Чёрная роза пустыни 2.0

-Караджа? - Саадает несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что ей не померещилось. - Караджа, девочка моя, - сестра прижала меня к себе, и я покорно уткнулась носом в ее тёплую, пахнущую весенними травами шею. - Как же я рада тебя видеть, жизнь моя. «Я и тоже» - хотела я сказать, но губы меня не слушались. Спохватившись, Саадет затащилась меня в дом, опасаясь, что я сбегу или исчезну. -Как ты? - девушка наконец-то немного успокоилась и стала разглядывать меня, обхватив ладонями мое лицо, - ты так похудела? Ты что не ешь совсем? Пойдём я тебя покормлю. Сестра потянула меня за руку, а у меня не нашлось сил ни на сопротивление, ни даже на то, чтобы вымолвить хоть одно слово. Я до сих пор не отошла от того, что показал мне Керем. Не помню, как он посадил меня в машину, почему привез в старый дом, не помню даже, как я дошла до порога. Все было как в тумане. Я все ещё прибывала в таком глубоком шоковом состоянии, что просто не знала, как на это реагировать. Как я смогу посмотреть в глаза Акыну или Ямачу? Как я смогу прикоснуться к Азеру? Как мне дальше с этим жить? Что делать, когда в одно мгновение вся твоя привычная жизнь разбивается об отвесные скалы? На гладкой поверхности воды теперь колыхаются обломки, котором не хватает мужества утонуть. Так и я, сижу на кухне в родительском доме, под ногами ползает маленький Идрис, нетерпеливо дергающий за штанину, пытаясь привлечь внимание. На кухне суетится Саадет, наверняка разливая немного суп, пока наливает его мне в тарелку. В кафе в Чукуре сейчас дяди пьют чай. Возможно, в последний раз. И если отбросить весь драматизм ситуации - убийство дедушки Ямачем, причастность моего мужа и брата к этому и к похищению женщин, то, что Акын в обмен на молчание отдал все накладные - то даже в при таких обстоятельствах, все ещё был выход. И если Керем сдержит своё слово - я смогу вернуть половину накладных, а при хорошем торге, дяди останутся в Чукуре. Я всё-таки всхлипнула вслух, осознав, что уже почти согласилась на сделку. Сдалась без боя. -Каладза-а-а, - возмущённо пролепетал Идрис и с размаху ударил машинкой по коленке, отчаявшись привлечь внимание. Резкая боль немного привела меня в чувство и, собравшись, я улыбнулась младшему брату. -Сыночек, - укоризненно произнесла Саадет, ставя тарелку с ароматным супом возле меня. Подхватив сына на руки она продолжила причитать, - разе так можно вести себя со старшей сестрой? Но ребёнок лишь захныкал в ответ и замотал маленькими ножами, недовольный тем, что его отругали. -Это все Салих, разбаловал его. -Он ещё совсем малыш, - я коснулась маленькой болтавшейся ступни в забавном носочке, - его ещё столько всего ждёт в жизни, пусть пока будет просто беззаботным ребёнком. -Я сейчас вернусь, - Саадет, провела свободной рукой по моим волосам. В этом жесте было столько любви, что я так и не смогла сдержать рвущиеся наружу слёзы. Я опустила в голову на сложенные на столе локти, давая волю слезам. С каждой секундой, с каждым вдохом, до меня доходил весь ужас увиденного. Я как будто заново все осознала, как будто кто-то открыл кран и выпустил самые ужасные воспоминания наружу. Предательство самых близких людей самими извращенными способами. Сколько ещё я должна испытать боли, прежде, чем все это закончится? -Расскажешь, что случилась? - тихо прошептала Саадет, присаживаясь рядом. Я так и не прикоснулась к еде, рыдая во все горло, не пытаясь сдерживаться. -Все очень плохо... очень плохо, сестра, - я громко всхлипнула. - Меня все предали, поставили перед выбором, который я не могу сделать. Но и не сделать не могу. Я не собирались это все вываливать на бедную Саадет. Ей и так приходилось тяжело. Одна с ребёнком, где Салих непонятно, каждый день, просыпаясь, молиться, чтобы дожить этот день спокойно. Чтоб никто не пострадал. -А где мама? Бабушка? -Бабушка отдыхает наверху, а мама, - сестра помедлила секунду, как будто