Сделаем это снова

чонгук: почему ты бросил трубку? тэхен: потому что блять не вижу смысла с тобой говорить чонгук: а я вижу тэхен: что ты хочешь? чонгук: ничего тэхен: ну, вот тэхен: теперь избавь меня от себя пожалуйста чонгук: ты должен был узнать, чем закончилась эта манхва тэхен: и чем закончилось наше с тобой общение? тэхен: ничем тэхен: я правильно тебя понял? тэхен: то есть ты говоришь, что манхва напоминает тебе нашу историю, но манхва закончилась плохо тэхен: тебе она этим напоминает наши отношения? чонгук: они напоминают мне нас тэхен: н а с? тэхен: Чонгук, есть «мы»? чонгук: да чонгук: конечно чонгук: разве нет? тэхен: ты сейчас серьезно? тэхен: боже тэхен: я ненавижу тебя чонгук: а говорил, что любишь тэхен: это все, что ты запомнил? чонгук: нет, я все помню тэхен: зачем ты мне позвонил? тэхен: честно только ответь чонгук: я хотел услышать твой голос тэхен: ты хотел расстроить меня еще больше? чонгук: нет чонгук: мне тоже было плохо тэхен: ты любишь меня? чонгук: я скучал тэхен: и это все? чонгук: приедешь ко мне? тэхен: а как же Чимин? чонгук: он уехал утром тэхен: то есть он побыл у тебя всего день? чонгук: мы поссорились? тэхен: все понятно с тобой тэхен: ты вспомнил обо мне только тогда, когда вы с Чимином поссорились чонгук: нет чонгук: я вспоминал и до этого тэхен: но ты тоже ни разу не написал чонгук: ты ничего не понимаешь тэхен: если так, то объясни чонгук: плохо от того, что у нас все так тупо вышло, не только тебе чонгук: это не ты встретил свой идеал слишком поздно тэхен: никогда не поздно чонгук: ты не дослушал тэхен: он чонгук: иногда такое бывает, ты ждешь своего человека, а потом ты просто сдаёшься и берешь то, что дают чонгук: но в результате ты встречаешь свой гребаный идеал, но ведь ты уже заменил его другим чонгук: понимаешь? тэхен: не совсем чонгук: короче проще говоря чонгук: ты — это идеал, а Чимин — то, что мне дали и то, чем я начал дорожить тэхен: то есть я — твой идеал? чонгук: блять, да тэхен: зачем теперь я тебе нужен, у тебя же есть Чимин? тэхен: и все-таки Чимин тебя заслужил чонгук: Чимин бесспорно классный и я люблю его чонгук: конечно, у меня раньше сносило голову чонгук: но все это было до тебя тэхен: это тупик, Чонгук тэхен: ты сам не знаешь, чего хочешь чонгук: определенно тебя тэхен: и опять тэхен: как же Чимин? тэхен: он должен знать обо всем этом чонгук: знаю чонгук: но я не смогу его бросить тэхен: да, да, вы же поклялись в том, что никогда не бросите друг друга тэхен: я понял тебя, Чонгук тэхен: теперь знаю, что тебе плохо тэхен: и мне совсем не стало легче чонгук: приедешь ко мне? чонгук: ты игноришь меня? тэхен: допустим, что нет чонгук: что именно? тэхен: не игнорю тэхен: ты реально хочешь, чтобы я приехал? чонгук: да тэхен: и что мы будем делать? тэхен: и что будет дальше, если я приеду? чонгук: понятия не имею чонгук: ты доверяешь мне? тэхен: а ты как думаешь? чонгук: нет тэхен: бинго чонгук: ну так что? тэхен: приеду

***

Автоматическая дверь медленно открывается, выпуская Тэхёна на волю. Он уставший и невыспавшийся, но плевать, ведь буквально через минуту он увидит Чонгука. Его сердце гулко бьётся в груди, он даже не знает, что чувствует. Предвкушение перед долгожданной встречей по-настоящему сладкое, и не важно, что будет потом. Тэхён переживёт всё, ему просто нужны силы. Телефон уведомляет о пришедшем сообщении и первым делом, когда он выходит на платформу, пытается достать мобильник из кармана джинс. чонгук: ты теперь мой, да? Сердце Тэхёна уходит в пятки, его бросает в жар. Губы сами по себе растягиваются в улыбке, а потом он слышит своё имя справа. Голос не изменился ни капли, всё так же доводит Тэхёна до исступления одним своим звучанием. Тэхён уже представляет, как будет бежать в раскрытые объятья Чонгука, как поцелует его страстно и вкусно, забив на проходящих мимо людей. Но, к сожалению, такое происходит только в фильмах, а он не в фильме. Он, не успевший отойти от сообщения, поднимает голову и видит улыбающегося Чонгука в нескольких метрах от себя. Гук всё такой же чертовски красивый, сексуальный и очень-очень желанный. Тэхён даже душу готов дьяволу продать за то, чтобы провести с ним остаток своей жизни. А в действительности проведёт с ним всего несколько дней. И он старается не думать о том, как же ему будет больно от предстоящего расставания. Но ведь это будет потом, не сегодня и не завтра. Улыбка Чонгука выглядит натянутой и неправдоподобной, что-то скрывающей за собой. Гук вынимает руки из карманов и идёт к Тэхёну. Тэ шагает ему навстречу медленно, чувствуя как кровь приливает к щекам. — Привет, — тихо здоровается Чонгук, протягивая руку и укладывая её на плечо Тэхёна, несильно сжав. — Я должен сказать что-то сейчас, но всё, что я хотел, уже сказал в сообщении. Тэхён делает маленький шажок, прижимаясь к Чонгуку и наконец облегчённо выдыхает, блаженно прикрыв глаза. — Это слишком по-собственнически, не находите, мистер Чон Чонгук? — Тэхён правда пытается улыбнуться, но в глазах только слёзы. Он чувствует, как Чонгук обвивает его талию руками и прижимает к себе очень-очень крепко. — Задушишь ведь. — Я так своё неравнодушие тебе показываю, — бубнит Чонгук, утыкаясь в тэхёнову шею и невесомо касаясь её сухими, обветренными губами. — Оценишь? — Но ты меня не любишь так, как я тебя. Тэхён ощущает себя таким слабым и жалким перед Чонгуком. Ему вдруг резко хочется отдать всю свою любовь и нежность, не забрав ничего взамен. Видимо это и есть настоящая любовь. — Тебе мало того, что я к тебе неравнодушен? — по-доброму смеётся Чонгук. Они всё ещё стоят на остановке, греясь в объятьях друг друга. И даже в этом моменте Тэхён находит что-то особенное и настоящее. — Это ты так пытаешься сказать мне, что любишь меня? — Тэхён не теряет надежды. — Поедем домой. Тэхён разочарованно поджимает губы, потому что Чонгук вновь не ответил на его вопрос. А говорил, что не игнорирует его. Впрочем ничего страшного, ведь Тэхён сейчас наконец рядом с ним, он мечтал об этом четыре месяца. — Ты далеко отсюда живёшь? — интересуется Тэхён, когда Гук прекращает его обнимать и забирает небольшую дорожную сумку из его рук. Джентльмен прямо-таки. — Не особо, минут десять вместе с пробками, — отвечает Чонгук. Он пытается взять Тэ за руку, но Тэхён из-за своего же стеснения и боязни убирает её в карман своей тоненькой ветровки. К тому же людей вокруг много, а они оба парни идут, держась за ручки — странно ведь как-то. Чонгук закатывает глаза и мило улыбается Тэхёну, но вторую попытку не предпринимает. — Мы разве не на автобусе поедем? — украдкой уточняет Тэхён, когда они проходят мимо одной из автобусных остановок. — Ты в действительности думаешь, что редактор одной из популярных манхв Кореи будет ездить на автобусе? — Чонгук поворачивается к нему, удивлённо изогнув брови. — Я ничего не думаю, — отмахивается Тэхён. — Моя малышка. — Чонгук останавливается и кивает на одну из машин, припаркованных на обочине в специальном месте. Тэхён разве, что охает, когда смотрит на «малышку» Чонгука. — До скольки она разгоняется? — До скорости «обожемой». — смеётся Чонгук, а потом подталкивает Тэхёна к машине, разблокировав дверь. — Залетай. Тэхён снова кусает губы, но делает это так, чтобы Чонгук не видел. Он всё ещё помнит, что у того фетиш на его губы. Он садится на переднее сидение, набрав в лёгкие по-больше воздуха и сжав пальцами дорогую обивку. Итак, прямо сейчас он с Чонгуком и едет к нему домой. Поверить в это сложно, даже нереально. Но Чонгук, забирающийся в машину, более, чем просто его фантазия. Он реален. — И сколько эта малышка стоит? — Тэхёну плевать на то, что, возможно, его вопрос некорректный, а он лезет не в своё дело. Интересно ведь. — Лучше тебе не знать, — отвечает Чонгук, приблизившись к Тэхёну так, что Тэ показалось, что он пытается его поцеловать. Но нифига, Гук просто пристегнул ремень безопасности, задержав свою ладонь на его бедре. Тэхён весь напрягся, заглянув в хитрые чонгуковы глаза. — Милашка. Тело Тэ словно молнией прошило от того, как же сладко и красиво это звучало в исполнении Чонгука. Он сжимает зубы, чтобы не рассыпаться от захлестнувших его чувств, когда ладонь Чона сразу поползла вверх по внутренней стороне бедра, слегка сжимая сквозь плотную ткань джинс. — Может до твоего дома потерпим? — голос Тэ уже звучит возбуждённо, что самого парня даже пугает. Нельзя так реагировать лишь на одни прикосновения. — Хорошо, — соглашается Чонгук, но даже не торопится отстраниться. Заходит немного дальше, утыкаясь носом в шею Тэхёну и вдыхая запах самого обычного геля для душа. — Я не мог уснуть всю ночь, зная, что ты приедешь. Тэхён хватается за руку Гука, которая до сих пор была на его бедре, и сжимает сильно, что есть сил, потому что Чонгук и его монотонный и чертовски сексуальный голос сводит его с ума. В прочем в этом парне всё заставляет его слетать с катушек, забывая, где, кто он и что с ним на самом деле происходит. — Тэхён. — Гук тянет каждую гласную, перемещаясь нежными, медленными и пархающими поцелуями к уху. — Хочешь узнать, чем отличается просто секс от занятия любовью? Это уже край. Тэхён уже ничего совсем не слышит, кроме своего сильно бьющегося в груди сердца и поток крови, который бьёт в виски с немыслимой скоростью. Он точно рассыплется или растворится прямо сейчас, если Чонгук не остановится и не перестанет так явно над ним издеваться. — Хочу. — губы Тэхёна дрожат.

