Барьеры

      Фрэнк не появлялся в доме Уэев несколько дней подряд, обдумывая свою очередную выходку, не сравнимую ни с чем из того, что он раньше когда-либо делал. Когда действие алкоголя сошло на нет, ровно как и пылающие в нем желание и похоть, опьяняющие не хуже стакана виски, он вдруг почувствовал невыносимое отвращение к собственной персоне. Он хотел воспользоваться Джерардом, словно какой-нибудь игрушкой, которую давно жаждал заполучить. И хотя парень был более чем не против — господи, да он почти угрожал ему, — в воображении Фрэнка все сложилось в худшую для него сторону. Он представлял, что было бы, если бы он все-таки остался и (изнасиловал) закончил начатое: удвоенное чувство вины, ненависть к самому себе и под корень уничтоженные и без того шаткие отношения с Джерардом. Кроме того, он не представлял, как бы посмел смотреть в глаза Майки и Донне, хотя половая жизнь совершеннолетнего члена семьи их вряд ли как-то касалась, но он собирался по максимуму гнобить себя за подобное дерьмо.       Фрэнк сидел в своей комнате, часами напролёт продавливая задницей впадину в матрасе. Все это время он не посещал школу, хотя на носу были выпускные экзамены, которые мало его волновали — он ясно дал понять, что больше не намеревался тратить на бессмысленную учебу ни дня своей жизни, несколько лет назад приняв твердое решение посвятить себя музыке целиком и полностью. Впрочем, репетиции собственной группы он пропускал с таким же завидным успехом. Для большего эффекта самобичевания он откапывал самые отвратительные воспоминания на свет божий и все больше убеждался в справедливости Джерарда по отношению к нему. Вплоть до тринадцати лет Фрэнк в самом деле вел себя точно придурковатый кретин: он оскорблял Уэя, портил его вещи, действовал на нервы и беспрестанно устраивал взбучки, которые чудом кончались благополучно. После всего дерьма, вызванного, как ему иногда казалось, глупой завистью, ревностью или непринятием резкого отличия Джерарда от других его друзей, включая и Майки, парень имел полное право ненавидеть Фрэнка. Учитывая, что Айеро помнил намного меньше, так как по большей части сам был обидчиком, он мог бы позволить Джерарду выбить из него все дерьмо, если бы это как-то спасло ситуацию.       После миллионного телефонного звонка Майки за последние шесть минут, Фрэнк все-таки нашел в себе силы выйти на порог, чтобы поговорить с парнем.       — Ты совсем придурок, Фрэнк? — «радушно» встретил его Майки. — Что, блять, с тобой происходит? Прогуливаешь школу, не отвечаешь на сообщения и звонки… Что ты делаешь?       — Ну, я… болею? — неуверенно выдавил парень, почесывая щетину. Выглядел он, мягко говоря, отстойно.       Бровь Майки гневно дернулась, он неодобрительно покачал головой.       — Прибереги это говно для учителей, Фрэнк. А как же твоя группа? Ты что, все-таки решил бросить школу?       — Что? — он поморщился, хотя никогда не исключал подобного исхода. — Бля, конечно, нет. Я правда паршиво себя чувствую, Майки.       — Тогда тебе стоит сходить к врачу, — серьёзно ответил парень, сложив руки на груди.       — Нет, — Фрэнк сошел с крыльца, запирая дверь за собой, — мне уже лучше. Ты что-то говорил об «Alone in the Dark»* в своем последнем смс? — он подошел к парню, буквально выдавливая из себя улыбку. Майки состроил знакомое ему выражение лица, означающее, что он все еще чертовски зол, но не против зависнуть за приставкой на весь оставшийся вечер среды.       — Ну идем уже, идиот, — он небрежно хлопнул его по руке и развернулся на месте. — Джерард сказал, что испечет сегодня пиццу, можешь себе представить? — он коротко взглянул на друга. — Вот и я нет. Надеюсь, мне все еще есть где жить.