обдумывала говорить или нет, - она ушла на рынок. Козленочек мой, - Саадет протянула ладони и накрыла ими мои руки. Сквозь слёзы я видела наполненные слезами глаза Саадет. Она могла разделить мою боль, даже не зная, в чем дело. -Прости, сестра, я не могу тебе рассказать, - не могу и не хочу. Правда бы просто разбила ее сердце, - но я в очень затруднительном положении, и то, что я сделаю... это будет очень неправильно, но я, возможно, смогу всех спасти. -Это из-за Азера, да? - Саадет буквально выплюнула имя моего мужа, сжимая пальцы. - Он тебя чём-то обидел? Только скажи... Девушка приняла очень воинственный вид и подорвалась, будто сейчас собиралась идти на разборки с ним. -Отчасти, да, - я потянула Саадет за руку, возвращая на стул, - он мне сделал очень больно. И он не один. Несколько секунд мы провели в тишине. Я уже успела немного успокоиться, и когда собиралась, извиниться и уйти, Саадет тихо заговорила: -То решение, о котором ты говорила, это единственный выход? -Боюсь, что да, - я горько усмехнулась. - Одна жизнь в замен на тысячи жизней, - но, увидев нарастающий ужас на лице девушки, поспешила ее успокоить: - Не буквально, Саадет. Никто не умрет. Больше никаких смертей.

***

***

По дороге в такси позвонил Керем. Сделав глубокий вдох, я приняла вызов. -Не отвлекаю? Я буквально на пару слов, - медовым голосом пролепетал он, - не хочу показаться настырным, но вы уже подумали над моим предложением ? Я колебалась всего лишь секунду, прежде чем ответить. -Да. Я согласна, но у меня тоже есть два условия. На том конце трубки послышался мелодичный смех, который, наверно, многие девушки находят чарующим. -Позвольте вам напомнить, вы не в том положении, дорогая, чтобы ставить условия. -Или так, или никак, - я не собиралась уступить, и тем более идти на сделку, не выжав из неё максимум. После непродолжительной паузы, когда я уже думала, что Керем откажется, он произнёс: -Вы мне нравитесь, Караджа, вы это знаете и этим бесстыдно пользуетесь. Приезжайте ко мне домой, и я готов выслушать ваши условия. Он отключился, а через несколько секунд пришло сообщение с адресом. Так же на экране высветилась дюжина пропущенных от Азера и Акына, но их сейчас я даже слышать не желала. -Вина? - с порога предложил Керем, обворожительно улыбаясь. В руках его был бокал, который он протянул мне. -Благодарю, - холодно ответила я, бесцеремонно обходя хозяина, громко стуча каблуками по паркету. У Керема был большой просторный дом, обставленный преимущество в светлых тонах. Странно, как для человека с такой чёрной душой. -Осматриваетесь? - он не упустил возможности прокомментировать, - очень скоро это будет и ваш дом тоже. Он стоял за моей спиной, я чувствовала его дыхание за моем затылке, заставляющее съёжиться. -Господин Керем, - я резко обернулась, и мое лицо оказалось в непосредственной близости с его лицом. Он угрожающе нависал надо мной, а его глаза сверлили мои. Надо было что-то срочно предпринимать. Откашлявшись, я отступила на несколько шагов. -Если вы готовы, господин Керем, я бы хотела обсудить с вами нашу сделку. Он хмыкнул, но больше не предпринимал попыток вторгаться в личное пространство. -Что ж, - он сделал несколько глотков, - кстати, прелестное вино, зря вы отказались... Ну, ладно, - его лицо наконец-то расслабилось и приобрело привычную игривость, - выкладывайте, что у вас за условия, мне не терпится услышать. -Поскольку вы пообещали мне после свадьбы половину накладных... -Тут я погорячился, конечно, - ухмыльнулся Керем, перебивая меня. -... то будет вполне честно и логично, если при этом мои дяди и отец останутся в Чукуре, а семье вы гарантируете безопасность. -Разве я могу такое гарантировать? -Думаю, да. Вы можете дать слово, что не тронете мою семью, - я скрестила руки на груди. Он может сколько угодно валять дурака, но без этих условий не будет никакой сделки. -Ладно, - Керем ещё отпил, - я хочу войти в Чукур, как член вашей