Ненависть

Питер никчемный. Он уверен, что все его ненавидят. Все ненавидят, когда он идет по улицам города. Все ненавидят, когда он вновь тянет руку на уроке, зная ответ. Он понял это месяц назад, когда, смотря в глаза людей, видел отвращение и ненависть. Он считает, что мир не рухнет, если его не станет. Возвращаясь после школы в башню, он видит только фальшивые улыбки Мстителей. Питер знает, что все его ненавидят. Питер всегда замечает эти взгляды. Он коротко кивает всем и быстро убегает в комнату, не замечая настороженный взгляд Тони. Каждый раз Питер запирается в ванной комнате, дрожащими руками доставая из кармана уже заржавевшее лезвие. Питер причиняет себе вред, потому что заслужил. Потому что никому нет дела до тихого и бесполезного подростка. Потому что все его ненавидят. Каждый раз, когда ненужные мысли закрадывались в его голову, он проводил острым лезвием по нежной коже. Питер причинял себе вред, потому что утихомирить боль в голове становилось труднее. Каждый раз, когда мигрень давала о себе знать, он чертил несколько длинных полосок на коже, потому что ему казалось, что это больнее. Какая-то странная и безумная идея пришла парню в голову. Если бы он подумал об этом раньше, то сам бы пошёл к психиатру. Но сейчас это казалось не такой уж и плохой идеей. Лезвие ножа плавно проходит сквозь кожу и создаёт маленький, но глубокий порез. На миг Питер подумал, что тётя Мэй будет скучать по нему, но парень быстро отбросил эти мысли. Ведь он давно понял, что тёте будет лучше без него. Слепящая боль охватила руку. Дыхание сбилось и Питер из-за всех сил пытался подавить всхлип. Рука тряслась от неприятных ощущений, но парень только крепче обхватил лезвие. Надавливая ещё сильнее на тонкую кожу, Питер медленно проводил лезвием вдоль худой и бледной руки. Красная жидкость вытекла из пореза, мигом покрыв всю руку. Зашипев от острой боли он зажмурил глаза и откинул голову назад. Сознание начало покидать парня. Улыбнувшись уголками губ он понял, что это конец. Скоро он подарит своему телу спокойствие. Не всякое спокойствие похоже на умиротворяющий тёплый ветер, на дневной сон в середине июня, на мягкие объятья мамы. Иногда спокойствие — агония в лице безвыходного прекращения терзаний.

***

Тони находит тело Питера, уже когда оно безобразно холодное и синее. Тони не может не найти его тело, потому что поникшее на полу ванной комнаты оно лежит в опустевшей от любой души его комнаты, куда он спешил, сбивая все на своём пути, потому что Пятница сообщила, что у парня нет пульса. Но слишком поздно. Питер никогда не видел слёз Тони. Даже когда тот прямо при нём ломал свою руку, даже когда от него отвернулись все близкие люди, потому что притворство равносильно насилию, даже когда Питер рассыпался у него на руках, на том злополучном Титане. Питер никогда не видел слёз Тони и не увидит больше никогда, потому что рыдающий мужчина, укладывающий на колени голову мальчишки и складывающий его окровавленную руку на груди, кричал уже мёртвому телу проснуться. Его слёзы капали на пустое, серое лицо, и дело было не в цвете его кожи. Все серое. Пальцы Тони сжимали запястье Питера настолько сильно, что болели суставы. Питер никогда не слышал, что дорог Тони, но сейчас, так исступлённо, отчаянно, громко, Тони кричал это, прося вернуться. К башне подъезжала скорая. Тони сжимал хрупкое тело в своих руках и думал о том, что он снова опоздал. Он всегда опаздывает, он всегда и везде как не кстати, и он самый последний идиот, потому что он слеп, когда дело касается близких ему людей. Однажды он уже потерял его. Но в этот раз навсегда. — Малыш, прошу тебя, открой глаза. Пожалуйста, открой глаза! — Тони рвётся, его мечет, он становится абсолютного белого цвета, и его тело похоже на мягкие расстроенные струны, не поддающиеся игре. Он рыдает так сильно и так громко, искажённо крича, пока ему не вкалывают успокоительного приехавшие врачи и забравшие полое изнутри тело Питера. Полое? Безусловно. Выкаченное всем плохим, всем недопониманием. Как Тони мог не заметить, что творилось с парнем? Как он мог быть так слеп? Жизнь была равнодушна к Питеру, пока тот не ступил за край. Это было ошибкой. Это было единственным, что являлось ошибкой.

***

Тони не находил лицемерными слёзы родственников у могилы, но думал, что он не может выдержать вида тети Мэй, стоящей на коленях у свежей могилы и просящей мальчика с лучезарной улыбкой и с добрым взглядом на мир вернуться назад. Тони всегда упрекал Питера за его чрезмерную доброту и оптимистичный взгляд на мир, который даже в убийце мог найти частичку добра. Но теперь, Тони отдал бы все, лишь бы хоть на миг увидеть улыбку мальчика.

***

Пройдёт месяц, и Тони перестанет приходить на его могилу. Он не перестанет видеть во снах мертвое тело парня, говорящее, что он вновь не смог спасти его. Пройдёт месяц, и Тони перестанет видеть Питера за каждым поворотом и углом, на каждой улице и заправке и на каждой крыше у пропасти. Но он не перестанет писать ему СМС каждую ночь и рыдать, молча засыпая в ледяной постели. Пройдёт месяц, но он знает, что эта боль никогда не пройдёт. Ведь он вновь не смог спасти мальчишку с лучезарной улыбкой.