***

Как только Тэхён перешагивает порог чонгуковой квартиры, то тут же оказывается прижатым к входной двери и заткнутым поцелуем. Чонгук не дал ему шанса ни вдохнуть спасительного воздуха, ни времени на моральную подготовку. Хотя к близости с Чонгуком подготовиться невозможно. И как бы Тэхён не хотел, чтобы у них всё происходило менее спонтанно, он ничего не может исправить. — Ты прямо сейчас мне покажешь это отличие? — тяжело дыша, едва смог спросить Тэхён, наконец дождавшись, когда Чонгук перестанет терзать его губы. — На практике покажешь? — Не сомневайся в этом даже, — бросает Гук, скидывая с себя кроссовки и ждёт, когда Тэ сделает то же самое, а после хватает его за руку и ведёт через всю квартиру в свою комнату. Тэхён только и успевает переступать на слабых ногах, чтобы не перекопаться где-нибудь, так и не добравшись до спальни. К счастью, всё проходит без происшествий и совсем скоро (он даже не понял как) оказался на большой двуспальной и не застеленной кровати. Чонгук нависает над нит, смотря на Тэхёна, как на жертву. Тэхёну страшно и жутко волнительно. В чём же это грёбаное отличие, если по сути у них всё происходит ровно так же, как и раньше? — Чонгук, посмотри на меня, — вдруг говорит Тэхён, не зная вообще, зачем это начал. Он обхватывает лицо Чонгука ладонями, устанавливая зрительный контакт. — Мы поговорим с тобой после? Пообещай мне, что поговорим. Тэхён чуть ли не рыдает, потому что всё слишком быстро. Они слишком быстро вновь оказались в одной постели, но так ничего до сих пор и не выяснили. Конечно, он очень хочет Чонгука, но разговор куда на самом деле важнее. — Обещаю, — выдыхает Чонгук, наконец целуя Тэхёна глубоко, но так мягко, что у того в голове одно сплошное противоречие возникает. И каждая клеточка Тэхёна словно умирает под напором возбуждения и этого сладкого давления. Удовольствие от любого касания и столкновения губ разливается по телу импульсами. Тэхён ловит и подмечает все эмоции Чонгука, который целует его так, будто это спасёт ему жизнь, прижимает крепко, вдавливая в кровать своим телом, скользит медленно пальцами по груди и бокам. Тэхён растворяется под ним, напрочь теряя связь с реальностью и с самим собой, подставляясь под ласки. Ему остаётся только прижимать к себе Чонгука, обняв его за шею, остервенело отвечать на поцелуй и выгибать спину. Чонгуковы руки слишком классные, дарящие нереальное наслаждение, по-хозяйки проходятся по внутренней стороне бедра, задевая возбуждение Тэ и даже сквозь ткань он чувствует каждое прикосновение. Чужие руки не останавливаются, продолжая изучающее путешествие вновь под футболкой, задирая её края и оголяя кожу. Тэхён хватается за плечи, отталкивая. — Разденься, — просит он, смотря голодными глазами на красное лицо парня. — Ты мне очень нравишься, Тэхён. — Чонгук отстраняется, приподнимаясь и принимаясь снимать с себя футболку. Тэхён не спешит давать этому какую-то серьёзную окраску, они в постели и им хорошо, в такие моменты люди говорят друг другу всё что угодно, лишь бы расположить к себе партнёра. — Ты тоже, — хрипит Чонгук и тянет Тэхёна за руку, помогая усесться на кровати. Тэхён с трудом снимает с себя одежду, задержавшись на ремне, потому что с первого раза дрожащими от сильного возбуждения его расстегнуть не удалось. Шмот летит на пол, как ненужный мусор, и два тела с глухим стуком вновь валятся на кровать. У Тэхёна конкретно так едет крыша, когда Чонгук валится сверху, накрывая своим разгорячённым телом. Ему самому остаётся лишь кусать припухшие губы, зарываться пальцами в чёрные волосы, пока губки-бантики вырисовывают незамысловатые узоры на его груди и животе. Он утробно и низко стонет, лишаясь той единственной нити, которая до сих пор оставляет его на поверхности сознания. — Я люблю тебя, Гуки, — шепчет в пустоту комнаты. Бесстыдные и проворные ручки огладили бедренные косточки и переместились на ягодицы, с силой сжимая их ладонями и разводя в стороны, Тэхён в буквальном смысле давится застрявшим в горле воздухом и больше не может сдерживаться. — Просто трахни меня уже, блять, — выдыхает измученный ласками Тэхён, пытаясь сфокусировать взгляд на чём угодно, но главное не потеряться в конец. Он слышит тихий, довольный смех и чувствует какое-то копошение где-то в ногах. Чонгук появляется в его поле зрения, упираясь руками о кровать с обеих сторон от его головы. — Не хочешь быть сверху? Нет, это реально край уже. — То есть? — Тэхён нервно сглатывает, понимая, что не готов пока сойти со своей роли принимающего. — Ты хотел меня оседлать, я разрешаю тебе это сделать. Тэхён в очередной раз давится воздухом, от такого неожиданного заявления у него заалели щёки и стало почему-то совсем невыносимо жарко. Он старается найти ответ в ворохе своих путанных мыслей, но в конце концов просто упирается ладонями в грудь Чонгука, надавливает и заставляет того лечь на спину. В глазах Чонгука немое соглашение, одобрение и, бля-я-я-ть, отражение Тэхёна, который сейчас выглядит пиздец нелепо. Ладно, он переживёт то, что сейчас день и они прекрасно видят голые тела друг друга при солнечном свете, который врывается в комнату сквозь окно, но если всё у них пройдёт именно в такой позе — слишком смущающей — он просто сдохнет нахер. Вопреки своей же неуверенности он седлает бёдра Чонгука, задевая его член задницей, прекрасно чувствуя всю его твёрдость и жар. Его совсем не волнует собственное возбуждение, всего его мысли и желания направлены на удовлетворение любимого. Он ищет размытым взглядом смазку и презервативы, которые уже лежат на краю кровати. Сам же Тэхён кажется маневрирует на краю пропасти