Спорт сближает

Итак, я стала менеджером Карасуно, и следующие несколько дней были очень насыщенными. Меня представили команде, рассказали о ближайшем матче с Некомой, а после начались всевозможные рабочие и учебные процессы: мне предстояло собрать аптечку, внимательно просмотреть недавние игры Некомы, а еще пристально понаблюдать за нашими ребятами. Благо, опыт моей игры в волейбол позволял мне точнее судить об их готовности и способностях, однако с места в карьер прыгать оказалось все равно тяжелее, чем я могла подумать. Ребята приняли меня тепло, сразу дав понять, что я уже часть команды. Третьегодки – в лице Савамуры, Асахи и Сугавары – поприветствовали меня более официально, рассказав о грядущих планах. Они же объяснили мне все тонкости этой принципиальной игры, посетовали на отсутствие интереса к клубу со стороны других учащихся, а еще выразили крайнюю признательность, что я согласилась на эту должность. Особенно Сугавара. – Спасибо, что согласилась, – с доброй улыбкой обратился он ко мне, когда нам удалось остаться наедине. – Как тебе первые впечатления? Я ответила той же улыбкой, поправляя волосы и смотря на ребят поодаль: какой-то рыжий мальчик запутался в сетке, а парень в очках смеялся рядом. И кажется, будто он эту сетку затягивал туже… – Асуна-сан? – хихикнув, окликнул меня сеттер. Меня впервые назвали на «-сан», выводя из легкого шока. Сугавара верно истолковал выражение крайнего недоумения на мое лице и тяжко вздохнул с таким видом, будто каждый день происходит одно и то же. – А? Да, все отлично! Мне просто интересно.. Они… – опасливо начала я, но все-таки не выдержала и тихо засмеялась. – Да-да, Хината чересчур активен. Возбуждение от предстоящей игры сказывается на нем не самым лучшим образом почти всегда! Но парень он все равно хороший, поэтому не считай его совсем уж ребенком. Добрая улыбка и вкрадчивый голос делали свое дело – я поверила, кивая и отпуская Сугавару к ним. Он сразу же пошел разбираться со всеми, включая Нишиною и Танаку, которые с пристальным вниманием смотрели на меня. После пары разборок все окончательно приступили к тренировке, за которой мне предстояло наблюдать. И в это время их было просто не узнать. Только сейчас, глядя со стороны, я увидела, что ребята – не просто куча оболтусов, а самые настоящие игроки. Хината имел потрясающий прыжок, а парень в очках – выдающийся рост, которым он умело пользовался. Кагеяма, казалось, не уступал ничем Сугаваре, а второгодки показывали себя активными, заинтересованными. Всем процессом руководил Укай лично – и как руководил! Временами он откровенно кричал на них, но в целом показал себя как настоящий тренер, постоянно направляя их, давая подсказки и работая лично с каждым. К примеру, хоть Хината и отхватил больше всех (причем не только от тренера, но и от их связующего первогодки), но Укай не поленился объяснить ему все несколько раз. Терпеливо, с примерами – каждый раз! Тренировка оказалась полезной, интенсивной и окончательно меняя убедила, что они и впрямь хотят летать. Таких воронов уже не назовешь бескрылыми. Однако у меня была одна мысль, не связанная с волейболом: почему Укай не помнит меня? Вернее, даже не так. Как он еще не вспомнил меня, проведя со мной несколько часов на площадке? Да, звучит странно, ведь мы были не на свидании, да и на площадке было полно людей помимо нас, но мы же общались, взаимодействовали. Даже советовались в ходе отработки подач, но он ни разу не сказал что-то вроде: «Накамура, Накамура.. А мы раньше нигде не встречались?» И я не претендую особо на что-то, но забыть так легко и просто? Было несколько обидно. Хотя еще будет время напомнить о себе, а пока у меня впереди только дела, дела, дела. Дальнейшую деятельность в клубе нельзя назвать интересной, но и скучной тоже не назовешь. Тренировки были похожи одна на одну, но каждый привносил что-то новое в эти обычные, серые будни. Например, игры два на два скучными однозначно назвать было нельзя. Особенно, если в одной команде оказались Хината и Тсуккишима. Особенно, когда Хината поймал мяч лицом, а Танака смеялся с этого так сильно, что сам упал. Но смеяться все равно не прекратил. Еще я воочию увидела «Раскаты грома» и.. Нет, не так. «РАСКАТЫ… ГРОМАААА!». Да, я увидела именно это в исполнении Нишинои, услышала в исполнении Нишинои и даже почувствовала это, когда он вылетел за пределы площадки, чуть не сбив меня с ног. В общем, все шло своим чередом, пока не настало время матча с Некомой, на который мы должны были ехать в Токио. Разумеется, все было заранее подготовлено – включая автобус и дешевенький отель, – и я с предвкушением стала ожидать этой даты. Не знаю почему, но общий азарт тронул и меня. Оставшиеся дни я провела в ожидании. Когда наступил тот самый день, к которому готовились все, напряжение немного спало. На автобусе мы добрались до нужного места, и ребята из Некомы встретили нас очень радушно. Пока мы шли к их школе и готовились, то они умудрились провести даже небольшую экскурсию, во время которой Хината, Нишиноя и Танака сыпали кучей вопросов. Тсуккишима и Кагеяма же держались отстраненно, а третьегодки с многострадальческим видом вели беседу с давними соперниками. Атмосфера была приятная, уважение было видно с обеих сторон. Более того, Некомата-сенсей тоже принял нас очень по-доброму, отмечая дедушку Укая и их давнее соперничество. Не сказать, что нынешний тренер Карасуно был этому рад, но своей улыбки скрыть не смог, как и я не смогла удержаться от тихой усмешки. Кажется, я начинаю привыкать к этой команде. Пожалуй, я не буду вдаваться в подробности самой игры, потому что передать словами этот восторг невозможно. Все выложились на максимум, все постарались, но для победы у нас еще слишком мало сил. Перед сплоченной, сыгранной командой была видна наша разница в опыте, которую до этого нивелировали наши первогодки. Однако голого таланта и огромного желания мало для победы над таким именитым соперником. Вопреки ожиданиям, мы сыграли далеко не одну, не две и даже не три игры. Требовательного Хинату поддержали его товарищи, и обе команды закончили только к вечеру, когда сил не осталось вообще. Было принято решение остаться на ночь в отеле, а утром отправиться домой, чтобы лишний раз ребят не мотать. Так мы и остались в Токио.