семьи. Нападать на свою семью будет ... невежливо. Он продолжал потешаться надо мной, и я сделала над собой усилие, чтобы не стереть кулаком эту чёртову ухмылку. -Что-то ещё? - невинно поинтересовался он. -Да, господин Керем, есть ещё одно очень важное условие, - я сделала шаг вперёд, показывая, что не боюсь его. - Этот брак будет фиктивным. И таким же останется. Керем изобразил искреннее удивление и недоумение. С такими талантами за ним плачет большая сцена. -Я не понимаю, о чем вы... -Прошу вас, прекратите валять дурака. Вы прекрасно понимаете, о чем я. Это брак будет только на бумаге и точка. -А если я не согласен? - Керем вернулся к прежней тактике и начал угрожающе наступать. - Вы будете моей женой, вы меня привлекаете во всех смыслах этого слова, назовите хоть одну причину, почему этот брак должен остаться фиктивным? -Потому что я, господин Керем, к вам чувствую лишь отвращение, - я очень старалась хотя бы не скривиться при этом. - Вы предложили мне сделку, а значит, мы с вами партнеры. Вы же бизнесмен, верно ? Так и оставайтесь им до конца. Это мое последнее слово. -Вы не знаете, что теряете, милая Караджа, - Керем наклонился. Языки пламени камина отбрасывали причудные тени на его лицо. Было в этом что-то тревожно-волнительное. Но я быстро сбросила это наваждение. -Я знаю, что я не теряю - свои принципы. Мужчина притворно вздохнул. Интересно, было ли в нем хоть что-то настоящее? Керем подошёл к столу, взял папку и протянул ее мне. -Что это? -Я взял на себя смелость помочь вам с бракоразводным процессом. После того, как господин Азер подпишет эти бумаги, вы обретёте долгожданную свободу. Я открыла было рот, чтобы возразить ему, но Керем, ловко намотав прядь моих волос, склонил голову набок и интимно прошептал: -Я знаю, как вы цените свою свободу, Караджа, даже не спорьте. Это видно в ваших глазах. Я взяла папку, но ни его взглядам, ни сладким речам не одурманить меня. -Я все ещё не услышала вашего согласия с моим вторым условием. -Потому что я вам его не давал и не вижу причины давать, - просто ответил он, разводя руками. - Вы здесь, красивая и желанная, а я должен отказаться от вас. -Вы хотели с помощью меня войти в Чукур, и вы войдёте. Никто не посмеет перечить вам, на вашей стороне будет мои дяди и отец...- Конечно, я блефовала, и никто бы не стал на его сторону, но ему это знать необязательно. - Соглашайтесь, Керем, потому что это были ваши условия. -Ваши речи сладкие, как мёд, а интересно, ваши губы, такие же сладкие? Ах, да, я вдруг вспомнил, они очень сладкие, - он намерено пытался смутить и спровоцировать меня, чтобы понять, как далеко можно зайти. Уже однажды он поцеловал меня. Больше такого я не позволю. -Вы согласны или нет? - у меня закончились доводы и на исходе было терпение. Это день становился слишком длинным. А мне ещё предстояло одно большое дело. -Если скажу «нет», что вы намерены делать? Сотни людей останутся на улице без крыши над головой. И это будет ваша вина. -Нет, это будет ваша вина, и люди будут об этом знать. Вам не удасться войти в Чукур, по крайней мере так, как бы вам хотелось. Люди никогда не признают вас своим отцом. Будет война, и не факт, что вы победите. Керем удовлетворенно улыбнулся. Но непредсказуемая реакция на мои слова уже становилась привычной. -Вы говорите - «вам будет сложно», но я и не люблю, когда просто. Хорошо, Караджа, я согласен, но для людей - это должен быть самый настоящий крепкий брак. Я даже тени сомнения не потерплю. И ещё - после свадьбы вы переедете в мой дом. Я вообще думал, что это само собой разумеется, но вы уже вроде как начали нашу семейную жизнь с условий, поэтому, я не хочу чтобы возникло недопонимание. Переезд в его дом не входил в мои планы, но с этим можно было разобраться позже. -Отлично, - я крепко сжала папку. - В ближайшее время я получу развод. -Это в ваших интересах, милая. Чем быстрее вы получите развод, тем быстрее накладные станут вашими.

