно не знал, что с братом. Это его нервировало. Поэтому с каждым словом он повышал голос, пока и вовсе не перешёл на крик. – Уже оставили. – Безэмоциональный ответ прозвучал, как удар, для гения. – Что? – Майки мысленно усмехнулся над реакцией Донни. Видимо, его брат не смог большего спросить. Ну что же, так даже легче. – Ещё с детства. Тогда вы думали, что защищаете меня от обидчиков, не замечая, что вы были самыми главными из них. – Легко сказал Майк, пожав плечами. – Из-за этого я даже себя начал стыдиться. Видимо, я был лишней черепашкой...– Закрыв глаза, спокойно продолжил обладатель оранжевой маски.– Хотя, если задуматься, не зря же бог любит троицу. Если так, то это всё объясняет. – Майки, что за чушь ты несёшь? – Видно умнику не понравился мини монолог своего младшего брата, но не меньше он был удивлён услышать эти слова именно от него. – То что думаю.– Майки совершенно не смущал тон и взгляд старшего брата. Он улыбался, но это улыбка была совершенно бесчувственной, как и её обладатель.– Может уже отпустишь меня? – Если ты пойдёшь обратно домой.– Донни всерьёз был намерен вернуть. Не только домой, но и обратно весельчака, который потерялся где-то там. Ему просто нужна была чужая помощь. – Понятно. Видимо не получится разойтись мирно.– Вздохнув, сказал Майк.– Прости, но по другому, похоже, никак.– Продолжил бывший весельчак, отталкивая ногой об пластрон с себя брата. После он быстро встаёт и идёт к парому, попутно поднимая сумку со своими вещами. Быстрыми шагами он снова приближался к транспорту, и снова Донни мешал ему. Гений встал между ним и его целью, загораживая проход. Настало напряжение, никто не говорил, ни двигался. Они опять пилили друг друга взглядом, словно мысленно сражались. К счастью умника прозвучал гудок, характерный паромом, когда они отплывают. Для Майки же это было командой действия. Воспользовавшись тем, что фиолетовобонданый отвлёкся пробежал мимо, но вдруг его обхватывает цепью, схожей с его кусаригамой, и утягивает назад. Не сумев удержать равновесие, он падает. Перед ним встают два остальных брата с теми же лицами, что и у Донни в начале. – Вы долго.– Обрадовавшись подкреплению, подметил умник. – На тот момент, когда ты нам написал, мы были на другом конце города, так что мы даже очень быстро.– Ответил Раф. – Обстановка?– Не зная, как правильней, спросил лидер, кивнув на Майка – Разочарование в себе, возможно ещё депрессия или отчаяние.– Проверяя насколько прочно связан Микеланджело, ответил Дон. – Какие будут указания, бесстрашный? – Спросил Раф. – Отведём его в логово, а после попытаемся образумить и вылечить.– Скомандовал Лео. Ещё одни попытки сероглазого кончились тем, что его вырубили. Проснувшись в своей комнате, Майки перечислял все ругательства от безобидных до самых матерных, какие только знал. Все его труды, все старания и страдания, всё впустую! Если бы он был осторожней, если бы он был внимательней и быстрей, он был бы уже в Японии или где-нибудь ещё, а не в этой комнате в доме, где ему не рады. А действительно ли ему не рады? Если это было так, стали бы они возвращать его? Или это было наставления Сплинтера? А ему зачем бесполезный сын? Черепашка уже ничего не понимает. Его размышления прервал скрип старой двери. В комнату вошёл самый умный из братьев. Майки видел, что он что-то чувствует, но что? Он не мог прочитать его эмоции. Он утратил то, в чём ему не было равных. Смотря на брата сердитым взглядом, обдумывал дальнейший план действий. Сначала поймав удачный момент сбежать из логова, после спрятаться и найти новый транспорт, и наконец... Поток мыслей был прерван неожиданными объятиями брата. Майки ничего не понимая, растерянно смотрит вокруг. Но оранжевая черепашка и вовсе теряется, когда слышит всхлипы у себя на плече, и когда чувствует, что трёхпалая рука брата слабо бьёт по панцирю. – Идиот...Мы так испугались... Я так испугался...– Объятья стали крепче.– Я боялся, что больше тебя не увижу.– Влажность, образовавшаяся на плече Микеланджело, давало знать, что он искренен. Майки как будто облили ледяной водой. Он заставил своего брата плакать, того, кто почти никогда этого не делает. Неуверенно обняв Донни, тихо поглаживал по панцирю, успокаивая. – Почему ты ушёл? – Всё так же не отпуская, а даже наоборот сильнее прижимая к себе, спросил мастер бо. – Я хотел лучшего для вас.– Подавлено произнёс нунчаконосец. – Лучшей жизни? Без тебя? Невозможно.– Произнёс Ди. – Но почему? – Растерянно спросил Майки. – Потому что ты наш лучик, Майки...– Ответил только что подошедший лидер. – Наше солнце.– Дополнил темперамент, который находился за спиной Лео. – Но...Но я не понимаю! Вам же всё равно, что со мной,– Оранжевая черепашка уже не знает во что верить. – Не неси бред! Ты нам так же дорог, как и мы друг другу! – Громогласно высказался Рафаэль. – Но...– Микеланджело не знает, что сказать. – Даже никаких но.– Заявил Донни, наконец отпрянув от него, смотря прямо в глаза. Они говорили больше, чем что-либо ещё. – Майки, ты нужен нам. Прости за то, что тебе пришлось почувствовать себя ненужным. Но мы всё исправим, ты больше этого не почувствуешь.– Проговорил Лео. Если бы это говорил кто-то ещё, а не его брат, он бы не поверил. Эти слова, взгляды, настойчивость... Майки сдаётся. Он не способен им противостоять. Больше слов не требовалось. Они и так друг друга понимали. Но нужно было поставить жирную точку в этой истории, а после начать всё с нового листа. – Я сдаюсь.– Он всегда доверял братьям, думаю, ничего страшного не произойдёт, если он сделает это ещё разок....