Тяжелая участь

Дождь в Подземелье был полной неожиданностью. Гастер сидел на подоконнике и смотрел на то, как холодные капли дождя падали с потолка и ударялись об окно. Гриллби молча сидел на диване, смотря в безмолвный телевизор и поглаживая уснувшего на его коленях ребенка. Оба молчали и не хотели нарушать эту тишину. Казалось, что если кто-то из них заговорит, то иллюзия домашнего уюта, которая стояла в доме последние три часа, рухнет и весь кошмар свалится на них в полной мере. В какой-то момент Гастер тихонько всхлипнул и обнял себя руками. Гриллби перевел взгляд на него. Огненный монстр аккуратно переложил Санса на диван и подошел к Гастеру. — Если ты не хочешь… Я имею ввиду, что… — неловко замялся он. — Не надо. — перебил его скелет. — Я просто переживаю за Санса… и тебя… Не хочу вас бросать… — Гастер посмотрел в глаза своему возлюбленному. Виндикс увидел в глазах напротив печаль и немой ужас и положил свою руку на щеку огнемонстра в попытке утешить. Гриллби прижался к ней и поцеловал ладонь. — Все будет в порядке. — улыбнулся Гастер. — Все будет хорошо, когда Найтмер убьет его. — А если нет? Что если он обманет нас? — Гриллби действительно переживал по этому поводу. Гастер покачал головой и просто поцеловал монстра. — Я уверен, что все будет хорошо… Ту ночь — последнюю их ночь вместе — они провели в объятиях друг друга, сидя на подоконнике, попивая вино прямо из бутылки и наблюдая за холодным проливным дождем.

***

Найтмер сидел за барной стойкой и потягивал пиво из банки (пиво было редкостью. Особенно полные банки. Однако Найтмеру пиво не нравилось, но другого алкоголя в баре не нашлось). — Решился таки. — усмехнулся Найт и протянул наполовину пустую баку пива Гастеру. — Будешь? — Нет, спасибо. — покачал Гастер головой. — Мы можем кое-что обсудить? Найтмер пристально посмотрел на монстра напротив, отхлебнул пива и отправил недопитую банку в мусорное ведро. — Не люблю мусорить. — пояснил он свои действия на вопросительный взгляд напротив. — Так, что ты хочешь узнать? — Что… — Гастер замялся. — Что со мной будет? — он опустил взгляд в пол и начал нервно теребить низ кофты. Найтмер на секунду задумался. Он действительно не знал, что с ним делать. Одно дело тот бармен, с которым они постоянно развлекались, а другое дело — монстр того же вида… Ему это как-то даже не нравилось. Он и помочь-то решил только потому что тот пидарас козлорогий съел одну из версий Папайруса… Даста тогда это взбесило. А еще это взбесило Хоррора. Он их чувств не разделял, но понять вполне мог. — Я, если честно, не знаю. У нас не было планов на тебя. На Гриллби были, на тебя — нет. Обещать тебе сохранность я не могу, сам понимаешь. — Найтмер внимательно посмотрел на монстра напротив и тот кивнул. — Возможно, ты просто будешь выполнять работу по дому, а возможно, что тебя будут насиловать или оскорблять или же жестоко издеваться. В общем-то, понятия не имею. — Почему именно Гриллби? — задал Гастер волнующий его вопрос. Вот тут Найтмер не медлил. Он ответил быстро, четко и довольно жестко: — Потому что Гриллби — монстр другого вида. Мы не трогаем «своих», но остальные получают по полной. Это все? Гастер замялся, но все же спросил: — Я могу попрощаться? — с надеждой посмотрел Гастер на Найтмера. Найтмер был ниже него на полметра, однако, Гастеру все равно приходилось смотреть на него снизу вверх. Это было так странно для него: ему пришлось смотреть на копию своего сына и спрашивать у него подобное. — Разве ты этого еще не сделал? — удивлено спросил Найт. Гастер покачал головой. — Когда я уходил, они еще спали… Найт фыркнул и кивнул на дверь, выразив молчаливое согласие…