***

***

-Я все знаю, - тихо прошептала я, глядя вперёд и бросая мелкие камушки - это немного успокаивало мои расшатанные нервы. Мне не нужно было уточнять, что я именно я знала. Но все это - позвонить Ямачу и попросить его о встречи - мне казалось безумным. Я думала, он откажется, и часть меня надеялась на это, но неожиданно, наверно даже для себя, он согласился. Мы сидели на холме на окраине города, и перед нами ярко алое солнце пряталось за небоскрёбами. Мне бы хотелось также. -Кто тебе сказал? - Хрипло спросил дядя. Я все ещё избегала смотреть на него. -Керем. Дядя тихо рассмеялся. В этом смехе было что-то ледянящее душу. Холод, обернувшийся вокруг меня, сжавший горло костлявыми пальцами, не давая вздохнуть. -Я видела видео, дядя. Ты можешь мне ничего не говорить. Я хотела сказать, что знаю, что у тебя не было выбора, что ты сделал все что мог, но разве это было уместно? Он убил своего отца. Никакие слова тут не помогут. И думаю, меньше всего ему нужны мои слова сожаления и понимания. -Но это ещё не все, - я издалека услышала свой голос. Он был на удивление твёрдым. Мы синхронно повернулись друг к другу. Лицо Ямача не выражало никаких эмоций - это была маска на лице у человека, который давно умер, но все ещё по привычки просыпался. В старых затрёпанный вещах, со спутанными грязными волосами и темными кругами на лице, от чего глаза казались впавшими, он был совсем не похож на того Ямача, которого я помнила. Встретив его сейчас на улице, я бы даже не сразу его узнала. -Акын, в замен на молчание отдал все накладные Керему. Я ожидала взрыва, яростной вспышки. Но снова ничего- пустота. Глубокая, звенящая, заполняющая все пространство. В этой тишине я утонула, захлебнувшись. -И что он намерен с ними делать? - просто спросил Ямач. -Половину он согласен отдать мне, - откашлявшись, произнесла я. Что-то моя решительность таяла на глазах. -На каких условиях? Вот теперь мы перешили к самой интересной части, в которой мне отведена главная роль. Желудок скрутило в тугой узел. -Я должна развестись с Азером и выйти за него. Когда я произношу это вслух, оно мне не кажется таким страшным. И это меня пугает. -У сукина сына есть чувство юмора, - Ямач даже выдавливает подобие улыбки, но она быстро исчезает, и я думаю о том, что мне это показалось. Дядя молчит, и я не выдерживаю. Внутри меня бурлит вулкан, когда он сидит словно зарачарованная ледяная статуя. -Я понимаю, почему ты ушёл, правда... Ямач качает головой, болезненно щурится и поднимает ладони кверху, призывая замолчать. Он не хочет говорить об этом. -Хорошо, - бормочу я, но не сдаюсь, - вернись в Чукур. Помоги нам, помоги мне... Дядя, я так нуждаюсь в тебе. И эти слова насквозь пропитаны отчаянием. Мне действительно больше не к кому пойти. Но Ямач, или то, что от него осталось, непреклонен. Дядя проводит ладонью по спутанным волосам, и я замечаю, как его пальцы дрожат. -Чукур - это больше не мое бремя и не мне его нести. Я туда не вернусь. -А кому нести? Акыну? - одно лишь имя брата вызывает жгучую ненависть и отвращение, комом поднимающееся по горлу. - Или ты хочешь все взвалить на меня? - Мне жаль, Караджа, что с тобой так поступают, девочка... Ямач делает слабую попытку взять меня за руку, но я ее выдергиваю и яростно машу головой: -Тебе не жаль, дядя, тебе наплевать! Ты ушёл и спрятался от проблем, ты делаешь вид, что тебя это не касается... -Караджа, - неожиданно Ямач зарычал. Его глаза загорелись и это была первая настоящая эмоция, с момента встречи. Я даже испугалась, что он ударит меня. Но я не жалею, что спровоцировала его. Мне не стыдно за свои слова. Мне нужен был мой дядя, союзник, помощник, если я собиралась вернуть Чукур. -Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить, девочка! Что я чувствовал, - вены на его шеи вздулись, а лицо покраснело. Он горел от воспоминаний, захлестнувших, словно цунами, утаскивающих в морскую пучину. Он