Не отпускай меня, ладно?

Спустя всего две недели в жизни Элеоноры мало, что изменилось, ну разве, что живот малость прибавил в объеме, и чаще стало тошнить по утрам, но все это она считала мелочами жизни по сравнению с ее скорым счастьем. В отношениях с Виктором тоже ничего особо не поменялось. Все эти дни мужчина готовился к перемене места работы. Старший сын Баринова, Иван, уже начал работать в Claude Monet, тем самым позволяя отцу поменять наемную работу на собственный ресторан, пусть и в отеле. Стуча каблуками по начисто вымытому полу, в отель вошла Элеонора. Поздоровавшись с подчиненными, она села за свой любимый столик у окна. В ожидании приезда Павла, владельца отеля заказала свой любимый Латте и какое-то новое пирожные с шоколадным кремом. Заказ доставили быстро. Вот только качество свежеиспеченного десерта, по мнению Элеоноры, было отвратительным. К горлу подступил комок тошноты. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, она быстро встала на ноги и проследовала прямиком в дамскую комнату. По счастливой случайности здесь никого не оказалось… Тошнота отступила через пару минут, и тогда Элеонора смогла Спокойно привести себя в порядок. Когда все было сделано, она вернулась в зал и села за свой столик. Женщина не посчитала нужным сообщать кондитеру о том, что пирожные, приготовленные им, оказались не вкусными. Владелица отеля почувствовала на себе чье то прикосновение и обернулась. Перед ней стоял высокий широкоплечий шатен с охапкой розовых роз в левой руке. -Ну, Здравствуй, мама… — Его голос слегка дрожал, выдавая в самоуверенном парне долю волнения, — вот я и приехал, — он подошел ближе, и, положив букет на край стола, крепко обнял женщину. -Пашка… — Она крепко прижала его к себе, вдыхая запах его одеколона, — как же ты вырос. -Ну, мам… — Словно маленький мальчик начал он, но потом почему-то остановился, — ты такая красивая. -Спасибо, родной, — Брюнетка осторожно поправила воротник его рубашки, — ты почему в Белгороде задержался, случилось что-то? -Нет, просто были кое-какие незаконченные дела, — улыбаясь, сообщил Павел, — все хорошо. — Павел присел напротив Элеоноры. -Я рада, что ты вернулся, — Улыбнувшись, произнесла она, положив свою ладонь на его руку, — мне тебя не хватало. -Я тоже рад, что буду жить здесь, — Парень посмотрел в окно напротив, — я тосковал и по вам отцом, и по Кате, и по России в принципе. -Элеонора Андреевна, я могу поставить цветы в воду? — В их разговор слегка бесцеремонно вторгся Михаил Джекович. -Да, Миша, пожалуйста, — Она лишь мельком взглянула на стоящего рядом мужчину, а вот он, напротив, буквально пожирал начальницу глазами. Через несколько минут цветы стояли в стеклянной вазе. -Мам, а чего это он тебя так взглядом сверлит? — Павел недовольно зыркнул глазами на уходящего Джековича. -Ну, вы, что с отцом сговорились что ли? — Слегка недовольно хмыкнула женщина, — Он вон тоже сказал, что Миша чего-то от меня ждет… Бред, какой-то. -Странно, что папа ему до сих пор ребра не переломал, — рассмеялся Павел, однако, поняв, что Элеоноре неприятен этот разговор, попытался перевести беседу в более мирное русло, — а что это? — Парень обратил внимание на тарелку с недоеденным десертом. -Это мое пирожные, — Как можно спокойнее ответила она, — если хочешь, можешь съесть. -А почему сама не съела? — Пододвинув тарелку к себе, уточнил шатен, — невкусно, что ли? -Нет, наоборот, очень вкусно, — С трудом подавив в себе очередной рвотный позыв, ответила брюнетка, — просто я же на диете… -А зачем заказала тогда? — Все еще непонимающе спросил Паша. Ведь наградил же Бог его любопытством, все ему знать надо! -Так я попробовать решила… — Спустя короткую паузу продолжила Элеонора, — ведь говорят, что вкусно… -Понятно… — Паша как-то странно улыбнулся, — но все-таки положил в рот ложку десерта, — кстати, действительно очень вкусно. Элеоноре улыбнулась. Все так хорошо, что она не устроила скандала поварам, ведь они явно здесь ни при чем. Через несколько часов в столице наступил вечер. Однако, несмотря на поздний час, Элеонора все еще находилась в отеле. Женщине нужно было окончательно разобраться с документами на поставку хозяйственных