Спорт сближает

Сильный ветер гулял по ночным улицам, облизывая своим холодом здание школы и спортзал. Кроссовки совсем тихо скрипнули в темноте. Меня требовательно тянули за олимпийку. Было уже поздно, нам надо было уходить, но я намеренно игнорировал тиканье часов, здравый смысл и всякую осторожность. Я наслаждался этим трепетным поцелуем, который оказался намного лучше тех, которые могли быть в романтической комедии: он был жарким, долгим и очень приятным. Наверное, я выглядел немного нелепо, когда прикрыл глаза и ответил на него, поглаживая ее по щеке и вторую руку удерживая на шее, но именно так выглядят люди при неожиданном поцелуе – они не знают куда деть рук и что делать в данный момент. Но я знал. Тихо вздохнув, я уложил руки на ее запястья и отодвинул ее от себя. Накамура в свете уличного фонаря была просто прекрасна, а этот немного обиженный, осоловелый и довольный взгляд застрянет у меня в памяти самой приятной картинкой. Сейчас она была похожа на себя ту, когда уснула в моем номере: спокойная, красивая и такая нежная. – Накамура.. – тихо проговорил я хриплым голосом, а после ткнулся лбом ей в плечо. Говорить такое тяжело. Но она это будто поняла, поэтому в ту же секунду мне в волосы зарылась ее теплая ладонь, поглаживая светлые пряди. Я улыбнулся. – Что мне по-твоему делать? Вздохнув, я представил эту немую сцену. Тренер волейбольной команды и ученица старшей школы. Вместе. В одном тесном помещении. После закрытия зала. Никто не будет разбираться в том, что все было нормально, потому что сам факт таких отношений уже не норма. Ей быстро найдут подходящее прозвище – в этом сомнений не было, – а меня тут же уволят с такой рекомендацией, что вряд ли где еще возьмут. Оставался магазин, но Япония не такая уж большая страна, чтобы забыть что-то такое сразу. Но больше я переживал за нее. – А что бы ты хотел делать? – ответила она. Я буквально услышал эту улыбку, поэтому улыбнулся сам. – Я хочу остаться с тобой хотя бы один раз. Я не хочу прятаться. Воцарилось молчание. С каждой секундой я понимал, что мог наговорить лишнего, но я бы и не подумал врать в такой ситуации. Я хочу поговорить, все разъяснить, а не довольствоваться одним-единственным поцелуем в закрытом зале. – Я скажу маме, что переночую у подруги, – вдруг прошептала она, улыбаясь и мягко выуживая у меня из кармана ключи от квартиры. – И я правда надеюсь выспаться сегодня, Укай-сан.. Может быть, потом? Проведя руками вдоль моего тела, она остановилась на груди и резко толкнула меня в стенку, по-кошачьи улыбаясь. Она схватила свою сумку и кокетливо вышла из кабинета, одаривая меня все той же улыбкой. В ответ я лишь покраснел, не веря своим ушам. – Что?.. НАКАМУРА!

***

Открывая незапертую дверь, я подсознательно готовился к тому, что это все шутка. Это не могло быть шуткой, не могло быть злой насмешкой, но пока я шел домой.. Ох, это похоже на тот самый экзамен, к которому ты готов, но которого все равно боишься. Уже зная, что ты его сдашь. – Накамура? – я вошел, оставляя обувь в прихожей и нетерпеливо стягивая с себя олимпийку. – Да-да? Простите, я на кухне! Она удивленно хлопнула глазами, будто удивляясь такому глупому вопросу. Я видел, что она хотела что-то добавить, но незримая граница между учеником и учителем была все еще серьезным препятствием. Она робко улыбнулась, поправляя передник и поворачиваясь к плите. – Тебе помочь? – с нотками сомнения поинтересовался я. – Я не могу просить большего от того, кто сегодня спас меня. Вы любите соленое или более сладкое? – Тогда соленое. Спасибо. – Не за что. Короткий диалог был прерван нашим молчанием. Теперь кухня наполнилась звуками жарки, скрежетом деревянной лопатки и шуршанием сигарет. Еще через секунду сизый дымок вяло потянулся в приоткрытое окно, а я позволил себе закрыть глаза и хорошенько обдумать происходящее. Мои родители были бы счастливы наблюдать такую картину: девушка на кухне готовит для любящего мужчины, который только что вернулся с работы. Это очень консервативно, очень просто, но родители были бы рады такому. Хотя разница в возрасте и статусе была бы слишком разительной даже для них, поэтому счастье пришло бы не сразу. Да и как оно вообще выглядит? Оно связано с сигаретами, спокойствием и молчанием на кухне? Оно является сразу (как после поцелуя) или идет тихими шагами, постепенно и методично? Я не знал этого. Открывая глаза и внимательно глядя на девушку, я потушил сигарету и подпер щеку кулаком. Она и впрямь поцеловала меня, согласилась переночевать со мной, а сейчас готовит на двоих. – Со стороны все смотрится иначе. Это похоже на домогательство? Она покачала головой и тихо рассмеялась: – Это больше похоже на ужин в неформальной обстановке. Или вас что-то смущает? – Да нет. Просто мне несколько необычно, что у меня на кухне готовит школьница. Улыбаясь и издевательски усмехаясь, совсем не со зла, я увидел, что моя острота достигла ее: нетерпеливый разворот, хмурые бровки и руки, которые упирались в бока. – Тот факт, что я готовлю тут не дает вам права отпускать неуместны шутки. И акцентировать внимание на том, что вы учитель – тоже. Фыркнув, она развернулась обратно, но я успел увидеть эту улыбку. И мне было чертовски приятно, когда я понял, что Накамура действительно останется сегодня у меня. В этом было что-то эгоистичное и неправильное, но сейчас меня больше интересовали девушка и тот ужин, который она мне подарит. Мечтательно прикрывая глаза, я ткнулся головой в стол и тяжко вздохнул. Через пару секунд мне на плечи легли женские руки, которые я накрыл своими ладонями, приподнимаясь, но все еще довольно жмурясь. – Спасибо тебе, Накамура. Она поцеловала меня в лоб и мягко отпустила мои плечи: – Все еще не за что, Укай-сан.