так долго строил эту плотину, а на деле это была лишь тонкая паутинка, разорвавшаяся от одного неосторожного слова. Эта рана была ещё слишком свежей. -Я был там, я нажал на курок, мне с этим жить. Не я там умер, понимаешь? Это был крик души, сломанного грузом вины и ответственности, человека. Он действительно хотел умереть. Чтоб Идрис Кочовалы нажал на курок, а не, как обычно, скинул все на своего сын - человека, который не смог спасти всех. И неожиданно меня осенило. Больше всего он боялся осуждения близких - мамы, дядей. Ямач боялся, что они не смогут принять его, тогда как даже он сам себя не принимал. -Я никому не скажу, дядя. -Я не могу, не могу Караджа... -Ты знаешь, что у меня было в Измире, дядя? У меня была своя жизнь, - на одно мгновение перед глазами возникла наша уютная маленькая квартирка, магазин, в котором я работала. Было ощущение нереальности, ведь это все было так давно. - Нормальная жизнь, дядя, без мафиозных разборок, без Чукура, который продолжает отнимать жизни у моих близких людей, - я поднялась на ноги, чувствуя неожиданный прилив энергии, навеянный воспоминаниями. - У меня была подруга и работа, я планировала поступить в университет, но я все это бросила, бросила шанс на нормальную жизнь, о которой мечтала, чтоб вернуться и узнать, что мой муж и брат виноваты в смерти дедушки, - в конце мой голос сорвался на крик. И в этот миг я отчетливо поняла, чего хочу и что должна сделать, с помощью Ямача или без него. -Я не собираюсь сдаваться, дядя, не сейчас, когда так много зависит от меня. -Что ты намерена делать? - по лицу Ямача скользнула тень заинтересованности. -Я намерена вернуть Чукур. А ещё я намерена отомстить, - я протянула дяде ладонь, - ты со мной?

***

***

На сегодня у меня осталось одно дело, но оно обещало быть самым сложным. Во дворе дома Азера стояло несколько чёрных внедорожников, что свидетельствовало о присутствие гостей. Что ж, это даже к лучшему. Пока Азер будет занят гостями, я спокойно соберу свои вещи. Отворив дверь, я прошла в гостиную, которая, как я и предполагала, была заполнена мужчинами. Некоторых я знала, видела на похоронах мамы Азера - это были друзьях и родственники семьи Куртулуш. Остальные гости мне были незнакомы. Мой муж стоял ко мне спиной и вёл оживлённую беседу с пожилым мужчиной, когда я вошла. Неожиданно все разговоры разом оборвались. Взгляды всех присутствующих остановились на мне. Азер медленно повернулся. Его лицо сначала озарилось облегчением, но уже через мгновение стало хмурым и сердитым. Да, я ведь не отвечала на его звонки. Но у меня была веская причина на это. -Караджа, - мужчина подошёл ко мне, и по-хозяйски приобняв за талию, представил гостям, - моя жена - Караджа Куртулуш. Ведь есть в этом какая-то ирония? Легкий смешок вырвался у меня, но под недоуменным взглядом Азера, я постаралась замаскировать его под кашель. -Добрый вечер, - я пожала поочередно протянутые руки. - Не знала, что у нас гости, - это уже было адресовано Азеру. Но муж, не растерялся, и ослепительно улыбнувшись, прошептал: -Ты бы знала, любимая, если бы брала трубку. В голосе зазвенели явные стальные нотки, не сулившие мне ничего хорошего. И в другой момент я бы, наверно, даже испугалась. Или, может, мне бы стало стыдно. Но не сейчас. -Я была занята, прости, - промурлыкала я, игриво проводя пальчиками по его груди и ловя на себе заинтересованные взгляды. -Мы с вашим мужем обсуждаем вопросы по бизнесу, - как бы невзначай произнёс тот самый пожилой мужчина, намекая, что мне тут не место. Да, в другой жизни я бы возмутилась такой вопиющей наглости, но сейчас мне было на столько все равно, что я, выдавив улыбку, развернулась к лестнице. В конце концов, я вернулась в этот дом с одной целью - собрать свои вещи и отдать Азеру бракоразводные документы. И то, что сейчас он был занят гостями, какими бы грубыми они не были, мне было только на руку. -Потом