товаров. Давно запланированная встреча с Бариновым сорывлсь из-за внезапной болезни его маленькой дочки Алисы. Элеонора решила остаться ночевать в отеле, потому как ехать домой особого смысла не было, ведь время еже позднее, да и тошнило ее очень сильно. Было уже довольно поздно, и ей следовало бы подняться к себе в номер, когда в ее кабинет внезапно появился Михаил Джекович. Элеонора, с головой погруженная в составление плана закупок, поначалу даже его и не заметка. Но когда тот с грохотом обрушил на пол висевшую на стене картину, женщина вздрогнула. -Михаил Джекович, что с вами? — Брюнетка быстро вскочила со своего кресла и подошла ближе к подчиненному, попутно замечая его изрядно помятый вид и мутный взгляд. — Да ты пьяный… Он ничего не ответил, а лишь, пошатываясь, приблизился к брюнетке. -Миша, иди, проспись, — Женщине в нос ударил резкий запах алкоголя, от чего ей вновь стало нехорошо. Однако мужчина даже не собирался уходить. Он довольно крепко схватил начальницу за запястье, прижимая как можно ближе. -Пусти меня! — Галанова попыталась оттолкнуть его, ударив того кулаком в грудь. Однако, несмотря на это, Джекович даже не собирался отказываться от задуманного, он неосторожно коснулся ее мягких губ своими, его руки заковали в стальной хватке ее хрупкий стан. -Отпусти меня немедленно! — Грубыми и резкими движениями он пытался расстегнуть ее легкую блузку. — Да не трогай ты меня! — его губы оставили заметный след на тонкой коже ее шеи. Женщина неосторожно залепила ему звонкую пощечину. Как раз в тот момент, когда дверь ее кабинета вновь отворились. -Элеонора Андреевна, я хотела бы уточнить по поводу… — На пороге появилась старшая горничная Валентина с кипой каких-то бумаг. Галанова облегченно вздохнула. Ей сейчас было совершенно неважно, что Валентина стала невольным свидетелем этой сцены. Главное — ей удалось остановить явно нехорошие намерения Михаила Джековича. Валентина, будучи умной женщиной, хотя и поняла, что именно здесь происходило до ее прихода, но не показала это внешне. Управляющий неловко развернулся, чтобы посмотреть на нарушительницу его планов. Немая сцена продолжалась всего пару секунд. Элеонора поспешила застегнуть пуговицы блузки, отойдя к окну. Михаил же ничего не ответил, он лишь расплылась в странной улыбке и неосторожно шагнул вперед, и, пошатываясь, отправился восвояси. -Элеонора Андреевна, с вами все в порядке? — Женщина понимающе взглянула на начальницу, когда женщины остались вдвоем. -Спасибо, Валентина Ивановна, все хорошо… — Галанова попыталась сесть в свое кресло, но неосторожно пошатнулась. Резко закружилась голова. — Что вы хотели мне сказать? -Пойдемте, лучше я вас до номера провожу, — Осторожно предложила старшая горничная, очевидно понимая, что с Галановой что-то не ладно. -С вами точно все нормально? — На всякий случай переспросила Валентина, когда женщины уже оказались напротив люкса. -Все хорошо, — Уверила ее Элеонора, — Валентина Ивановна, у меня к вам огромная просьба. Не говорите, пожалуйста, об этом никому. Валентина понимающе кивнула и удалилась по своим делам. Войдя в номер, Галанова включила освещение, нажав на клавишу рядом с дверью. В комнате было прохладно, и потому она тут же закутавшись в мягкий плюшевый плед и плюхнулась на гобеленовый диван в гостиной. Ей все еще было страшно, хотя бы, потому что внизу живота стало тянуть, а голова все еще кружилась. Осторожно положив ладонь на свой живот, Элеонора закрыла глаза. Сейчас она особенно остро чувствовала своего малыша, и речь идет не о тактильном ощущении, а скорее об эмоциональном фоне. Июль, 1988 год. -А он тебе пока не муж, чтобы указывать, что делать… — В который раз за вечер Элеонора слышала эту фразу от своей подруги Оксаны. Да собственно, Виктор ей особо не указывал. Просто предложил ей остаться дома с Пашей, вместо того, чтобы идти на встречу со школьными друзьями. Девушка звала возлюбленного вместе с собой, но у Баринова намечался какой-то важный банкет. Ей же, как никогда именно сегодня хотелось веселья. Он отнесся к этому с пониманием. Ну конечно, молоденькая 18-летняя девушка, уставшая от постоянного нахождения в четырех стенах с маленьким