Правда освободит тебя (The Truth Will Set You Free)

— О нет! Чёрт, Малфой, что ты наделал? Драко вздрогнул. Он недоумённо моргнул, затем застонал, когда острая волна боли пронзила его тело. Он плашмя лежал на спине на ледяном каменном полу. — Лежи спокойно, а то будет ещё хуже. Такой знакомый голос… Драко силой воли оставил глаза открытыми. Пятно человеческой формы склонилось над ним. Оно прижало его к полу и достало палочку. Его зрение немного прояснилось. Поттер. Ну конечно. Конечно, из четырёх присутствующих здесь авроров, именно он нашёл Драко. Малфой стиснул зубы и попытался сдержать крик, когда ещё одна вспышка боли прошла сквозь его тело. — Ты слышишь меня, Малфой? — голос Поттера дрожал. Мерлин, должно быть Драко выглядел плохо. Очень плохо. Страх заставил его мышцы напрячься, что послало очередную волну боли по позвоночнику. — Да, — он ответил, — как будто я могу как-то игнорировать твой визг. С небольшой ухмылкой Поттер произнёс: — Даже сейчас язвишь. Чёрт возьми, — его лицо проплыло над лицом Драко, бледное, как лист бумаги. Он взмахнул палочкой и пробормотал заклинание. Его взгляд пронизывал всё тело Драко, что в немного других обстоятельствах могло бы… — Ты знаешь, чем он тебя проклял? — Я… Я не уверен. Это… — пульсация в его спине значительно осложняла мыслительный процесс. Он вспоминал, как склонялся над столом, изучая ингредиенты и наполовину сваренное зелье, булькающее в котле, морщась от его дымного, ядовитого запаха. — Вдовье дыхание! Это оно, Поттер. Мы нашли их! — Ты серьёзно? — Поттер раздраженно покачал головой. — Да. Эта банда подонков — зельевары. И все они сейчас находятся под стражей. Не переживай за них. Чем он тебя проклял? Малфой попытался сориентироваться в бурлящем море мыслей в собственной голове. Поттер и ещё три аврора — Драко противостоял их вечной враждебности, отказываясь запоминать их имена, и в своих мыслях просто называл их Пятнистый, Тупица и Жополицый — исследовали дом. Следуя интуиции, основанной на собственных знаниях обо всех обычных ловушках домов тёмных волшебников, Драко изучал помещения, пока не нашёл потайную дверь, ведущую в подвал. Он знал, что если позовёт остальных, они запретят ему осмотреть находку. Но после трёх месяцев помощи им, будь он проклят, если позволит этому случиться. Поэтому он открыл дверь и на цыпочках спустился по ступенькам. В подвале он нашел вечно-горящие факелы, отбрасывающие подрагивающие тени на полки, заставленные внушительной коллекцией различных инструментов и ингредиентов. Высушенные травы пучками свисали с потолка, в воздухе стоял едкий запах Вдовьего дыханья. Лаборатория выглядела заброшенной. Драко думал, что находится здесь один. Затем слева от него появилась небольшая рябь — это был кто-то под заклинанием разнаваждения. Он развернулся, палочка со свистом разрезала воздух, Протего сорвалось с его губ, но он опоздал всего лишь на долю секунды. Кристаллиум. Вот что сказал атакующий. И Драко отлетел к противоположной стене, ударился о неё с такой силой, что потерял сознание. О Мерлин. О нет. Нет. Он нахмурился и отвёл глаза. — Это было кристаллизующее проклятие. Поттер побледнел ещё сильнее. Он запустил ладонь в свои волосы. — У нас нет времени, чтобы доставить тебя в Святого Мунго. — Я знаю, — сказал Драко. — Не можем полететь или аппарировать в таком состоянии, — он сделал вздох, который обжёг его лёгкие, а ноги и спина содрогнулись от боли. Глупым. Он был таким глупым. Проклятие вызывает ужасную, мучительную смерть. Его мышцы постепенно превратятся в хрупкое стекло, пока не разобьются в дребезги. Гордость всегда была его самой большой слабой стороной и теперь она погубила его. — Приведи мою маму. — Твою маму? — Я хочу видеть её. Пошли своего… — он неопределённо взмахнул рукой. — Оленя. Поттер сдвинул брови. — Почему ты хочешь видеть свою маму? Драко попытался не дать своим мышцам напрячься и сдержал крик боли. Он изобразил взгляд, который, по его собственному мнению, выглядел наиболее повелительно. Уголки глаз Поттера немного сморщились, но в остальном это не произвело должного эффекта. — Блять! Ради всего святого, просто приведи её! У нас нет времени. Или у тебя случайно оказался флакончик с противоядием в кармане? — Нет, у меня его нет. Но- — Так значит приведи маму! — грудь Драко заныла. Он прижал ладонь к холодному, колючему шипу внутри неё и сосредоточился