и своего морального здоровья. Чонгук под ним разгорячённый, красивый и по-прежнему желанный. Чонгук — всё, что он хочет. Чонгук — всё, что ему нужно. — Сделаешь это для меня? — Чонгук первый берёт смазку в руки и вертит ею перед глазами Тэхёна. Тэхён согласен на всё и сделает ради него тоже — всё. Эта правда всё же пугающая. И он уверенно забирает тюбик у Чонгука, умело открывая крышку. Он никогда до этого сам себя не растягивал, даже не баловался под душем и вообще, хотя очень хотелось. Давит пальцами на мягкую упаковку, выдавливает слишком много жидкости на пальцы. Излишки падают на живот Чонгука, и Тэ чувствует крупную дрожь в чужом теле. — У тебя был кто-нибудь после меня? — начинает Чонгук, толкаясь бёдрами вверх и впиваясь пальцами в бёдра Тэ, от чего тот ойкает и стискивает зубы. Если минет Юнги можно считать за «был кто-нибудь», то несомненно да. — Возможно, — шепчет Тэхён, заводя смазанную руку за спину и прикасаясь холодными пальцами ко входу. Он тихо хрипит и медленно входит. Чонгук завороженно смотрит на развернувшееся перед собой зрелище, не в силах отвести взгляд с такого Тэхёна. У него не хватает слов и воздуха в лёгких, чтобы описать насколько ему он нравится, насколько сильно он засел в его голове и какие сильные эмоции он у него вызывает. Всё не просто так. Он знает и прекрасно это осознает каждой извилиной своего мозга. Но «возможно» буквально выбивает из него всю веру и смысл. — Возможно? — уточняет на всякий случай Чонгук, потому что он хочет верить, что ему это всего лишь послышалось. — Если мне кто-то отсосал — это может считаться изменой? — Тэхён зажмуривает глаза и до крови прикусывает губы, двигая в себе уже тремя пальцами. Всё-таки когда его растягивал Чонгук — это было гораздо приятнее. — Юнги? — резко и грубо спрашивает Чонгук, сильнее вонзая пальцы в тэхёновы бёдра, больно раздирая ногтями нежную кожу на внутренней и внешней сторонах. Тэхён от неожиданности даже вынимают из себя пальцы и хватается за руки Чонгука, желая убрать их от себя. — Какого хрена? — возмущённо воскликнул Тэхён, распахнув глаза. — Ты спал там с кем-то? — повторяет свои вопрос Чонгук. — Я не трахался ни с кем, Юнги сделал мне гребаный минет. Это не измена, — как молитву проговорил Тэхён. Чонгук более менее успокаивается, расслабляя свою хватку и поднимается, садясь на кровати и тут же сгребая Тэхёна в объятья. — Я не спал с Чимином за всё это время ни разу. После тебя у меня никого не было, — бормочет Чонгук. куда-то в шею Тэ. Тэхён теряется моментально. Он не помнит, когда это они успели поклясться друг другу в верности, но это не может не тешить его. Ведь это всё не с проста. — Хорошо, — единственное, что Тэхён может ответить. — Давай продолжим. Кажется, он начал входить во вкус. Но Чонгук не падает обратно на спину, он лишь разжимает объятья и укладывает руки на талию Тэ. — Даже ты хранишь мне верность, хотя мы не в отношениях, — облизывая свои припухшие губы, говорит Чонгук, смотря в глаза Тэ так, что у Тэхёна невольно задерживается дыхание. — Ты мне действительно очень сильно нравишься. — Нравиться не то же, что и любить, Чонгук. — Тэхён поджимает губки и вплетает пальцы в волосы Гука на затылке. — Тех, кто просто нравится, обычно не берегут. И не даёт Чонгуку ничего ответить, потому что это не важно. Он властно целует его, крепко удерживая голову Чонгука за затылок и снова заведя свободную руку за спину, обхватывает ею член Чонгука, насаживаясь и заглушая рвущийся наружу стон поцелуем. Он начинает медленно двигаться, не разрывая поцелуй, так приятней и спокойнее. Губы Чонгука успокаивают, а руки, гуляющие по его спине, дарят уверенность. — Боже. — прерывает поцелуй Тэ. — Мы забыли про презерватив. Он испуганно смотрит на Чонгука, но тот только прижимает его к себе и шепчет на ухо. — Я доверяю тебе. А ты мне? Тэхён расплывается от горячего дыхания на своей коже, блаженно прикрывая глаза, прямо как в машине. — Да.

***

Тэхён просыпается тогда, когда за окном уже темно и на небе горит одинокая луна. Его тело характерно болело, отдавая усталостью и покалыванием каждой своей клеточкой, даже не смотря на то, что он проспал почти весь день. На второй половине всё ещё спал Чонгук, и Тэхён не отказал себе в том, чтобы не прикоснуться к его оголённой спине и руке. Гук скинул с себя одеяло во сне, полностью свалив его на Тэхёна, который прямо сейчас это одеяло обнял вместо парня, потому что будить его не хотелось совсем. Ему просто нравилось наблюдать за ним, иногда трогать невесомо подушечками пальцев горячую кожу. Это уже шестой раз, когда Тэхён просыпается в одной постели с ним, но до этого они всегда были именно на квартире Тэхёна. И Тэхён не мог нарадоваться тому, что Чонгук наконец впустил его к себе, то же самое, что и в свою жизнь. Позволил узнать то, чем он обычно дышит и живёт. Тэхён мечтательно вздыхает, укладывая голову на свёрнутое одеяло и смотрит на спокойное и очень красиво лицо Чонгука. Свет уличных фонарей попадает в комнату через незанавешенное окно и хорошо освещает всё пространство вокруг, только поэтому он может разглядеть каждую деталь и мелочь. Он кажется действительно очень влюблён, и он понятия не имеет, когда сможет справиться с тем фактом, что Чонгук не любит его. Тэхён ему нравится. Тэхён недостаточно хорош для его любви, не заслужил, слишком наивный. Главное, не злиться и не грустить. У них есть ещё несколько дней в запасе, плевать, что первый они потратили на удовлетворение своих потребностей или зависимостей. А можно ли так назвать? Если да, Тэхён видимо никогда не сможет удовлетворить свою зависимость в Чонгуке.