***

– Спасибо, – ответил я молодому кассиру, который не очень охотно отдал мне мою пачку сигарет. Да, тут они действительно дороже, но и я не рассчитывал, что мы задержимся на ночь. Впрочем, мы задержались не просто так. Выйдя на улицу, а после и закурив, я позволил себе расслабиться и потянуться. Сегодня был напряженный, полный эмоций день, поэтому вечерние посиделки с сигаретой и неоновой вывеской супермаркета – меньшее, что я заслужил. Именно поэтому я со спокойной душой уселся на прохладную скамью, улыбаясь своим мыслям и на телефоне просматривая кадры с наших матчей. Как хорошо, что Некома об этом позаботилась: достать съемку наших матчей не было проблемой. Внимательно просматривая игру ребят, я понял, что они и впрямь выложились на полную, играя в тот волейбол, который и я, и они хотели видеть. Больше практики и работы над собой – и победы придут. – Даже сейчас работаете? А как же отдых? – неожиданный вопрос и обжигающий холод на щеке заставил меня вздрогнуть, поднимая голову вверх. Асуна стояла рядом, придерживая бутыль холодной газировки, которую и приложила к моей щеке. Хмыкнув, я пожал плечами и, убрав телефон, взял предложенную газировку. – Что-то вроде того. Раз уж они так стараются, то и мне бы стоило не отставать. – Как менеджер и сторонний наблюдатель могу сказать, что не отстаете, – с улыбкой ответила она, усаживаясь на скамейку. – Хорошая игра, да? – Да, вполне. Я не удивлен тому, что мы не смогли победить. Но нагнать на них страху – смогли, а еще как. А это тоже дорогого стоит. Отпив немного, я поморщился и качнул головой: не сильно я люблю сладкую воду с газами. Но освежала она хорошо, поэтому следующим глотком я прикочил половину от всей бутылки и бросил взгляд на девушку. Она смотрела на меня выжидающим, голодным взглядом, от которого мне стало не по себе. Очевидно, ей тоже, потому что она сама пискнула и резко отвернулась. – Накамура? – осторожно спросил я, изгибая одну бровь. – Что-то стряслось? – Нет! Просто мне стало интересно, а не видела ли я вас раньше! И теперь поняла, что нет! – череда резких ответов была более чем убедительна, а решительный уход дал мне понять, что не этого она ждала. Возможно, похвалы за работу? Кто знает. Сейчас, в такой ленивой и сонной атмосфере, очень просто что-то пропустить. Пускай мне и н кажется, что я упустил что-то очень важное. Я продолжал думать об этом и после этого короткого разговора, когда пошел за девушкой в отель. Было бы неплохо с ней поговорить. Бутылку я выкинул.