Тяжелая участь

Проснувшись ранним утром в своей кровати, Гастер вновь стал тихо плакать. - - Грёбанная жизнь... Почему? За что?... Это продолжалось уже около трёх лет, и он ничего не мог с этим поделать, потому что был слаб. Он даже не мог сказать "нет"! Хотя... Это ведь не его вина... По крайней мере, не полностью. Сказать "нет" королю Азгору могла только Ториэль. Ториэль... При её упоминании, у Гастера сжималась душа от боли. Когда-то давно он её любил. Любил сильнее, чем жизнь и семью. Она была дорога ему, но он понимал, что не сможет быть вместе с ней. Просто не может... Он часто представлял себе жизнь с ней тогда. Она была его лучом надежды... Была, пока не погибла, когда обрушилась старая часть подземелья... Сейчас его уже никто не может спасти от безжалостного короля. Тогда Гастер попытался убить себя, но... Рипер, Бог Смерти, рассмеялся, когда пришёл за его душой. Жнец оставил ему жизнь, сказав прекратить маяться всякой дурью. Гастер провёл тогда месяца три в депрессии. Возможно, именно тогда, ещё при первой провалившейся попытке самоубийства он и начал пить... Точно Гастер не помнил, когда именно. Просто однажды пришёл в бар к Гриллби и напился там. А после, на утро, у него жутко болела голова и проснулся он тогда не в своей комнате, а в комнате Санса, своего старшего сына... Гастер испугался того, что мог навредить старшему. В принципе, он был недалёк от своих мыслей. Санс заверил в своей манере "все хорошо, Док". Он редко называл Гастера отцом(ведь знал, что он им не родной), но все же называл... Гастер боялся, что он мог изнасиловать Санса, но ничего такого не случилось... После, как только Азгор стал все чаще и чаще его наказывать за ошибки(коих не было), Гастер стал все чаще и чаще пить и срываться на Сансе. Тот все понимал, но старался дать отпор во время того, как Гастер начинал его бить. Гастеру было стыдно за такие срывы. Он старался делать все, чтобы Санс был счастлив. Виндингс старался меньше пить, но получалось не очень... Санс ухаживал за ним, когда Гастеру это было нужно, укладывал спать, обрабатывал раны и никогда его ни в чем не обвинял. Гастер был благодарен ему за это и за то, что Санс держал язык за зубами и всегда успевал следить ещё и за Папайрусом... Гастер не мог вот так просто их бросить, поэтому он оставил попытки суицида. Ну, по крайней мере, попытался.... Гастер встал с кровати и лениво поплелся в ванну. Он стоял под душем часа полтора, когда в дверь начали барабанить. - Пап? Все в порядке? Это был голос Санса. Он волновался. Виндингс усмехнулся и выключил воду. - Да, все хорошо, Санс Крикнул в ответ Гастер. Учёный обтерся полотенцем, надел белый вязаный свитер и чёрные брюки и вышел из ванной комнаты. С кухни доносился сладкий запах блинов и вафель с сиропом, а ещё его любимого кофе. Видимо в этот раз готовил старший... Гастер глубоко вздохнул, натянул улыбку и спустился на кухню, сел за стол. - Доброе утро, Санс. Как спалось? Папайрус ещё не встал? Начал непринужденную беседу Гастер, стараясь легко улыбаться. Санс поставил перед ним две тарелки: одну тарелку с блинчиками, другую - с вафлями. Также на столе появились кружка с чёрным ароматным кофе без сахара и сироп из черешни и брусники. На лице комика красовалась его извечная улыбка, которая не сходила с его лица, кажется, никогда, хотя... Гастер старался делать все, чтобы эта улыбка никогда не пропадала. - Доброе, Док. - ответил он в своей манере. Виндигса никто кроме него не называл просто "док". - Спалось просто окостенительно - пропел Санс один из своих вечных каламбуров, на что Гастер посмеялся. - Нет, Папс ещё не встал. Он... Он немного приболел. - возможно Гастеру просто показалось, но на миг голос Санса дрогнул. Возможно просто показалось... - Мне стоит его проверить? Виндингс настороженно следил за мимикой старшего из братьев. Улыбка того дрогнула и пропала. Санс тяжело опустился на стул. Гастера это обеспокоило. - Санс, что произошло? Виндингс внимательно следил за тем, как начали подрагивать плечи Санса, как он опустил взгляд в пол, стараясь скрыть слёзы. - Санс? Я... что-то сделал вам? Учёный виновато смотрел на Санса. Тот всхлипнул, вытер слёзы и посмотрел на Гастера серьёзным взглядом. - Нет, пап, это был не ты. Вчера пришёл Азгор и... И... Не договорив, Санс уткнулся в свои руки и начал плакать. Гастер подбежал к нему и обнял поглаживая. - Король был здесь... - Гастер побелел, а его голос дрогнул. - Санс, я... Прости меня, я ведь обещал... Поток извинений прервал Санс, который обнял учёного и уткнулся в его плечо. - Ты не виноват... Просто Азгор тот ещё козёл... - проговорил комик дрожащим голосом. - Полностью с тобой согласен, сын... Гастер сел на стул и усадил все ещё плачущего Санса себе на колени. Комик крепко обнимал учёного и тихо всхлипывал. Гастер же обнимал Санса в ответ и гладил того по спине, говоря, что все будет хорошо и что это все скоро закончится. Да, обязательно закончится, как только Виндингс решится на убийство... Он довольно давно думал над этим. У него уже был план, но не доработанный. Все ещё оставались вопросы. Например, как сделать так, чтобы Азгор его не выкинул, как это обычно было, а позволил остаться в комнате до утра? Тогда бы у Гастера был бы шанс убить его во сне, но пока... Его мысли прервал телефон, который находился в кармане его чёрных идеально выглаженных брюк. Гастер достал телефон и взглянул на экран. "Король Азгор" высветилось на нем. - Извини, Санс, надо ответить. Санс кивнул и слез с колен отца, отправился в другую комнату. - Да, Ваше Величество? - Гастер, милый, я хочу чтобы ты сейчас же пришёл ко мне в комнату... Раздался из трубки слащавый голос, от которого учёного передернуло. - Но как же работа? Гастер не надеялся, что такая оговорка поможет ему, ведь если король чего-то хочет, то он этого добьётся. Азгор рассмеялся мягким смехом и ответил. - Сегодня у тебя выходной, любимый. От этого слова Гастера снова передернуло. - Хорошо, я... я сейчас приду. - потерянным голосом ответил королю учёный. Азгор положил телефон первым. На глазах навернулись слёзы, а руки потянулись к ножу, лежащему на столе. Как же он это ненавидел. - Хэй, док - его руку перехватили. Гастер поднял взгляд на Санса. Тот был взволнован. - Что случилось? Виндигсу потребовалось время, чтобы ответить. - Он сказал, что ждёт меня в своей комнате... Такая простая по своей сути фраза далась ему с трудом. Санс молча обнял Гастера. Что ж, по крайней мере он не один, и это радует. Они посидели так минут пять, после чего Гастер отстранился и молча ушёл из дома. Санс же тяжело вздохнул и отправился в комнату Папайруса, который все ещё спал. Выйдя из своего дома, Гастер не спеша направился в королевский дворец, насвистывая какую-то надоедливую мелодию. День обещал быть ужасным.