***

Утром следующего дня они просыпаются слишком рано, в пять часов утра, поэтому первые два часа они просто лежат в постели под одеялом греясь и обнимаясь. Говорили о чём-то непонятном, манхве, Джинсу и Сынги, придумывая разные концовки сюжета. Им обоим не нравился конец любимой манхвы. Так почему хотя бы так не изменить его? — Нужно вставать? — говорит Тэхён, посмотрев время на телефоне и убрав его обратно на прикроватную тумбочку. — Не, — тянет Чонгук, морща носик и ловя Тэхёна в плен своих рук. — Не хочу никуда идти. Он обнимает Тэ со спины и целует его между лопаток, от чего тот тихо хихикает и извивается, желая прекратить эту сладкую пытку. — Теперь я знаю чего ты боишься. — Чонгук коварно хихикает и переворачивает Тэ на спину, нависнув сверху. — Не честно, — недовольно бурчит Тэхён. — Что именно? — Чонгук хитро ухмыляется, беря руки Тэ за запястья и прижимает к подушке над головой, чтобы не смог вырваться. — М? — Всё, — выдыхает Тэ, кажется догадываясь о том, что его ждёт дальше. Чонгук реально решил воспользоваться этим против него. — Эй! Чонгук с силой удерживает руки одной своей рукой, а второй чересчур нежно проводит по левому боку Тэхёна, вызывая в его теле миллион приятных мурашек. Тэхён взрывается смехом, выгибая спину и пытаясь вырвать руки, но сил не хватает. Чонгук заметно выигрывает, продолжая пытку. — Чонгук! — всхлипывает Тэхён сквозь смех. — Чонгук… прекрати, Чонгуки… Боже! На удивление Чонгук прекратил сразу, как только услышал то, насколько измученно звучит тэхёнов голос. Он со смешинками в глазах, но в то же время обеспокоенно посмотрел на него. — Ты в порядке? — до сих пор держа руки Тэхёна, спрашивает он. От Тэхёна в ответ лишь кивок и горящий, счастливый взгляд. Чонгук готов поклясться, что увидел в нём что-то такое, что заставило его сердце отбить степ о рёбра. Видимо всё-таки на каком-то моменте он дико проебался. — Куда хочешь сходить сегодня? — Чонгук отпускает Тэхёна и садится на кровати в позу лотоса. — Не знаю, а ты? — Тэхён растирает запястья и затёкшие ладони, усаживаясь напротив парня. — Я бы предпочёл остаться дома, но… — губы Чонгука растягиваются в ещё более широкой загадочной улыбке. — Я не для этого тебя позвал к себе. Что на счёт свидания? Тэхён замирает от шока, не зная, что ответить. Он распахнул рот, но ни одного слова не произнёс. Тупо пялится на Чонгука. — Тэхён? — Чонгук придвинулся к нему, аккуратно обхватив его лицо ладонями. — Ты не против сходить со мной на свидание? Серьёзность, с которой Чонгук это произнёс, заставила Тэхёна даже разволноваться. Всё-таки предложение сходить на свиданку от любимого человека слышать приятно, нежели от тех, к кому сердце ну никак не лежит. Да простит его Мин Юнги. — Да, — завороженный Чонгуком отвечает Тэ и тянется к нему за поцелуем. Чонгук запечатлевает на тэхёновых губах нежный, ленивый поцелуй, при этом улыбаясь так, что Тэхён даже смог почувствовать его улыбку. Черт, с Чонгуком возможно невозможное. Тэхён всё никак не перестанет влюбляться в него всё больше каждую минуту и секунду, проведённый с ним. — Тогда сейчас идём в душ, а потом я придумаю примерный маршрут мест, в которые я хочу тебя отвести. — Ладно.

***

Как оговаривалось, Чонгук составил маршрут, но только в своей голове, не поделившись с Тэхёном своим планом, поэтому что бы там ни было для Тэ — было сюрпризом. Да и не важно, где и что они будут делать. Важно, что с Чонгуком. Тэхёну большего и не надо. Из дому им удалось выбраться только ближе к обеду. Завтрак отнял много времени. Поцелуи и объятья никто ещё не отменял. Поэтому на улице они оба светили засосами на шее и припухшими от укусов губы, но им было плевать, потому что это только их дело. Чонгук пытался взять его за руку, безуспешно, не смотря на то, что Тэхён очень легко свыкся с мыслью, что он всё-таки больше гей, чем би, прилюдно идти за руку с парнем — что-то совершенно безумное, что Тэхёна и смущало, и пугало. Примерно через полчаса их гуляний по улице, Тэхён понял, что выходить из дома было плохой идеей: завалить где-нибудь Чонгука хотелось безумно или же чтобы он его завалил. Ладно, это не столь важно, как потеющие от волнения и предвкушения ладони. Он с Чонгуком ещё никогда нигде не был, кроме постели. И смешно, и грустно. Летний зной стоял ужасный, а от асфальта тянуло нереальным жаром, поэтому первым местом в мысленном списке Чонгука оказалось кафе, где продавалось «самое лучшее мороженное воооооо всёоооом Пусане». Никто из них не был против посидеть в прохладном помещении, где лучи солнца не жалят кожу своим теплом и не заставляют таять. Они познакомились зимой, когда на улице стоял снег, а все люди прятались от холода под толщами одежды, и сейчас Тэхёну было непривычно видеть Чонгука в «лете». Может быть его желание быть заваленным Гуком зависело от одеяния Чона? На нём были лишь шорты и футболка, в которых он выглядел так нереально сексуально. Тэхён очень старался откинуть от себя непрошенные мысли и увлечься именно беседой, а не губами Гука, которыми он так часто улыбался. Более менее успокоиться ему удалось тогда, когда они всё-таки добрались до того самого кафе. Устроившись друг на против друга за столиком у окна, они не могли перестать улыбаться. Тэхён чувствовал себя так, будто впервые в жизни собирается кого-то поцеловать, да, именно поцеловать. Ни с чем не сравнится это ощущение интереса и волнения вперемешку. Они с Чонгуком на свидании. Что может быть лучше? — Какое мороженное ты будешь? — Чонгук не отрывая взгляда со своего меню, которое он положил на столик, обратился к Тэхёну. Тэхён в этот момент держал меню двумя руками, полностью загородив Чонгуку вид на своё лицо. — Вишнёвое, — улыбается Тэ, выглядывая из-за тоненькой книжки. — Вишнёвое так вишнёвое. Чонгук поднимает руку, обращая внимание официантов. Пока он делал заказ, Тэхён смотрел в окно подперев голову рукой. Честно говоря, Тэхён пребывал в некой растерянности. Вчера, после всего, они так и не поговорили. Ни о чём. Да и Чонгук не торопился с ним начать обещанный разговор. Тэхён правда очень старался не думать об этом, потому что по сути их разговор для него не закончится хэппи эндом. Чонгук уже раз сто дал ему понять, что не собирается бросать ради него Чимина. Не то, что Тэхён был расстроен, скорее его волновали чувства лучшего друга. Страшно представить, что будет с Чимином, если он узнает о том, что Тэхён спал с Чонгуком и даже не один раз, да и ко всему этому приехал к нему в гости, ещё и на свидание пошёл. Чимин это не оценит. И нет смысла во всём этом. Безвыходная ситуация. Чтобы хоть кто-то остался из них счастлив, второй будет обречён на нестерпимые муки. И скорее всего это будет именно он, потому что так честно и правильно. Тэхён не имеет право отбирать парня у своего лучшего друга. Тэхён просто отвратительный. — Тэхёна, — зовёт Чонгук, нежно укладывая свою ладонь поверх тэхёновой, что мирно покоилась на краю стола. Тэхён сразу повернул к нему голову, вопросительно промычав. — О чём задумался? — осторожно интересуется Чонгук, поглаживая костяшки пальцев Тэ своими. — Наверное, это будет сейчас совсем не во время… — Тэхён запинается, взволнованно вдохнув побольше воздуха. — Ты говорил вчера, что мы с тобой обязательно обо всём поговорим. Чонгук вновь мягко улыбается. — Мы поговорим, только не сегодня. И не завтра. Хорошо? Тэхёна это раздражает. Зачем откладывать на потом, если можно сделать больно прямо сейчас? Он ведь так уже делал. Почему не повторить этот трюк ещё раз? — Хорошо, — проглотив обиду, всё-таки кивает Тэхён.