***

Найтмер стоял в тронном зале и осматривался. Он бывал в подобном зале много раз, однако эта версия была более любопытной, чем остальные. Здесь все выглядело богато. — Босс?.. — неуверенно позвал Киллер. Он мялся возле входа и не решался подойти. Найт повернулся к нему: — Чего тебе? Уже закончили? — М, не совсем. Там Даст и Хоррор подраться решили. Найт выдохнул и прошел в спальню козломонстра. Перед ним предстала следующая картина: Азгор лежал на спине, на полу, без ног и правой лапы. Даст стоял возле его головы и держал наготове нож. Хоррор стоял напротив него, там где должны были быть ноги, и скалился на Даста. Киллер застыл за спиной Найта и нервно озирался по сторонам. — Какого хрена вы здесь творите? — зло прошипел Найт. Даст и Хоррор вздрогнули и обернулись на Найта. Оба хором прокричали: — Мы нашли Папайруса! Найт удивленно приподнял бровь и спросил: — Где, когда и в каком состоянии? Живо отвечайте! Даст проводил Найтмера к шкафу и открыл дверцы. Там, в самом углу, съежившись сидел маленький, полусъеденный, голый скелетик. Найт поперхнулся воздухом, но быстро взял себя в руки. Он подозвал жестом Киллера и сорвал с него его куртку. Найтмер протянул руки к мальчику, но тот заверещал, как пожарная сирена и забился в угол еще сильнее. Найт вновь попытался взять ребенка на руки, но тот его укусил. Найт грубо выматерился сквозь зубы и грубо вытащил ребенка из шкафа, накинул на него куртку и закутал полностью. Даст забрал укутанного ребенка на руки и крепко прижал к себе. — Унеси его. — приказал Найтмер и Даст тут же подчинился. — Хоррор, Киллер, заканчивайте с ним и приберите за собой. — Найт ушел, не став досматривать. Даст нашелся в коридоре, который находился сразу за тронным залом. Даст убаюкивающе качал на руках рыдающего ребенка и пытался успокоить его. — Как он? — тихо спросил Найт, подойдя поближе. — Плохо. Не думаю, что он сможет оправится… Во всяком случае, он останется инвалидом на всю жизнь. — Даст растеряно смотрел в противоположную стену. Найт думал не долго. Он материализовал достаточно острую кость, призвал душу маленького монстренка и чуть не проблевался. Душа была в очень плохом состоянии: покусанная, в царапинах, одного кусочка не хватает… А внутри души ребенка зарождалась еще одна. Найтмер больше не медлил ни секунды: он резко, быстро и с поражающей точностью проткнул душу Папайруса. Тело на руках Даста перестало биться в истерике и через секунду рассыпалось в прах…

***

Гриллби не отпускал Гастера из объятий до самого прихода Найтмера. Санс же заперся в комнате и наотрез отказывался говорить с ними. Гастер его понимал, а потому не стал заострять на этом внимание. Ему тоже было тяжело. В доме все еще стояла гробовая тишина, прерываемая редкими всхлипами Санса из комнаты. В какой-то момент в дверь раздался стук. Гриллби вздрогнул и еще сильнее прижал к себе возлюбленного. Гастер поцеловал его в губы и выбрался из объятий. Он подошел к двери, слегка помедлил и открыл дверь. На пороге стоял Киллер. — Босс очень сожалеет об этом… Он просил передать, что все закончилось и… Киллер замялся. Он не знал, стоит ли ему говорить о том, что произошло. В итоге решил промолчать. Гастер вздохнул и посмотрел на Гриллби. Тот стоял возле дивана, опустив взгляд в пол. — Прощай, любовь моя. Я будут всегда помнить тебя и любить тебя. — из глаз Гастера потекли слезы горечи и он шагнул за порог. Гриллби бросился за ним и обнял со спины. — Не уходи. Я люблю тебя! Не уходи! — кричал Гриллби. Киллер нервно оглядывался. Ему было приказано не мешать и дать им время. Однако, им все равно стоило поторопиться. Найтмер не любил ждать. Гастер повернулся к Гриллби и вновь поцеловал его. Их поцелуй был наполнен горечью и страстью одновременно. Они прижались друг к другу так сильно, как только могли. После Гастер отстранился и провел ладонью по щеке возлюбленного. — Однажды я вернусь. Дождись меня. И позаботься о Сансе, пожалуйста. — Я буду ждать столько, сколько потребуется. Я позабочусь о нем. Обещаю…

***

Через три года — Санс, подай мне кетчуп, пожалуйста. — крикнул Гриллби. — Сейчас. — пробормотал Санс и поспешил к барной стойке, чтобы подать кетчуп. Однако его что-то становило. Что-то знакомое. Санс обернулся, однако ничего не заметил. Когда же Санс повернулся обратно, он оказался в чьих-то объятиях. Скелет вздрогнул и испуганно поднял взгляд. — Здравствуй, Санс. Я наконец-то вернулся. — проговорил нежный, мягкий голос с легкой хрипотцой. Санс смотрел прямо в знакомое лицо и на его глазах наворачивались слезы. Гастер стоял возле него, улыбаясь. — Санс, ты чего так… долго… — на кухню заглянул Гриллби и тут же замер. — Здравствуй, Гриллби. Я вернулся. Гриллби так и застыл там, на пороге кухни, не в силах пошевелится…