***

      Никакой пиццы в их доме не оказалось, как и самого Джерарда, чему Фрэнк мысленно порадовался. Он плюхнулся в угол мягких сидений, где обычно любил сидеть старший Уэй, и наблюдал за Майком, который решил вскипятить чайник.       — Странно, у Джерарда сегодня должен был быть выходной, — он потер ноющую шею, весь день не дающую ему покоя. — Но тем лучше для всех нас. Хочешь заказать пиццу? — Майк поставил чайник и повернулся, упираясь руками и задницей в столешницу. Фрэнк согласно кивнул.       — Ну, так что с тобой произошло?       — Мы можем просто забыть об этом? Теперь я в порядке, — ответил Фрэнк, всем своим видом выражая нежелание говорить на эту тему. Майк вздохнул, ещё несколько секунд анализируя его, но вскоре кивнул, сдавшись.       Они не спеша потягивали обжигающий чай, пока Майки пересказывал Айеро все последние школьные события и жаловался на несправедливость этого мира, ведь Янис Купер — отпетый придурок и бунтарь, не позволяющий спокойно жить доброй половине учреждения — в очередной раз отличился неимоверно тупой и жестокой выходкой, стянув с какого-то бедолаги штаны и подвесив их на крыше школы, точно флаг.       — Вот же чертов гондон, — возмутился Фрэнк и подул на чашку, — раскрашу его рожу при первой же возможности.       — Думаю, такая будет. Он собирается прийти на ваш концерт.       — Твою мать, серьёзно? — чай пошел не в то горло, заставляя парня закашляться.       — Он на кой-то черт спрашивал с кем я собираюсь туда пойти, — Майки выглядел растерянно.       Прокашлявшись, Фрэнк озадаченно моргнул, глядя на друга в ответ.       — Что задумал этот ублюдок? — озвучил он риторический вопрос, крутящийся в головах у обоих. — Если он в самом деле объявится, надо не спускать с него глаз.       Майк кивнул, поджимая губы и опуская глаза к чашке.       — Так, ты сказал ему? С кем пойдешь, — спросил Фрэнк.       — Ну да. Я сказал, что это Джерард.       Они обменялись тревожными взглядами, а после услышали звук входной двери. Через минуту на пороге кухни показался старший Уэй.       — Легок на помине, — кинул Майки, косо взглянув на брата. Он поднес чашку к губам и отпил.       — Хэй, — Джерард махнул им и проверил кофеварку. — Вот дерьмо. Майки, где кофе?       — Я тоже рад тебя видеть, — Майк закатил глаза почти одновременно с братом, хотя никто из них, кроме Фрэнка, этого не заметил. Айеро улыбнулся в чашку, наблюдая за старшим парнем.       — Мы вообще-то тоже недавно вернулись.       Майк сильно преувеличивал: они провели на кухне не меньше часа, болтая обо всем на свете и поглощая чай со скоростью обдолбанной улитки.       — Ну да, конечно, — саркастично ответил Джерард. Он включил кофеварку и, задержавшись взглядом на Фрэнке, занимающем его излюбленное место, вымученно опустился на стул напротив.       Уловив на себе испытывающий взгляд, Фрэнк едва заметно заерзал на месте. Он почувствовал внутри себя возрождающееся из пепла желание, перекрываемое стыдом и раскаянием, и мысленно радовался, что никто из них даже не подозревал, какого черта скулы парня внезапно покрылись красными пятнами. Айеро ненадолго поднял глаза на старшего Уэя, но тот больше не смотрел в его сторону, по обыкновению устремив свое внимание к окну.       Повисшую на несколько минут неловкую тишину прервал поднявшийся из-за стола Майки. Фрэнк встал следом, выливая в раковину остатки чая.       — Как прошёл день, Джерард? — ополаскивая посуду, спросил Майк.       Фрэнк направился к холодильнику, чтобы найти там припрятанные банки пива.       — Как по маслу: скучно и серо, — Уэй уперся кулаком в щеку, тоскливо взирая на собирающиеся в небе синие тучи. — Мне пришлось выйти на смену, потому что у Джека возникли какие-то проблемы. Он, кстати, передавал привет. Сказал, что сделает тебе скидку, если вдруг решишь заглянуть.       — Круто. Но звучит странно, надеюсь, он не имел в виду свидание?       Джерард прыснул, оборачиваясь, чтобы взглянуть на брата.       — Чувак, ему тридцать и он женат, так на кой ему сдался малолетний задрот?       — Ну спасибо, брат, — наигранно возмутился Майк, упирая руки в бока. — Я уж было надеялся найти себе достойного мужчину.       Старший Уэй мягко улыбнулся, пока его глаза выражали что-то неоднозначное. В это время Фрэнк вытащил выпивку на свет божий, наконец-то выпрямившись.       — Господь, серьёзно? Откуда ты достал это дерьмо? — Джерард поморщился при виде знакомой марки отстойного пива, продающегося поштучно за центы.       Айеро перевел глаза с Джерарда на холодные банки, покрывшиеся испариной.       — Ну, это не я, а мой приятель. Знаю, та еще мура, но не выбрасывать же?       Уэй смерил его пронизывающим взглядом, от которого колени Фрэнка так и норовили подогнуться.       О черт, он кажется зол, встревоженно подумал парень.       — Какого вообще хрена ты спаиваешь моего брата? Да ещё и каким-то канализационным говном.       — Джерард, заткнись, прошу тебя, — Майки устало выдохнул, подходя к остолбеневшему Фрэнку. — Я хотел пиво — он достал его. Хватит уже строить из себя святошу, ладно?       — Я не… что ты имеешь в виду, Майк? — Джерард непонимающе нахмурился.       После того случая с отключившимся парнем прошло много времени, но Уэй до сих пор не подозревал, что его ночные похождения не были настолько секретными, как ему бы того хотелось. По счастливой случайности Донна так ничего и не узнала, в отличие от Майки и, в особенности, Фрэнка.       — Может быть то, что ты и сам не прочь нажраться до посинения, а заодно и напоить какого-нибудь смазливого мальчика?       Лицо Джерарда вытянулось, а в глазах читалось растерянное удивление. Его кадык нервно дернулся.       — Не парься, никто тебя не осуждает, — чуть мягче продолжил Майки. — Просто не делай вид, будто кто-то хуже тебя. Ты сам меня учил, помнишь?       Он напоследок взглянул на брата, а затем отвернулся, забирая одну банку из мокрой ладони Айеро.       — Идем, Фрэнк, — позвал он, уходя к лестнице.       Фрэнк, наигравшись в гляделки с малость поникшим парнем, выдавил слабую улыбку, полную понимания (он хотел сказать, в этом не только твоя вина. он хотел сказать, я использовал тебя, когда ты был не в себе. он хотел сказать, мне так жаль, Джерард, я и правда подонок) и ушел прочь, оставляя Джерарда вариться в собственных мыслях и ощущениях.       Уэй проводил парня недоуменным взглядом, совершенно не понимая, почему он выглядел таким сопереживающим.