на том, чтобы не разрыдаться в присутствии Поттера. Стиснув зубы, Поттер сказал: — Ты не умрёшь. Сиди спокойно. Он наклонился ближе и прижал кончик своей палочки к центру лба Драко. Драко ещё не был мёртв. Поттер предположил, что дрожь его тела вызвана пронизывающей болью. Заклинание окутало кожу Малфоя восхитительным теплом, и хотя боль не исчезла полностью, переносить её стало немного проще. — Давай устроим тебя немного поудобнее, — сказал Поттер, ещё раз взмахнув палочкой. Драко поднялся в воздух на несколько футов, пока под ним материализовалась импровизированная кушетка. Неплохая работа, подумал он. Несколько неровностей, ткань не самого высокого качества, но она была мягкой и поддерживала его в положении, позволяющем не напрягать спину. — Спасибо, — сказал он, уже ненавидя свой высокомерный тон. — Но это же кристаллизующее проклятие. Если через десять минут мы не добудем противоядие, я умру к закату. Ты знаешь об этом. Мы не можем вовремя добраться до Святого Мунго, и никто из нас- — Малфой, — сказал Поттер. — мы в лаборатории зельеварения. Понимание ударило Драко так внезапно, что он схватил запястье Гарри. — Ты можешь сварить его? Здесь же есть все ингредиенты? — Я посмотрю. Поттер мягко высвободился из хватки Драко, поднялся на ноги и пропал из его поля зрения. Его шаги эхом звучали в подвале, сопровождаемые лязгом многочисленных стеклянных баночек. — Итак. Здесь есть яйца огневицы, немного белладонны и огуречника. И бутылка камфорного спирта. Я знаю, что это не совсем то, что нужно, но огуречник может заменить пустырник, если мы будем поддерживать температуру ниже 78 градусов и используем стеклянный сосуд. — Ты собираешься сварить зелье? Сам? — А здесь есть кто-то ещё? Прости, но ты полностью в моих руках. Течение мыслей Драко на секунду прервалось. — Малфой? Драко покачал головой. — Я точно умру. — Почему ты так говоришь? — Потому что зельевар из тебя, мягко говоря, дерьмовый. Занятия по зельеварению с тобой были бесконечным упражнением в прорицании: выйдем ли мы сегодня живыми отсюда или ты опять сделаешь что-то не так и превратишь нас в покрытых бородавками тритонов. — Эванеско, — пробормотал Поттер. Должно быть, он испарил содержимое котла. — В последний раз на зельеварении вместе с тобой мы были 6 лет назад, — ещё несколько бутылок звякнули. Драко почувствовал слабый травяной аромат. Он надеялся, что Поттер сохранил образец Вдовьего дыханья, чтобы вернуть его в Министерство. — А когда это ты успел стать экспертом в зельях? — спросил он. — Когда это произошло? — В Аврорской академии. Когда у меня наконец-то появился преподаватель, который учил меня, а не оскорблял без остановки. — Не говори о мёртвых плохо. И не вини Снейпа во всех своих неудачах, ты был небрежен и безответственен и- — Малфой, заткнись к херам, пожалуйста. Поттер звучал угрожающе, так что Драко заткнулся. Тревога расползалась по его коже и ощущалась, как мерзкие насекомые. Он прислушивался, пытаясь понять, что там делал Поттер, получалось ли у него хоть что-нибудь. Мерлин, это был сущий Ад — ничего не видеть. Он извивался, что было не так больно после болеутоляющих заклятий Поттера, но все же отголоски боли останавливали его от попыток повернуться и заглянуть через спинку кушетки. Без Поттера, с его лицом и глазами и литыми мышцами, отвлекающими его, Драко начал потихоньку опускаться в омут самобичевания. Теперь Гарри уж точно считал его идиотом. И Малфой не мог винить его за это. О чём он только думал, когда в одиночку спускался в этот подвал, когда рядом было четыре тренированных аврора, готовых выступить в качестве живого щита? Да, в этом деле его фактически насильно заставили быть экспертом по части тёмных волшебников. Как в его положении он мог отказать министру хоть в чем-либо? И да, он ненавидел, что авроры думали, что теперь могут отдавать ему приказы. Ненавидел то, что даже такие плебеи (возможно думать о них как о плебеях тоже было частью проблемы, но не суть) постоянно напоминали ему о том, как низко пала его семья. Не то чтобы его беспокоило, что двое из них были магглорожденными (разве что совсем немного). Теперь он о таком не думал. Но тем не менее, с его стороны было очень глупо вторгаться на чужую территорию- — Да! Крик Поттера заставил Драко подпрыгнуть. — Что? Что ты нашёл? Ты сможешь сделать зелье? — Я достаточно близко, — сказал