Несчастливое детство

PoV Лютик. Подняв мокрые от слёз глаза (и уже достаточно опухшие, ведь я делал это уже несколько и более часов), я вдруг увидел шоколадной окраски коня, а на нём… Ведьмак. Геральт? Я испуганно ахнул и шарахнулся обратно в тень. Он не меня же ищет, правда? «Конечно нет, — ответил мой противный голос в голове. — Он наверняка хочет попить пива в каком-нибудь пабе» Я грустно вздохнул. Но ведь он пришёл в эту деревню не просто так? Он же должен прийти с какой-то целью? Если бы её не было, он бы не ушёл с королевского бала. Я вдруг заметил, как пронзительный жёлтый взгляд подозрительно уставился на то место, где была тень. Я дёрнулся еще глубже в неё. Я боялся взгляда этих глаз, боялся их обладателя. «Ты надоевший бард, который никому не нужен» А ведь это правда. Слеза вновь пробила мои глаза и я, закутавшись в тонкое одеяло, снова разрыдался. В последнее время я только и делал, что плакал потому что… мне больше не осталось выбора. И выхода тоже. Мои родители избивали меня, говорили, что я ничтожество, и этим сломали мне душу. Я вечно притворялся тем, кем я и должен являться, но… не могу. Я бы так хотел им стать, не играть «убедительную» роль в реальной жизне-спектакле, а быть искренним. Живым. Но часть меня, а может быть и я весь, давно умер под ударами и криками родителей. Вдруг мой обостренный на случай опасности слух уловил знакомый голос: -…Интересно, конечно, однако… Мне кажется, или там в тени кто-то сидит? «Я попал. Чёрт» — испугался я. Затем похолодел: это голос моего родного брата, Генри. Я быстро оглянулся, ища, куда бы спрятаться, но не нашёл куда, и в отчаянии замер, прикрыв голову и лицом порванным серым одеялком. Послышались шаги. — Нет, я не думаю, что это он… — раздался голос Ведьмака почти рядом со мной. Паника и страх практически парализировали меня. — Он может прикрываться кем угодно, - отозвался голос Генри. — Даже если это и не он, возможно этот… бедняга знает, куда шёл Юлиан. Спроси его. — Он может оказаться глухим или немым, — возразил ему Геральт. — Тогда, если он немой, пусть покажет, хотя бы, не шёл ли куда бард. Вдруг тёплая рука коснулась моего плеча и я вздрогнул. — Эй. Извиняюсь, но вы можете сказать нам, где сейчас был… Чёрт, а как ты ему объяснишь, каков Лютик? — Сними с него одеяло это старое. — Ладно. — Не надо снимать… — вдруг сказал я. Мой хриплый голос, видимо, не узнали и я шумно выдохнул. — Кого вы ищете? — Юлиана Лютика, у него волосы цвета шоколада, одет в тёмно-зеленый костюм. — Почему вы спрашиваете именно меня? Тут полно людей, которые его видели, возможно. — Мы не собираемся допрашивать каждого здесь. Ты, видимо, без крыши над головой, возможно, ты видел его? — Нет, простите, — голос уже почти изменился в обычный. Меня охватила дикая паника, но тут голос Генри разочарованно произнёс: — Кажется, он не знает, пойдём. — На кой чёрт тогда допрашивали? — уже вдалеке ворчливо отозвался ему Геральт. Как только они отошли, я быстро глянул на них и, прикрываясь одеялом, заспешил прочь от них. Моё сердце колотилось как бешеное, а дыхание было прерывистым. Они действительно ищут меня. — Эй, смотри куда идёшь! — рявкнул мне какой-то богатый мужик. Я еле слышно вздохнул и пошёл к своей гостинице. Точнее… к бывшей гостинице Геральта. Дом как-то странно навевал на меня тоскливые воспоминания о том, как впервый раз мы там встретились, как я пел, как он ударил меня в живот. Я шел, улыбаясь как идиот, когда тем временем пошёл дождь. Он бил меня по грязному и измученному лицу, по окровавленной груди, по всему тому, что спустя несколько часов стало совершенно неузнаваемым. Волосы уже спустя пять минут под дождём промокли, глаза, потускневшие, искали дом, где можно было укрыться. Его не было. Лишь в одном меня могли принять: добрый дворянин по имени Джон Харрис, который знал моего отца. Но сейчас его не было. Я прошёл мимо его дома, грустно оглянувшись через плечо. Так я шёл, долго и тяжело, пока наконец мои ноги не свалились от усталости, пока моё тело не пронзила острая боль, пока сознание терялось. Когда наступил последний миг сознания, я услышал: — Лютик? И всё вокруг меня сомкнулось в кромешную тьму.