ребенком. Пашку решено было отправить к Елизавете Генриховне и Андрею Ильичу. И вот уже несколько часов Элеонора находилась в квартире одной из своих бывших одноклассниц. Компания собралась большая, но все эти люди знали друг друга очень хорошо. -Он меня замуж позвал…. — С тихой улыбкой на губах сообщила Элеонора. — Вчера предложение сделал. -Я надеюсь, ты не стала соглашаться сразу, — вскинув брови, Оксана в который раз поправила короткое платье. -Я сделала вид, что не поняла его, — нервно усмехнулась Элеонора, отпив немного вина из своего бокала, — а сегодня утром мне так хотелось, чтобы он снова спросил… -Странная ты какая-то, Эля, — в недоумении произнесла сидевшая напротив Ира. — Говорила, что любишь его до смерти, а когда замуж позвал… -Ничего странного! — С нажимом возразила Оксана, — Пусть побегает еще. Элеонора хотела что-то возразить такой категоричной подруге. Но внезапно бокал красного вина перекочевал из рук девушки на ее платье. Элеонора остановилась рядом с дверью ванной комнаты. Новый наряд был безнадежно испорчен. На юбке совсем недавно купленного платья виднелось большое красное пятно. Погруженная в раздумья, девушка не сразу заметила, что рядом с ней уже стоял один из ее бывших одноклассников. -Ой, Игорь, чего тебе? — Она вздрогнула и обернулась, когда до ее плеча дотронулась сильная рука. -Да ладно тебе, Эль, не переживай… — С пьяной ухмылкой произнес парень, кивая на испачканное платье. — Ты итак красивая. — За какие-то доли секунды его руки оказались на ее талии, а губы уже касались обнаженных участков ее тела. -Ты чего, с ума сошел что ли?! — Девушка попыталась отодвинуться от него чуть дальше, однако он по пятам следовал за ней, не выпуская из своей железной хватки. — Не трогай меня. И вот они уже оказались на маленькой кухне. Из источников света здесь только тускло горевшая лампочка под потолком. -Да ладно тебе, — Парень опять лишь усмехнулся и грубо схватил ее под подолом платья, — я же помню, как ты по мне сохла, пока со своим поварешкой не связалась… Послышался звук рвущегося капрона и жалостливые всхлипы. Пока парень был занят тугой молнией на платье, Элеонора схватила кухонный нож, так кстати оставленный кем-то на столе, в правую руку. -Не подходи, а то зарежу! — Почти прорычала она. Лезвие ножа оставила на щеке у парня неглубокую рану. Но и этого ему было достаточно, чтобы остановиться. Выходя из кухни, он столкнулся с Ирой, которая явно искала Элеонору. -Эль, ты чего? — В недоумение спросила девушка, глядя на подругу, которая все еще стояла с ножом в руке, — Чего он хотел то? -Догадайся с одного раза, — Уже сквозь слезы произнесла девушка, опустившись на табуретку рядом с кухонным столом. -Вот урод… — Подытожила девушка. Присела на корточки напротив Элеоноры, — Лен, ты только не переживай так. Элеонора ничего не ответила, а лишь попыталась поправить разорванные колготки. -Лен, слушай там твой во дворе стоит, — спустя короткую паузу начала Ирина. Услышав о Викторе, девушка заревела пуще прежнего. Он, конечно, все поймет. Не идиот же. Платье залито вином, колготки порваны, а тушь уже размазалась по щекам. Ей в таком виде только к нему и идти. Но выхода особого не было. Если Баринов поднимется в квартиру, то скандала с дракой точно не избежать. -Слушай, давай я тебе помогу, что-то с этим сделать, — Понимающе предложила Ирина. -Навеселилась? — Спросил Виктор, когда Элеонора подошла к нему вплотную и крепко обняла. Разводы туши были тщательно смыты с лица, Колготки пришлось просить у Оксаны. Элеонора была не в силах что-то говорить. Закрыв глаза, она мысленно желала лишь одного — лишь бы он не догадался о том, что произошло. –Милая, ты прости меня, за то, что я тебе утром сказал. — Баринов осторожно коснулся ее губ своими. — Ты самостоятельный человек и можешь ходить куда угодно. Я тебе абсолютно доверяю. Он извинился за то, в чем, по сути, оказался прав. -Витя, я согласна, — Тихо, но отчетливо произнесла Элеонора, взглянув в его глубокие карие глаза. — Я выйду за тебя… Пожалуй, это было ее первое самостоятельное решение. Наверное, именно сейчас она поняла, насколько сильно любит его. И насколько счастливой может быть рядом с ним.