Поттер. Облегчение в его голосе помогло Драко понять, что Гарри был гораздо менее оптимистичен относительно его шансов на выживание, чем показывал. — Но есть одна, эээ, загвоздка. «Могу поспорить, что это одно из тех зелий, которое сработает, только если вы сначала переспите» «Мне должно так повезти» «Хотя в нынешнем состоянии я бы всё равно с этим не справился» «Драко, заткнись», такие мысли проносились в его голове, но вслух он сказал: — Что ещё за загвоздка? — Тебе не понравится. — Ну конечно. Естественно. Но я всё-таки не хочу умирать в агонии. — Не будь так уверен. — Да уж…Что ж, продолжай, если не возражаешь. Неизвестность заставляет мои волосы вставать дыбом. — Это будет позор. Он произнес это так тихо, что Драко не был уверен в правильности услышанной им фразы. — Пардон? — Ничего. Окей. Проблема в том, что здесь нет селезёнки летучей мыши, которая, я уверен, необходима для выработки ферментов, запускающих сам процесс ферментации. Что в данном случае жизненно важно. После этого Драко понял. Он в точности понял, что Поттер собирается сказать дальше. И он был очень близок к тому, чтобы отключиться, прийти в себя, а затем снова отключиться (и так по кругу). — Но у них есть кое-что другое, — сказал Поттер. Он коротко кашлянул. — Это флакон зелья, которое содержит воду, которая простояла правильную лунную фазу, и которая, если я противопоставлю посторонние ингредиенты древесному углю, сработает. — Я знаю. — Небольшая проблема в том, я уверен, что ты не будешь воодушевлен использованием этого зелья, но это- — Веритасерум, — сказал Драко. Он прислонил трясущуюся руку ко лбу. — Да, — ответил Поттер. Драко глубоко вздохнул. — Это будет мучительная смерть. Шаги Поттера мягко прошелестели по полу и через мгновение он стоял перед Драко, закусывая нижнюю губу и выглядя очень обеспокоенным. — Мне правда очень жаль, Малфой. Но это всё, что у нас есть. — Боги меня ненавидят, — с глубоким вздохом произнёс Драко. Поттер отвёл взгляд, все ещё кусая губу, которая уже выглядела достаточно красной, влажной и пухлой, прямо как спелая вишня (что было ужасным клише, но по милости Мерлина Драко сейчас был на пороге смерти, так что он разрешил себе немного расслабиться). При более благоприятных условиях Драко был весьма искусен в избегании некоторых эффектов Веритасерума. У него было достаточно времени попрактиковаться во время допросов перед военными судами. Он знал, как отвечать на вопросы косвенно, давать ответы, которые хотя и были технически точными, но не совсем честными, знал, как избежать действия зелья с помощью Окклюменции. Но сейчас были совсем не благоприятные условия. У него были сомнения — и достаточно серьёзные — что он сможет противостоять напору зелья сегодня. Не сегодня, когда он так ослаблен проклятием. Не сегодня, когда рядом Поттер. Стоило ли умирать из-за этого? Это ещё предстояло выяснить. Если результаты действия зелья будут так же впечатляюще унизительны, как он себе представлял, возможно и стоило. Несмотря на это, Драко выдавил: — Ладно, начинай. Поттер снова повернулся к нему с решительным видом. Его подбородок выражал я делаю выбор в пользу справедливости, разве я не прекрасен эмоцию, так что Драко пожалел, что он так отчаянно хотел залезть Поттеру под мантию. — Я тоже приму немного зелья. Так что ты не будешь в унизительном положении в одиночку. — Хах! — Драко не понравилось, что этот нервный смешок вырвался наружу, но тот не спрашивал его разрешения. Если бы Поттер знал, какие именно секреты Драко он сможет сегодня узнать, он бы не был так самоуверен. С поднятой бровью Поттер пожал плечами и направился к столу с ингредиентами. Страх пробежался по шее Драко. Он обдумал все решения, которые принимал в своей жизни, и подумал, что с учётом всех обстоятельств, он действительно заслужил всё, что должно было произойти. * * * — Примерно через полтора часа будет виден полный эффект от зелья, — сказал Поттер. В левой руке он держал два флакона с прозрачной жидкостью, в правой— зелье цвета аквамарина. Как раз его он и протянул Драко. Драко осмотрел его. Крошечные пузырьки поднимались в жидкости. Все, вроде бы, было в порядке. Возможно, он сможет пережить эту ночь. Он взял флакон у Поттера и понюхал его содержимое — запаха не было. Шепотом моля судьбу о милосердии, он выпил зелье. Почувствовал небольшое покалывание на языке, никакого вкуса не было. И