***

В кафе они просидели примерно час, наслаждаясь вкусным мороженым и видом на бизнес-центр, стоящий на другой стороне улицы, в фиолетовых тонах. Выглядело это не то что необычно, скорее эстетично. Следующим местом куда они отправились был местный парк аттракционов. Опять же ничего необычного, но если взять в учёт то, что Тэхён последний раз катался на аттракционах тогда, когда ещё учился в средней школе, впечатлений будет море, к тому же с ним Чонгук. Чонгук, который одним лишь своим видом заставляет бежать кровь по венам в ускоренном темпе. Выбор пал на американские горки, точнее на их более маленькую и менее безопасную версию. Неверное, Тэхён никогда так громко не кричал и не смеялся, как в то время, когда они скатывались с очередной горки. Чонгук всё время держал его руку, крепко и заботливо сжимая. Тэ не был фанатиком острых ощущений. Но нахождение рядом с Чонгуком уже какой месяц заставляло постоянно чувствовать этот выброс адреналина в кровь, быстро бьющееся сердце и холод и жар одновременно. Мурашки, которые возникали от каждого прикосновения их ладоней или губ, Тэхёна буквально делали слабым и максимально чувствительным. После горок Чонгук отвёл его, всё также держа за руку, в ларёк, где продавали сахарную вату. Видимо, Гук был тем ещё сладкоежкой, иначе Тэ не может объяснить его рвение к чему-то сладкому и довольную улыбку, когда Чонгук наконец принимает сладкую вату из рук продавца. Найдя лавочку среди деревьев в тени, Тэхён буквально свалился на неё без сил, параллельно отрывая от ваты небольшой кусочек. Ели в тишине, иногда переглядываясь и улыбаясь, как влюблённые подростки ей богу. Именно тогда, Тэхён впервые ощутил настоящее спокойствие рядом с ним, словно они были знакомы лет десять, не меньше. Тэ пропустил тот момент, когда начал принимать Чонгука как кого-то очень близкого и родного. Этот быстрый неотвратимый процесс влюблённости Тэхён не мог никак остановить. Куда ещё сильнее? — Хей, чего ты так смотришь на меня? — Тэхён замечает, что Чонгук пристально с огромным интересом разглядывает его лицо. — У меня что-то на лице? Чонгук тихо посмеивается выкидывая палочку от сладкой ваты в урну и ближе придвигается к Тэхёну. — Нет, — отвечает он спустя минуту. — Я думаю, сколько я протяну без тебя. Тэхён вопросительно приподнимает бровь, мельком посмотрел на парня и вновь вернул свой взгляд к своим рукам. — Но я же здесь? — Тэхён в замешательстве. — Ты не понял меня, — отвечает Чонгук. Тэхён прикрывает глаза, откидывая голову назад. Тёплый ветерок слегка ерошит его волосы и приятно ласкает кожу. — Тогда сделай так, чтобы понял. Чонгук рядом вздыхает, снова беря руку Тэ и переплетая их пальцы. — Не время.