поговорим, - напоследок шепнул муж, и я кивнула. Он был зол на меня, я была зла на него, но мы не станем устраивать сцену у всех на виду. Всему своё время. Вопреки ожиданиям, собирать вещи оказалось не так и трудно. Я сложила самую необходимую одежду в один чемодан, который смогла бы сама и донести. Сама его принесла, сама и унесу. А остальные вещи? Была ли у меня эгоистичная мысль, глядя на одиноко болтающиеся кофты, что я когда вернусь за ними? Приду и останусь навсегда? Мысль была, но я сразу от неё отмахнулась. Такую роскошь, как «навсегда» я позволить себе не могла. -Ты... уезжаешь? - послышался надломившийся голос за спиной. Я обернулась и увидела застывшего в дверном проёме Азера. Он был очень расстроен и подавлен, и даже не пытался этого скрыть. Вот именно в этот момент я почувствовала самый болезненный укол в сердце, будто кто-то проткнул его длинной иглой. -Пере... - я откашлялась. - Переезжаю. Гости уже ушли? -На время или, - голос Азера дрогнул, - насовсем? Напряжение, повиснувшее между нами в воздухе можно было пощупать пальцами. -Пока не знаю. «Ложь, наглая ложь. Все ты знаешь. Скажи ему, скажи, что видела то видео. Давай!» Когда Азер неторопливо стал подходить, я инстинктивно схватила ручку чемодана. То ли показывая уверенность в своих действиях, то ли просто - чтоб обрести какую-то опору и не упасть. -Я думал, мы все решили, - прошептал Азер, задумчиво проводя костяшками пальцев по моей скуле. Когда он только успел оказаться так близко? Я сжала папку с документами, напоминая себе, зачем я здесь. Но стоило Азеру оказаться рядом, как только в нос ударил уже родной запах его парфюма, весь мой план держаться стойко и не поддаваться его воздействию, разом затрещал по швам. Темные глаза Азера держали меня в плену, и если так пойдёт дальше, я пошлю все у черту и останусь. «Останешься с убийцей дедушки?» - зазвенел внутренний голос, взывая к совести. Я буквально разрывались между долгом и чувствами. Ещё немного и я окончательно сойду с ума, если не прекращу эту сладостную агонию, чего бы мне это не стоило. -Азер, - я покачала головой, отходя на шаг и делая нерешительную попытку сбросить его руку. - Все поменялось. -Что могло поменяться за день? - он зашипел, начиная злиться, искренне недоумевая. - И где ты была весь день? Не отвечала на звонки. Я волновался. Азер перешёл в наступление, и я запаниковала. Когда он был так опьяняюще близко, я утрачивала всякую способность ясно мыслить. -Не стоило, - я не собиралась грубить, но все равно вышло резко. -Я твой муж, Караджа, конечно, мне стоило волноваться. Снова повисло молчание. Нужно было что-то сказать. Что там советуют - срывать пластырь одним движением? -Мы разводимся, - выпалила я и протянула ему папку. -Что это? -Документы. Нужна твоя подпись. Азер несколько раз моргнул, пытаясь осмыслить сказаное, а после презрительно хмыкнул. Уголки его губ поднялись в пренебрежительной усмешке. -Ловко у тебя получается. Одна подпись , и мы вроде друг друга и не знаем больше. Это тебя господин Керем научил? -Просто возьми документы и все, - я тряхнула рукой с папкой. Только этого подлеца ещё не хватает сейчас. - Зачем все усложнять? Азер одним резким движением выхватил бумаги и отшвырнул к окну. Они, плавно парируя, приземлились на ковёр. Этот разговор обещал быть долгим и трудным. -Не подпишу, - он поджал губы. - Что-нибудь ещё? -Ты совершаешь ошибку, Азер, - я старалась говорить убедительно и взывать к голосу разума. - Мы все равно разведемся, но это затянется. Какой в этом смысл? -А что на этот раз произошло, Караджа, я могу спросить? - он думал, что я неуравновешенная истеричка. Что ж, до этого осталось недолго. - Если это очередные проделки Керема, если он угрожает тебе или что-то ещё, то я тебе уже говорил - я пойду и прикончу сукиного сына, тебя это касаться не должно. -Это из-за него, но и... - «но и ты виноват, ты виноват как никто другой». В моих