никаких немедленных эффектов у него тоже не было, так что он не мог ничего точно сказать о правильности сваренного зелья. Поттер пристально наблюдал за ним, как будто бы переживал, что Драко не сможет проглотить зелье самостоятельно. Как только Гарри был удовлетворён увиденным, он бросил осторожный взгляд на свой флакон и сделал глоток. Драко облизнул свои губы. — Со мной всё будет в порядке, Поттер? Глаза Гарри слегка расширились. Ему придётся сказать правду, осознал Драко. Не щадя его чувств, не скрывая ничего, что могло бы усилить его беспокойство. — Точно сказать не могу, — сказал он. — Чисто технически, зелье должно сработать, но…тяжело сказать, что произойдёт с чем-то, что сварено настолько импровизированно, — Гарри рвано выдохнул. — Господи, надеюсь, что всё сработает. Не хочу, чтобы ты умер, Малфой. Драко моргнул. С немного испуганным выражением лица Поттер продолжил дрожащим голосом: — Я имел в виду, что если ты умрёшь, это будет моя вина. Не только потому, что не смог спасти тебя, но и потому что я просил сделать именно тебя советником по этому делу. Так что если ты умрёшь, это будет целиком на моей совести. И я не…, — его глаза расширились. — Я не…, — взгляд метался из стороны в сторону. — Я не хочу потерять тебя в качестве советника, — очень осторожно сказал он. — Ты необыкновенно хорошо осведомлён и я получаю удовольствие от работы с тобой, — он стиснул зубы и слегка поёжился. — Вау, я и забыл, что такое Веритасерум. Не принимал его со времен обучения авроров, — он почесал затылок, выглядя гораздо более нервным, чем ожидал Драко. — Что ж. Давай не будем разговаривать без особой причины, хорошо? Уменьшим риск того, что раскроем какие-либо грязные секреты, — он криво усмехнулся. У Драко чуть не сорвалось с языка, что у него самого есть только большие, пахнущие клубникой секреты, но зелье не дало этим словам слететь с его губ. Чёрт. Вместо этого он ухмыльнулся и кивнул. — Звучит как разумный план. Поттер поплёлся к стене и прислонился к ней спиной, засунув руки в карманы. Что-то в этой позе подчёркивало длину его ног и восхитительную манеру немного сутулиться, однако сутулость ничуть не уменьшала мощного эффекта от его униформы аврора. Драко пришлось признать, что ему было приятно осознавать, что Поттер не хочет его смерти. Что-то в этом было, не так ли? Как же жалко с его стороны хвататься за такую слабую соломинку. Драко представил себе, что Поттер узнает, что он об этом думает. Малфой побледнел. — Тебе удобно? — спросил Поттер. — Нет, — сказал Драко, не успев остановить себя. О нет. Поттер оттолкнулся от стены. — Что не так? О нееет. Драко сжал губы так сильно, как только мог, но его язык жил сам по себе. — Ммм дмю о тм кк ты првлектлн и кк ужсн есл ты об тм узн- Поттер улыбнулся уголком рта. — Хорошо. Может я могу тебе, эм, чем-нибудь помочь? Ох, зачем? Зачем, Поттер? Если бы Гарри был слизеринцем, Драко заподозрил бы, что он специально издевается над ним, но нет, это была обычная оплошность. Паника бурлила в горле Драко, и прежде чем он смог сам себя остановить, сказал: — Конечно, естественно ты можешь, но сомневаюсь, что ты захочешь помочь мне в этом конкретном случае. На мгновение Поттер выглядел озадаченным. Затем выражение его лица немного заострилось. Он изучающе посмотрел на Драко (скорее всего, именно так он смотрел на преступников перед допросом) и сказал: — Что ты имеешь в виду? — Я думал, что мы не будем разговаривать, — поёжившись, сказал Драко. — Тебе нужно в туалет? — спросил Поттер. — Нет, ради всего святого! — Драко страстно надеялся, что ему не понадобится в туалет хотя бы до заката. Мысль о том, что Поттеру придется помогать ему с этим…Он определённо предпочел бы умереть. — Тогда в чём дело? — руки Поттера сжались в кулаки. Что, чёрт возьми, по мнению Поттера, Драко имел в виду? Неужели он собирается его ударить? Драко вжался в спинку кушетки. — Ты сказал, что мы не будем разговаривать, — прошипел он. Ответ на вопрос Поттера застрял горячим комом у него в горле. Он сглотнул, но боль никуда не исчезла и не сможет исчезнуть. Тогда он выплюнул со злобным безрассудством: — Ты мне нравишься. Ты мне нравишься и эта ситуация не даёт мне расслабиться, потому что ты рядом, мы здесь одни, и ты такой ты, что я не могу перестать представлять, каково это — целовать тебя, снимать с тебя одежду, пропускать через свои пальцы