***

      Спустя два часа безумного выживания в «Alone in the Dark», упаковки итальянской пиццы и последних двух банок самого отвратительного пива в их жизни, в дверь комнаты кто-то постучал и, не дожидаясь ответа, нажал на ручку. Сейчас был черед Майки сражаться с отвратительными, но захватывающими дух монстрами, так что он практически не обратил никакого внимания на Джерарда, прошествовавшего под изучающим взглядом Айеро прямо к тому месту, где сидели ребята. Он сел по правую руку от Фрэнка буквально в нескольких сантиметрах, смущенно поджав губы, и протянул ему упаковаку с шестью бутылками качественной выпивки. Джерард молча взглянул на озадаченное лицо парня и слабо улыбнулся, как и прежде вынуждая уголки губ Айеро дрогнуть.       Их невербальный контакт нарушил истошный вопль Майки — он отбросил джойстик, вскидывая руки к потолку с искренним огорчением на физиономии.       — БЛЯДСКОЕ ДЕРЬМО! — выругался Майк, а затем повернулся в сторону парней и обескураженно притих. — Джерард? Ты откуда здесь?       — Принес вам кое-что, — он окинул взглядом упаковку. — И хотел побыть в компании, если вы, парни, не против.       — О, нет, — тут же отозвался Фрэнк, переводя глаза на Майки. — Ведь правда?       Младший Уэй по-доброму улыбнулся. Подобрав с пола контроллер, он протянул его Джерарду.       — Покажи класс, Джи.       Уэй тихо усмехнулся, взял джойстик и устроился поудобнее, пока Фрэнк принялся открывать им пиво, а Майки метнулся за припрятанной в столе пачкой сырных чипсов.