глазах застыла боль и слезы, обида и разочарование. Но Азер этого не увидел. А сказать, произнести вслух, что он сделал, я не могла, потому что после этого, я больше никогда не посмотрю ему в глаза. Это будет тот рубеж, после которого не будет дороги назад. А пока... пока самые страшные слова не сказаны... -Я просто хочу уйти. -Уйти?! - взревел Азер, как раненый зверь, хватая меня за плечи и встряхивая. - Ещё этим утром ты проснулась в моих объятиях, а вечером мы опять разводимся, - вот теперь он уже был зол не на шутку, и мне бы испугаться... хоть для приличия. Муж резко притянул меня к себе, впечатывая в свою грудь. Я откинула голову назад, чтоб заглянуть в его глаза, горящие огнём желания и гнева. Взрывоопасная смесь. Ногой Азер оттолкнул чемодан, который, упав, раскрылся. -Может, мне нужно просто не выпускать тебя из постели, Караджа, чтобы тебе не приходили в голову глупые мысли? Я затрепетала от сумасшедшей близости. От его раскатистого голоса по спине пробежал табун мурашек, а ноги предательски подкосились. Во что мы превращались? Что он делал со мной? Азер имел огромную власть над моим телом, оно буквально само тянулось к нему, дрожало от нетерпения, посылая к черту голос разума. -Никуда ты не уходишь, - прошептал Азер в мои раскрытые губы, жаждущие его прикосновения. И моя решительность сделать хоть раз в жизни все правильно, покинула меня, на прощание помахав ручкой. Я пошла на поводу у своих эгоистичных желаний. Это было неправильно, я не должна была поддаваться. Но я хотела почувствовать его руки, его нежные губы, оказаться в его тёплых объятиях ещё раз. Последний раз. -Никуда я тебя не отпущу, - губы Азера накрыли мои. В голове что-то взорвалось, рассыпаясь искрами. Страсть, вспыхнувшая как только муж вошёл в комнату, разгорелась с новой, неистовой силой. Мы уже не могли остановиться, даже если бы захотели. Губы Азера нещадно сминали мои, доказывая, подчиняя, не оставляя даже тени мысли о побеге. Между нашими телами, раскалёнными до предела, не оставалось свободного пространства. На секунду Азер оторвался от моих губ, чтоб сделать маленький глоток воздуха, и, подхватив меня под ягодицы, уложил на постель, наваливаясь своим телом. Но это была приятная тяжесть, сдавливающая и без того, обожженные лёгкие. Сбитыми движениями, разрывая ткань, мы освобождали друг друга от одежды. Нетерпеливо, неистово, забывая кто мы. Азер не был нежным, но я этого и не просила. Он был самим собой, и мне этого было достаточно. Я вскрикнула, когда с гортанным рыком Азер вошёл в меня один резким движением. Постепенно добавляя темп, с каждым новым толчком, я чувствовала, как растворяюсь в муже. Уже никогда я не буду прежней. Азер как яд медленного действия, проникший в мой разум и мое сердце, медленно отравляющий, заставляющий мучаться. После последнего самого сильного толчка, муж, задрожав, уткнулся носом мне в шею. Удерживая вес на одной согнутой в локте руке, он так и пролежал несколько минут, тяжело дыша. Мое дыхание было таким же равным и сбитым, мокрые от пота волосы прилипли к виску. Перекатившись набок, Азер, положил руку на мою талию и подмял под себя мое обессиленное тело, устраивая под боком. Мы не разговаривали. В этот раз он не требовал от меня никаких обещаний. Мы оба знали что совершили ошибку. С первыми лучами солнца я открыла глаза. Мне так и не удалось уснуть. Моя вчерашняя одежда была разбросана по всему полу, нижнее белье разорвано. Чемодан так и остался лежать раскрытым. Я поднялась, и, передвигаясь осторожно на носочках, старалась не шуметь, пока собиралась. Да, люди, срывающие пластырь один движением абсолютно правы. Только такие мазохисты как мы, могут растягивать эту пытку. Я не смотрела на мирно спящего Азера. Потому что уходя нельзя оглядываться. На прикроватной тумбочке я оставила аккуратно сложенные документы и сверху записку с несколькими словами, написанную торопливым почерком.