солому, которую ты называешь волосами. И я никогда не хотел, чтобы ты узнал об этом. Ты не должен был знать. Драко закрыл лицо руками. Он не сможет справиться с жалостью и отвращением, которые отразятся на лице Поттера. Он подумывал о том, чтобы до конца дня закрывать лицо, но руки начинали побаливать. Драко уронил руки на колени. Поттер ухмылялся. — Стало легче? — спросил он. Закипая от яростного смущения, Драко сказал: — Думаю, да. Почему Поттер выглядел таким довольным и милым? Драко хотел умереть. — Так вот, — сказал он. Попытался сложить руки на груди, но было всё ещё больно. Он фыркнул. — Что сказано, то сказано. Я полагаю, что это сделает наши взаимоотношения настолько неловкими, что тебе больше никогда не будет комфортно работать со мной. В следующий раз, когда Министерство захочет принудить меня к службе, предлагаю тебе сказать, чтобы меня назначали в какое-нибудь другое место. — он отвёл взгляд в сторону. К собственному ужасу, у него снова защипало в глазах. Мерлин, помоги ему. Как только этот кошмар закончится, он наймет Обливиатора, у него просто не будет выбора. — Малфой, — губы Поттера растянулись в улыбке, он просто светился, настолько он был доволен признанием Драко. Полный ублюдок. — Что? — рявкнул Драко. — Это не такая уж и трагедия. — Это с твоей точки зрения — Нет, с любой. По крайней мере, я так считаю, — он поднял брови. Погодите-ка. Пульс Драко начал расти. — Почему же? — По очевидной причине, — сказал Поттер. — Ты мне тоже нравишься, — и хотя его поза не изменилась, лицо густо покраснело. Драко несколько раз прокрутил эту фразу в голове. Он не мог… он, должно быть, неправильно понял. Или Поттер просто издевался над ним. Но под Веритасерумом это было невозможно. Он судорожно сглотнул. — А, — сказал он. — Понятно. В свойственной ему манере, Поттер отказался от всех полумер. Он сел на край кушетки так близко, что Драко мог почувствовать запах его одеколона. — Ты даже не представляешь себе, как сильно я тебя хочу, — сказал Гарри. — Насколько я хочу тебя. Уже давно, — его глаза потемнели. Драко сделал паузу, затем резко захлопнул рот. — Ты проделал чертовски хорошую работу, скрывая этот факт. С искоркой веселья Поттер сказал: — Как и ты. Честно говоря, ты не сказал мне ни слова, которое не сочилось бы высокомерным презрением, к тому же, ты постоянно меня оскорбляешь. Как, чёрт возьми, я должен был догадаться? Драко фыркнул и произнёс, едва сдерживая желание щелкнуть Поттера по носу: — Если я настолько неприятен, тогда почему тебя вообще тянет ко мне? Поттер тяжело вздохнул и поднял взгляд на потолок. — Есть что-то особенное в том, как ты меня оскорбляешь…что делает всё только хуже. Это, пришлось признать Драко, было довольно интересно. Он задумался, а затем одновременно и резким, и шёлковым голосом сказал: — К счастью для меня, в тебе очень многое достойно оскорбления. Поттер мягко рассмеялся. — Мерлин, — он покачал головой. — Ты сказал это под Веритасерумом. Драко пожал плечами. — И всё же… я в такой же ситуации. — Если бы я только знал… — Поттер голодно вглядывался в лицо Драко. — Если бы я знал, что ты чувствуешь то же самое… Жар распространился по телу Драко. — Что? — Драко облизнул губы. — Если бы ты знал. Что бы ты сделал? — Что ж, — Поттер придвинулся ближе. — Я бы позвал тебя на свидание. — Да? — Ну для начала. Боль в спине Драко притупилась, подавленная другими ощущениями. Это было бы здорово. Свидание с Поттером. На что это было бы похоже? — Я бы сказал, неизысканная кухня и бутылка вина за пятьдесят галлеонов, как я себе представляю. — Мы бы могли провести его так, если бы ты хотел, — сказал Поттер. Он постучал пальцами по ткани кушетки, достаточно близко, чтобы слегка касаться бедра Драко. — Хотя я знаю паб, в котором подают фантастическую рыбу с жареной картошкой и по вечерам играет живая музыка. — Было бы неплохо, — светлое чувство расцвело у Драко в груди. Он старался не слишком явно это показывать. — И что, — он провёл кончиками пальцев по костяшкам Поттера и упивался их дрожью. — После этого? Мы сходили на свидание. Я постоянно унижаю тебя и свожу с ума от желания. Нам удаётся продержаться весь вечер без дуэлей. А потом? Поттер переплёл их пальцы. Он провёл подушечкой большого пальца по ладони Драко. — Я бы отвёз тебя к себе. Вот что бы произошло дальше. Я бы отвёз тебя к себе домой, где бы ты наконец… — он