***

Гуляли они весь день напролёт, то по набережной, то слоняясь по разным достопримечательностям. Не происходило ровным счётом ничего особенного, Чонгук рассказывал о своей работе редактора и том, как ему было сложно работать над последней главой. Пару рассказов из школьной жизни заставили смеяться Тэхёна до колик в животе. К слову он давно не гулял вот так, чтобы весь день и полностью позабыв о времени. Он чувствовал себя так и легко и свободно, никакого смущения или волнения к концу дня он не чувствовал совсем. Чонгук умел расположить к себе. Не, ну, а что, не только же в постель он умеет затаскивать? В прочем во всём, что между ними происходит, виноват не только Чонгук. Тэхён тоже хорош. К дому Чонгука они пришли когда на улице уже начало темнеть, а солнце давно скрылось за высокими зданиями. По дороге они забежали в магазин, взяв вино и фрукты. Решили устроить романтик дома со всеми вытекающими, на ресторан и кино сил уже просто не оставалось, поэтому они отложили это на какой-нибудь другой день. Ведь время всё ещё есть. Пока что. Тэхён был дико уставшим и вымотаным, поэтому первым делом он свалился на диван в гостиной, вытянув гудящие ноги. На его губах была широкая и глупая улыбка. Хоть он устал изрядно всё равно чувствовал себя чертовски счастливым. Чонгук присоединился к нему чуть позже, оставив покупки на кухне. Он присел на пол рядом с диваном, перебирая пряди тэхёновых волос и смотря на него так, что у Тэхёна от этого взгляда что-то безустанно переворачивалось внутри. Это было настоящее нечто, испытанное Тэхёном впервые за всю его жизнь. И не было у него никаких слов, чтобы всё это описать. Он просто лежал на боку, чувствуя приятную негу, расползающуюся по телу. — Чимин, наверное, сейчас очень грустит, — начинает Тэхён, надеясь, что хоть так он сможет Чонгука вывести на разговор. — Наверное, — равнодушно шепчет Чонгук, перемещая руку на щёку Тэ и слабо тычет пальцем в родинку. — Разве это так важно сейчас? — Да, конечно, — отвечает он, неосознанно кусая нижнюю губу. — Боюсь представить, что с ним случится, если он узнает обо всём. — Мне кажется, я больше не люблю его, — серьёзно произносит Чонгук, обводя пальцем контур тэхёновых губ, при этом испытывая сильное желание их поцеловать, а не просто трогать. — И кого же ты сейчас тогда любишь? — смелеет Тэхён, приподнимаясь и поддерживая рукой голову. — Если не Чимин, кто тогда? — Пойдём в душ, нас ждёт вино и сериал. — Чонгук резко меняет тему и поднимается с пола, сразу отправляясь в ванную. Тэхён устало выдыхает, падая головой на декоративную подушку и прикрывая ладонями лицо. Он слишком настойчив, а Гук слишком непробиваемый. — Ты идёшь? — слышится из ванны. — Я жду тебя. Стоит ли идти вообще к Чонгуку туда? Или может прекратить это всё прямо сейчас? У Тэхёна есть возможность уйти, не прощаясь. Потому что уже нет никакой разницы когда. Так или иначе это произойдёт. Рано или поздно они всё равно попращаются, но потом будет гораздо больнее. Видимо не стоило так сильно забываться, потому что мысли о плохом его всё равно нагонят и заставят вновь мучиться. Забив на всё, Тэхён поднимается с места. В его голове возникла совершенно идиотская идея, и он ведомый ею идёт в комнату Гука, где стояла его неразобранная сумка с вещами. У него не было времени на это, просто потому что всё время он был занят Чонгуком. И это только на руку: не будет долго собираться. Когда он со скоростью кометы заскакивает в комнату Чонгука, чтобы переодеться в свежую одежду и взять сумку, на его глазах слёзы, а в горле застрял ком. Ему сложно дышать и он толком пока не осознаёт, что творит. Просто мысль, просто нужно уйти. Ведь потом будет поздно и больно. Тэхён не хочет привязываться ещё больше, не хочет быть зависимым от него. Не хочет причинять боль ни себе, ни Чимину. Так будет проще — сбежать, ничего не объяснив, да и нет в этом смысла, потому что это никогда не закончится для него счастливо. Кому-то во всяком случае будет убийственно больно. Руки трясутся, когда он пытается застегнуть пуговицы на рубашке. Ему жарко и плохо, но нельзя терять не секунды. Он уйдёт, удалив номер Чонгука навсегда или уедет куда-нибудь, забив на университет. В голове во всю развивается план дальнейших действий, но весь его внешний вид кричит о том, что он почти в истерики. Глаза мокрые, щёки и нос красные. Сердце стучит как заполошенное, слишком громко. Выходя из комнаты Чонгука, он прислушивается к звукам в квартире. Из ванной комнаты доносится звук льющейся воды, что говорит о том, что Чонгук всё ещё моется и по всей видимости уже не ждёт, когда Тэ к нему присоединится. За несколько шагов преодолевает гостиную, стараясь идти максимально тихо, хотя Чонгук вряд ли услышит его. Из гостиной сразу выходит в прихожую, кидаясь к своим кроссовкам. Пальцы по-прежнему дрожат, когда он пытается затолкать ногу в кроссовок и безуспешно завязать шнурки. Петли неровные и слабые, но ему плевать. Картинка перед глазами смазана из-за слёз, а стук сердца настолько громкий, что он почти не различает свои бегущие быстрой строкой мысли. «Нужно уйти» — всё, что он слышит. Пальцы цепляются за ручку на дорожной сумке, поднимает её с пола, выпрямляясь в спине. Наверное, у него хватит сил и воли открыть эту злосчастную дверь и уйти, бросив всё прямо в это минуту. Но он тупо стоит и пялится на дверную ручку несколько секунд, боясь хотя бы даже прикоснуться к ней, будто она сделана из настоящей кипящей лавы. Обратной дороги не будет, он больше никогда не сможет повторить все те чувства вновь. Никто, кроме Чонгука, не сможет вызвать у него столько эмоций. Тэхён знает от чего отказывается. — Тэхён? — от голоса Чонгука у него звенит в ушах, а внутри что-то отчаянно обрывается, проламывая стену. Не успел, не смог. Сумка с грохотом валится на пол, а сам Тэхён медленно поворачивается к Чонгуку, который стоит в дверном проёме весь мокрый с полотенцем на бёдрах и до жути испуганный. Дышит тяжело, словно увидел самый страшный кошмар из своих же снов. — Ты куда? — одними губами до жути тихо шепчет Чонгук. Тэхён молчит, заливаясь слезами и всхлипывая. Чонгук как каменная статуя шагает на негнущихся ногах к нему. Крепко обхватывает руками, давит на затылок ладонью, заставляя уткнуться лбом в своё плечо. Слабые покачивания из стороны в сторону, словно убаюкивает. Успокаивает, а сам Чонгук дрожит, будто реально увидел что-то страшное. — Я боюсь, что не смогу тебя отпустить, Чонгук. Что будет со мной после того, как я уеду от тебя? Я же не смогу потом жить и простить себя за то, что предал Чимина, — как на духу бормочет Тэхён, сглатывая вязкую слюну. — Я же так сильно люблю тебя, Чонгук. Ты даже не представляешь, как сильно люблю. — Тише, тише, малыш, — шепчет Чонгук. — Я знаю. Мне просто нужно время, немного времени. Не бросай меня только. Хорошо? У Тэхёна голова кругом. Чонгук впервые о чём-то его просит, и он не сможет ему отказать, как бы ни хотел. — Хорошо, — всхлипывает Тэхён, прижимаясь к Чонгуку теснее.