понизил голос, — оказался в моей власти. Драко пришлось предпринять две попытки, прежде чем он снова заговорил шёпотом: — Думаю, мне бы понравилось это. Быть в твоей власти. — Я тоже так думаю, — сказал Поттер тем же глубоким, музыкальным тоном. Усилившееся тепло его тела обволакивало Драко, как пар. — И что же означает быть в твоей власти? Конкретно? Огонёк веселья вспыхнул в глазах Поттера. — Что ж, — он склонил голову набок и оценивающе посмотрел на Драко. — Сначала я бы избавил тебя от этих жестких, тяжелых одежд. Каков будет Поттер на «месте преступления»? Драко страстно надеялся, что ответом не будет милым и нежным. — А ты не мог бы просто… сорвать их? — Нет, — Поттер смотрел так, как будто в точности знал, о чем думает Малфой, и решил помучить его, используя это знание. — Я бы начал медленно. Я бы расстегивал все пуговицы по очереди, начиная с верхней. Он представил себе это — пальцы Поттера скользят по его груди, как будто дразня, пока его глаза смотрят на Драко и как будто рассказывают обо всем, что он собирается сделать с ним. Если Малфой позволит своему воображению следовать этой траектории, для него это закончится неким дискомфортом, так как проклятие не даст ему получить разрядку. Ему было всё равно. — Я бы посоветовал тебе, чёрт возьми, двигаться дальше. Поттер поднял бровь. — Я бы прижал тебя к стене и сказал, что этой ночью именно тебе приказывают, что делать. — Ох, — сказал Драко, медленно сглатывая. О да. — Это бы заткнуло меня. — Если бы я знал, что будет так просто... — Вернись к раздеванию, пожалуйста. Поттер продолжил, нагло ухмыляясь: — Думаю на всякий случай я найду способ отвлечь тебя, пока буду раздеваться. — И как же? Он наклонился ещё ближе, так близко, что Драко мог чувствовать его дыхание на своём лице. — Я бы позаботился о твоей гладкой бледной шее, — он погладил Драко немного ниже уха. Резко вдохнув, Драко закрыл глаза. Довольный собой, Поттер продолжил. — Касался бы там, где ты особенно чувствителен, — лёгким, как пёрышко, движением он провёл по затылку Малфоя. Его голос стал мягче. — У тебя такие красивые волосы. Это поразило Драко. — Красивые? — Я думаю, что ты весь красивый, — сказал Поттер. Он прошёлся взглядом по его лицу. Даже будучи прекрасно осведомленным о том, как он выглядел и какой эффект на окружающих могла произвести его внешность, Драко на секунду перестал дышать. — Ты точно выпил Веритасерум? Может ты перепутал его с чем-то ещё? — Это точно был Веритасерум, — Поттер слегка потянул Драко за волосы. — Я мог бы смотреть на тебя часами. Драко попытался ухмыльнуться, но был всё ещё слишком ошеломлен. — Видишь, какой ты везучий, сегодня у тебя как раз есть такая возможность, — смертельная опасность и признание Поттера в том, что он считает Драко красивым. В совокупности это было головокружительно. — Итак, — он махнул рукой в жесте «продолжай». — Ты бы погладил меня по шее, и я, как ты правильно догадался, почувствовал бы слабость в коленях. И в то же время ты бы раздевал меня. — Ага. Я бы снял твою изысканную мантию, которая скорее всего стоит достаточно, чтобы накормить и дать крышу над головой целому автобусу с сиротами войны... — Только половине автобуса, — Драко поправил манжеты своих рукавов, совершенно не раскаиваясь. — В крайнем случае трём четвертям. Поттер фыркнул от смеха. — Я бы снял её и скинул на пол, — он сжал волосы Драко в своём кулаке. — А потом я бы сорвал твою рубашку. У Драко перехватило дыхание. — Как раз время, чтобы что-нибудь сорвать, — прошептал он. — Что бы ты сделал дальше, когда я стою перед тобой беспомощный и с голой грудью? — Я… — Поттер задумался. — Я бы лизнул твой сосок. Драко сморщил нос, чтобы показать отсутствие интереса. — Я бы укусил твой сосок. Драко закатил глаза. — Я проигнорирую твои соски, — раздражённо сказал Поттер. — потому что они, очевидно, скучные и... — В моём теле нет ни одного атома, который не был бы захватывающим... — И я продолжу спускаться вниз... — Вот это уже лучше. — К твоим брюкам. Я бы расстегнул ширинку и... Одно из этих слов не имело никакого смысла. — Пардон? — Я бы медленно расстегнул твою ширинку... — Что ещё за ширинка? Очередное гениальное изобретение магглов? Как Драко и предполагал, это заставило Поттера вспыхнуть. — Это сейчас так важно? — он начал слегка потеть вдоль линии роста волос, заметил Драко. — Ну, если я не понимаю, о чём ты говоришь, тогда... — Я бы заставил все твои вещи исчезнуть, — сказал Поттер срывающимся голосом. — Всё, до последней ниточки. — Надеюсь, ты бы поддерживал нормальную температуру. Моё тело довольно чувствительно к холоду. — Господи, ты никогда не затыкаешься, — раздражённо вздохнул он. — Я бы поднял твою ногу, развернул тебя... Драко открыл рот, но понял, что ему нечего сказать. Он кивнул, заставляя Поттера продолжать. Поттер придвинул губы к уху Драко и прошептал: — Я бы раздвинул твои ноги и засунул пальцы прямо внутрь тебя. Подготовил бы для себя. — Ааах, — Малфой схватил Гарри за запястье, чтобы было за что ухватиться. — Я бы снял брюки и боксеры. Достал бы свой член. — Ты бы сделал это? — О да. Сделал бы. — И… — Драко облизнул губы, чувствуя небольшую слабость. — Какой он, твой член? Поттер запнулся, его ресницы затрепетали. — Э… э… Он хороший. Драко вздёрнул подбородок. — О чём идёт речь? О раздутом роге или хвосте крапа? — Он… он большой, — пробормотал Поттер и усмехнулся, поняв, что зелье его не останавливает. — Он огромный. — О боже, — сказал Драко. — Гигант... — Поттер подавился. Видимо, «огромный» это тот лимит, который дало ему зелье. Драко задумался, как именно зелье определяет размер. — Что ж, это отличные новости, — пробормотал он. — Итак. Ты подготовил меня. Ты достал свой огромный член. Что бы ты с ним сделал? — Я бы засунул его в тебя. Из горла Драко вырвался стон. — Внутрь? — Прямо туда. Глубоко и жёстко, прямо в твою тугую маленькую задницу, достаточно жёстко, чтобы заставить тебя кричать... Чёртово зелье не дало Драко сказать, что он бы вовсе не кричал. — И я бы крепко прижал тебя к стене и трахал, пока штукатурка на стенах не треснет. Пока мебель не начнёт трястись, а портреты не разбегутся. Я бы трахал тебя до тех пор, пока ты бы не превратился в лепечущую, всхлипывающую умоляющую массу, а потом я бы заставил кончить тебя так сильно, что ты не перестал бы видеть звёзды ещё месяцев шесть. Драко впился ногтями в спинку кушетки, его пульс стучал в висках, кожа пылала. Его собственный член натянул штаны до предела, угрожая порвать шёлк. — Ох. Это ад. Это сущий ад. Бог специально послал тебя на Землю, чтобы мучить меня, я всегда это подозревал, но теперь точно уверен. Ты не человек, ты демон. Демон секса. Ухмылка Поттера была самой развязной вещью, которую Драко когда-либо видел. — Меня называли по-разному, но демоном секса ещё никогда. Мне нравится. — Ну конечно, — выдохнул Драко, совершенно растерявшись. Поттер уничтожил его одними словами, почти без прикосновений. — Ты сводишь меня с ума. Тяжело дыша, с глазами цвета разбушевавшегося моря, Поттер схватил Драко сзади за шею, притянул к себе и впился в губы поцелуем. Малфой ответил ему со всем рвением, так, как будто весь его мир сосредоточился на тепле губ Поттера, грохоте его сердца. Только когда Драко попытался поднять руку, чтобы коснуться лица Поттера, боль стала невыносимой. Он заскулил и обмяк. Гарри резко отпрянул, снова усадил Драко с нежностью, которая была немного шокирующей после его всплеска страсти. — Господи, извини меня, — сказал Поттер. — Меня понесло. Чувствуя себя невероятно слабым, но всё ещё возбужденным, Драко сказал: — Это на сто процентов стоило того. — Я так давно хотел сделать это. — Но чтобы это всё-таки произошло, нам потребовалось угрожающее жизни проклятие и самодельное зелье. — Всё, как и положено в моей жизни, — ответил Поттер, уголок его рта дёрнулся. Драко, так осторожно, как только мог, переместился, чтобы прижаться спиной к груди Гарри. Тот обнял его и зарылся лицом в волосы Драко. Они молча отдыхали. Малфой предположил, что Поттер, как и он сам, ждал, чтобы вернуться в реальность из этой фантазии. Чтобы его пульс наконец замедлился, а стояк спал. Как только все это случилось, он сказал: — А потом? — Потом? — Когда я дрожу в твоих объятиях, в эйфорическом, потном месиве. Что происходит потом? — А, — сказал Поттер. — А ты что думаешь, Малфой? Драко повернул шею, чтобы взглянуть на него. — Можешь назвать меня Драко? Пожалуйста? — он не хотел анализировать, зачем ему было это нужно, он так чувствовал. То, как смягчилось лицо Поттера, заставило сердце Драко трепетать. — Хорошо, — сказал он. — Драко. И… — он указал на себя. — Гарри? — Нет. Поттер нахмурился. — Ты такой странный. Драко пожал плечами. Поттер есть Поттер. Это имя слишком