***

три дня спустя Шаловливые и умелые руки проходятся по разгорячённой спине, опускаясь на ягодицы и с силой сжимая их. Тэхён резко выдыхает в губы Чонгука, хватаясь за его плечи. Воздуха в лёгких катастрофически не хватает, его щёки горят. Он закидывает изящную ножку на чонгуково бедро, когда парень на него наваливается всем весом. — Ты такой красивый. Я говорил о том, как ты охуенно смотришься подо мной? — разрывая поцелуй, бормочет Чонгук почти бессвязно. Его поцелуи на шее и ключицах пархающие, неуловимые. Тэхён плавится, выгибаясь в пояснице и вплетая пальцы в волосы на затылке. — Не помню, — на выдохе. Он берётся за плечи Чонгука пальцами вновь, привлекая к себе, чтобы поцеловать. — Ты красивый. Я люблю… каждую мелочь и деталь в тебе, Тэхён, — продолжает Чонгук. — Мне нравится твоя улыбка и… твой смех. Я не с проста тогда посчитал, что ты айдол. У Тэхёна предсказуемо путаются мысли, а от слов Чонгука хочется растаять. В прочем он и так таит. Он стонет, когда Чонгук имитирует толчки, вновь и вновь проезжаясь своим возбуждением по его. Чонгук дрожит всем телом, дыхание неровное, хриплое. Образ уверенного и взрослого парня ломается под напором похоти и дикого возбуждения. — Чонгук, доставка… к нам скоро приедет пицца, — говорит Тэхён, чувствуя, как ладони Чонгука ловко пролезают под ткань свободного домашнего трико. Сейчас просто не время. — Мы успеем, — голос Чонгука низкий и уверенный. Он вновь толкается бёдрами, слегка царапая ногтями ягодицы Тэхёна, от чего тот болезненно шипит. Боль приятная, что для него ново. Не хватало ещё открыть в себе черты мазохиста. Так сказать, для полного букета психических отклонений. Они с Чонгуком оба свихнулись друг на друге — это факт. Только как теперь лечиться? — Ок, — коротко бросает Тэхён, толкая Чонгука на кровать. Гук улыбается, отзеркаливая хитрую улыбку Тэхёна. Тэхён перекидывает ногу через бёдра Чона, усаживаясь на них, поёрзав задницей и блаженно запрокинув голову. — Как ты хочешь? — спрашивает Тэхён, параллельно снимая с себя футболку, которую ему одолжил Чонгук сегодня вечером. — Не важно. — по-хозяйски укладывая руки на бёдрах Тэ. — Я хочу тебя в любом виде. Сколько бы раз они не спали и не проходили эти прилюдии, Тэхён каждый раз будет краснеть от смущения. Ну, не может он привыкнуть к такому Чонгуку. Этот парень вообще что-то необычное. Футболка летит на пол, а сам Тэхён упирается руками в кровать, наклоняясь к губам Чонгука. Целует его нежно, осторожно впуская чужой язык. Крышу рвёт моментально. Он очень влюблён, а ещё ему совершенно плевать, что будет дальше и когда это закончится. Совсем пофиг, что будет завтра или через час, абсолютно плевать. — Я тоже хочу тебя, Гуки, — отрываясь от истерзанных зубами губ Чонгука, шепчет Тэхён, отталкиваясь от кровати. Чонгук хватается руками за изголовье кровати, подтягиваясь повыше для удобства и чтобы Тэхёна видеть, конечно. Он подмечает каждую деталь, каждый судорожный вздох, каждую эмоцию на лице Тэхёна. Резкие раскаты грома и усиливающийся дождь за окном заставляет вздрогнуть обоих. Тэхёну становится смешно. — Доставщик задержится скорее всего, — делает вывод Чонгук, гладя тэхёновы ноги и перемещая руки на бока, слишком медленно и аккуратно ведёт ими, вызывая толпу мурашек у Тэхёна. — Эй, мы договаривались о том, что ты больше не будешь так делать, — возмущается Тэхён. — Мне нравится то, как ты на это реагируешь, — ухмыляется Чонгук. Он разглядывает счастливое лицо Тэхёна, задерживает взгляд на припухших губах. Доставщик пиццы сразу догадается о том, чем они тут занимались. Впрочем это неважно. Чонгуку вдруг становится интересно, его глаза так же горят влюблёнными огоньками, как и у Тэхёна, когда он смотрит на него. Влюблённость Тэхёна очевидна. Но очевиден ли Чонгук? Почему Тэ так ничего и не заметил? — Ты идиот, Чон Чонгук, — по-доброму смеётся Тэхён, слабо ударяя его по рукам. — Люблю тебя. Чонгук резко и неожиданно переворачивает Тэ обратно на кровать. — Ты мой, — заявляет он, прижимаясь губами к пульсирующей венке на шее и оставляя синеющий след. Ведёт кончиком носа по чувствительной шее. — Мне никто не нужен. Тэхён в его руках замирает. Крепко обнимает за шее, притягивая к себе. — И мне. Чонгук грустно вздыхает, находя его губы. Они никогда не устанут целоваться. К слову за эти три дня они нацеловались друг с другом на всю жизнь вперёд. Звонок в дверь заставляет их наконец отлипнуть друг от друга. — О, доставка! — Чонгук поджимает губы, разочарованный тем, что их прервали на самом интересном. — Я сейчас. На голове Чонгука беспорядок, одежда вся мятая, а нездоровый румянец на щеках буквально кричит о том, чем он только что занимался. И это если не брать в учёт выпирающий бугорок в штанах. Тэхён провожает спину Гука взглядом, распластавшись на кровати в форме звезды. В голове шумно пульсирует кровь, все его мысли заняты Чонгуком и сладкими фантазиями с его участием. Он чертовски счастлив. Он облегчённо выдыхает, прислушиваясь. Но там тихо, и Чонгук не торопится вернуться. Зная его, он должен был уже появиться, потому что никогда не оставлял Тэхёна больше, чем на пять минут. В душе появляется странное, непонятное предчувствие, и уже в следующую секунду Тэхён поднимается с разворошенной постели, которая без Чонгука всегда была пустой и холодной. Цепляет пальцами футболку, поднимая её с пола и на ходу натягивает на себя. Когда он выходит из комнаты, слышит тихий звук чонгукова голоса, доносящийся из прихожей. Тэхён не может разобрать ни слова, поэтому спешно шагает прямо туда. — Чонгук, всё в поряд… — говорит Тэхён, выходя из-за угла, но резко замирает, видя на пороге заплаканного Чимина и Чонгука, упирающегося лбом в дверь. У Тэхёна заканчивается воздух, а в глазах резко темнеет от страха, вины и позора. Сердце тут же уходит в пятки, и Тэхёна самому хочется куда-нибудь исчезнуть. Чонгук и Чимин сразу поворачиваются на голос Тэ, устремляя всё своё внимание на него. Тэхён отшатывается назад, как от удара, и прячет вспотевшие руки в карманы. — Что за хуйня, ребята? — взгляд Чимина метается от Чонгука к Тэхёну. — Ебануться! Вы серьёзно? До ушей Тэ долетает истерический смех Чимина, и ему вдруг становится понятно, что на самом деле ему никогда не испытать той дикой боли, которую прямо сейчас почувствовал Чимин. — Чимин, успокойся, — просит Чонгук, но Чимин грубо его толкает, в один маленький момент преодолевая расстояние между собой и Тэхёном. — Ну, и мразь же ты, Тэхён! — яростно шипит Чимин, хватая несопротивляющегося Тэхёна за грудки и гневно толкает того на пол, садясь на его живот. Он успевает ударить его по лицу, получилось слабо, но этого хватило, чтобы из носа Тэ хлынула кровь ручьём. У Тэхёна нет ни сил, ни желания сопротивляться. Он получил по заслугам, нечего трахаться с занятыми парнями. Вот тебе и урок на всю ебанную жизнь. Это длится недолго, потому что Чимина от него почти сразу оттаскивает Чонгук, обхватив со спины. — Сука, Чимин, не трогай его! — кричит Чонгук. — Блядство, отпусти меня нахуй! — вырывается Чимин, но Чонгук держит его слишком крепко. — Я сказал, отпусти! У Тэхёна есть время подняться на ноги, держась одной рукой за нос, из которого до сих пор хлестала кровь. Его голова ватная, по всей видимости стряхнул при встрече с полом. Мысли спутаны жутко, а в душе страх и по-прежнему бесконечное чувство вины. — Вот так ты мне отплатил, да, Тэхён? Я тебе доверял, а ты с моим парнем… ты блядь, Тэхён! — кричит Чимин, буквально выплёвывая эти слова. — Не хочу тебя знать! — Заткнись, нахуй! — просит Чонгук. — Тэхён, не слушай его. Тэхён шатаясь обходит их обоих, подходит к двери, хватая свои кроссовки. — Знаете что… разбирайтесь в своих изменах сами, — всё, что он говорит, выходя в подъезд. Его трясёт как марионетку, он плохо отдаёт себе отчёт, не до конца осознавая весь спектр наставшего пиздеца. Вот и последствия. Он хорошо чувствует боль, охватившую его тело, но игнорирует её до последнего. Так и должно было всё закончиться. Кое-как натянув на себя кроссовки, он быстро сбегает по ступенькам вниз. Из-за слёз он плохо разбирает дорогу, но плевать. Ему хочется кричать и бежать от боли. Он не хочет всё это чувствовать. Он ошибся, влюбившись в Чонгука. Он ошибся во всём. Тэхён выбегает на улицу, попадая под сильнейший дождь, который неприятно хлещет по лицу. Он в одной футболке и трико, которые быстро намокают от капель. Он вдруг с ужасом понимает, что ему совершенно некуда идти. На улице уже поздняя ночь, идёт дождь, а у него нет ни документов, ни одежды, чтобы хотя бы спрятать себя от холода. Но ничто не сравнится даже на маленькую часть с тем холодом, который он чувствует внутри себя. Слёзы быстро смешиваются с дождём, и идти уже не так позорно. Кровь смывается тоже, но алое пятно на футболке лишь разрастается, становится больше, как и внутренний крик, который держать в себе становится сложнее. Ему хочется просто упасть на колени и кричать, чтобы хоть как-то выплеснуть то огромное нечто в своей душе. Ему кажется, что его плоть прямо на живую сдирают с костей, кромсают острым ножом. Море боли внутри, а Тэхён сейчас такой одинокий. Эти несколько дней совершенно не стоили этого разрушения.

***

— Чимин, ты чёртов придурок! — Чонгук, отпускает Пака из своего захвата сразу, как только Тэхён скрывается за дверью. Он быстро подбегает к полке с обувью, спешно натягивая на себя кроссовки, но выходит не с первого раза. Его переполняет страх и волнение за Тэхёна, за того, кто ему по-настоящему стал дорог. Он себя не простит, если у него не получится сейчас догнать его и вернуть обратно. Ему страшно представить, что сейчас чувствует Тэхён. — За ним побежишь? — более менее успокоившись, интересуется Чимин, облокатившись спиной о стену. Чонгук его вопрос игнорирует и подбегает к двери, но сдвинуться с места не может, потому что ладонь Чимина, крепко ухватившая его за плечо, не даёт этого сделать. Он оборачивается скидывает с себя его руку. — Всё кончено, Чимин. — Чонгук удивлён тому, с какой лёгкостью у него получилось это произнести. Зачем тянул тогда так долго? Идиот. Чимин снова задерживает его за руку. — Я люблю тебя, Чонгук, мне жаль, что у меня так и не получилось стать кем-то важным для тебя. Но имей в виду, что, если ты сейчас выбежишь за ним, то ко мне можешь не возвращаться, если у вас тоже ничего не получится, — произносит Чимин. — Я всё уже сказал, — грубо отвечает Чонгук, вырываясь на волю. Он глушит обиду в себе. Если бы любил, то тоже никогда бы не изменял? И сколько он себя не тешил, всё равно не убедил. Он потерял и так много времени, поэтому несётся вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу через несколько подряд. Его сердце колотится с бешенной скоростью. Главное успеть. Сейчас или никогда. Ему очень жаль, что так и не осмелился сказать три этих ебаных слова. Выскочив на улицу, он озирается по сторонам в поисках Тэхёна. Из-за дождя почти не видно ничего дальше двух метров, но одинокую фигуру, шагающую вдоль по дорожке он увидел легко. Ноги несут его сами по себе, дыхание тяжёлое. В голове мысли настойчивые. Он реально умрёт, если Тэхён не станет его слушать. — Тэхён? — зовёт Чонгук, догоняя его и хватая за руку. — Подожди. Тэхён разворачивается, одновременно вырывая руку. Из-за дождя кожа влажная и скользкая, поэтому Чонгуку было сложно его удержать. И чёрт, он словно сам стоит на скользкой дорожка, а единственная опора — Тэхён. Если он уйдёт, то Чонгук непременно упадёт. Его внутренности скручивает болью, когда он видит кровь на футболке Тэ и его распухший нос. Тэхён разбитый и слабый, и в этом виноват Чонгук. Он вообще кругом виноват. Везде. Заварил кашу, не имея никакого понятия, как разобраться в себе и тем более, как теперь эту кашу расхлёбывать. Ему тоже больно и обидно пиздец. Он поступил как урод, но ведь должен же быть хотя бы шанс всё исправить? — Оставь меня пожалуйста, — горько произносит Тэхён, всхлипывая и разворачиваясь. Не смотря на то, что они сейчас оба находятся под холодным дождём, Чонгука словно в кипяток опустили и посыпали все ожоги солью. Горло дерёт от разочарования и бессилия. — Я люблю тебя, Тэхён, — слова вырываются сами собой. — Я знаю, что сейчас поздно об этом говорить. Мне нужно было время, чтобы во всём разобраться. Мне не хотелось говорить об этом, не убедившись полностью. Я не хотел врать тебе. Но я правда тебя люблю. И пусть сейчас это звучит жалко и, возможно, уже поздно. Но Чонгук должен признаться, чтобы Тэхён знал. Он заслуживает гораздо большего, чем то, что Чонгук в результате ему дал. Забрал он намного больше. Как ни странно, слова Чонгука действуют. Тэхён даже останавливается, но не поворачивается, вероятнее всего думает, что делать дальше. — Я бы не звал тебя к себе, если бы ничего к тебе не чувствовал, — добавляет Чонгук. Тэхён просто оборачивается, несмело шагая к нему. И Гук бросается к нему на встречу. — Скажи это снова, — первым делом просит Тэхён. — Я люблю тебя, — более нежно, говорит Гук, беря тэхёново лицо в руки. — Я думал, что это было и так понятно. — Не было, — отвечает отстранённо Тэхён. — Если я тебе не говорил этого, то пытался показать по-другому. Чонгук делает шажок, прижимаясь к Тэхёну. — Я тоже люблю тебя, — шепчет Тэ. Губы Чонгука расплываются в грустной улыбке. Ему даже не верится, что это херня с недопониманиями и ложью наконец-то закончилась. — Я хочу, чтобы наша история закончилась хорошо, — говорит Чонгук, нежно целуя Тэхёна в кончик носа. — Прости меня. — поцелуй в щёку. — Я не знаю, как буду жить дальше без тебя. Пальцы скользят по шее, рождая очевидную дрожь. Тело Тэхёна всегда так реагирует на его прикосновения. Чонгук готов поклясться в том, что это самое невероятное, что ему доводилось встречать за всю жизнь. Тэхён красивый, слабый, чудесный и восхитительный. Отдал ему всего себя. Чонгук это оценил. — Прости. Тэхён молчит, хватаясь за насквозь промокшую под дождём футболку Гука. — Не извиняйся. Чонгук свои руки вплетает во влажные волосы Тэхёна, сокращает и так маленькое расстояние между их лицами, несдержанно выдыхает в чужие губы прежде, чем накрыть их своими. Он дрожит, чувствуя в чужом теле ответную дрожь. Волнуется, как мальчишка перед первым поцелуем. В первые у него не срывает башню от тэхёновых губ, потому что поцелуй спокойный, ленивый, едва уловимый. Тэхён под его руками словно плавится, а на них с неба продолжает лить дождь. Он целует Тэхёна с особым трепетом и осторожностью, нежно гладя шею, спускаясь к выпирающим ключицам. Тэхён же собирает в кулак футболку на его спине, будто желая оказаться ещё ближе. — Пойдём домой. — Чонгук прерывает поцелуй, упираясь лбом в тэхёнов. Их губы до сих пор в опасной близости, поэтому он чувствует сбитое ласкающее его собственные губы дыхание Тэхёна. — Ты можешь заболеть. — А Чимин? — Тэхён просто не хочет вновь проходить через всё это и боль друга сегодня не хочет видеть. — Вероятно он уже ушёл, — отвечает Чонгук. — Пойдём, — соглашается Тэ. — Подожди, — произносит Чон. — Я правда люблю тебя. Ты же мне веришь? — Да.