глубоко врезалось в душу Драко — молитва и проклятие одновременно. Он не хотел бросать это имя. Ему нравились собственные ощущения, когда он так говорил. — Что ж, Драко, — сказал Поттер, немного колеблясь. — Отвечая на твой вопрос, хотя это довольно очевидно, что я с радостью даже пожертвовал бы конечностью, чтобы трахнуть тебя, всё это выходит за рамки похоти. По крайне мере, для меня, — он наматывал прядь волос Драко на свой палец. — Я был бы весьма признателен, если бы ты уточнил, — сказал Малфой. Что-то трепетало в его груди, и он пока не мог сказать, было ли это чем-то приятным, или он просто был близок к нервному срыву. Поттер вздохнул. Громко. — Это своего рода оправдание, не так ли? Веритасерум. Не обязательно раскрывать все вещи, которые ты держал в секрете, но зелье заставляет тебя хотеть этого. Я имею в виду, почему бы и нет? Держать это в секрете было пыткой. И рассказывать сейчас всё это ощущается невероятно. По крайне мере, в данный момент, — Драко почувствовал, как напряглись мышцы Гарри. Он продолжил твёрдым голосом. — Я понял это после той ночи. Понял. Трепет в груди Драко стал ярче. — Какой ночью? После того, как мы встретились, прошло несколько ночей. О какой конкретно ты говоришь? — Ты знаешь, о какой. Он не знал. Точно не знал. Но у него была догадка. — В пабе. После того, как все ушли. — Да. Тем Рождеством после войны. Когда мы разговаривали. И я увидел… тебя. Я увидел тебя. Того, кем ты по-настоящему являешься, за всем этим сарказмом и высокомерностью. — Думаю, ты понимаешь, что это скорее щегольство, чем высокомерие, — сказал Драко. Грудь Поттера немного подрагивала во время смеха. — Хорошо, щегольство. Не суть. Но… это было… как свет, который внезапно включили. И с тех пор меня тянет к тебе, как мотылька. Еле дыша, Драко сказал: — Как мотылька. — Да. Ну, а с тобой что? Драко досчитал до десяти у себя в голове. — Да, — наконец сказал он. — Для меня это тоже больше, чем похоть. Тело Поттера немного расслабилось. — А как дав... — Не спрашивай меня, как давно, — рявкнул он. — Оу, — Поттер немного прищурил глаза. — Ладно. Отчаянно желая сменить тему разговора, Драко сказал: — Ты меня не отчитал. — За что? — За то, что не подождал авроров перед вторжением на чужую неизвестную территорию. — Ох, — Поттер смахнул несколько прядей с лица Драко. — Ну, я понимаю, почему ты это сделал. Каждый может сделать то, что ему говорят, и я думаю, что намного хуже, когда ты не только находишься под принуждением, но к тебе ещё и относятся без уважения. Драко изумлённо уставился на него. Голова Поттера слегка откинулась назад. — Почему ты так смотришь на меня? — Я не думал, что ты замечал, как ко мне относятся, или что тебе… было до этого дело. — Мне есть дело, — Поттер сжал губы в тонкую линию. — Мне не всё равно, Драко. Ты… — он положил ладонь на щёку Драко, — важен. Для меня. — Ты тоже важен для меня, — ответил Драко. Он знал, что Поттер имел в виду, говоря, что Веритасерум дает человеку повод признаться. Он не добавил и ты уже достаточно долго был важен для меня, и было бы унизительно, если бы я сказал это тебе. Они пристально посмотрели друг на друга. Что-то теплое и яркое блеснуло в глазах Поттера. Он улыбнулся, и Драко затопило бурлящее счастье. Это было по-настоящему? Это было по-настоящему. Он наклонил голову для поцелуя: — Будь со мной помягче. — Но только сейчас, — сказал Поттер. Он прижался губами к губам Драко, держал их так, размыкая достаточно, чтобы соприкасаться языками. Драко отклонился назад. — Это хорошо, что ты смотришь в будущее. — В завтра, — ответил Поттер. — После того, как тебя выпишут из Святого Мунго. Завтра ночью я буду ждать тебя снаружи, — он прикусил мочку уха Драко. — Так, давай без этого, — сказал Драко, отмахиваясь от него. — Я и так едва успел успокоиться. — Я попытаюсь держать себя в руках, — сказал Поттер. — Как ты себя чувствуешь? Для пробы Драко пошевелил ногами и поморщился. — Уже лучше, но не совсем. — Думаю, это займет ещё несколько часов. Он притянул Драко ближе к себе. Тот прижался к нему. — Мерлин, сколько ещё раз ты собираешься спасать мне жизнь? — Ты правильно сделаешь, — сказал Поттер. — Если в кои-то веки спасёшь мою жизнь. — Обещаю, — сказал Драко. — Что я займусь этим как можно скорее. — Хорошо, — ответил Поттер, наклоняясь для очередного поцелуя. — Хотя, насколько я понимаю, ты уже начал.